Сантименты

Как никогда хотелось спать и провести остаток ночи в своей хорошо забытой постели. Одной. Теперь после возвращения она не упускала ни единой возможности прогуляться по любимому городу и, поэтому последние две недели провела, слоняясь по безлюдным улочкам Лондона. Заворачивая за очередной угол, она вдыхала неповторимый запах осени. В воздухе всегда пахло дождем. Прошедшим или надвигающимся. Она до утра бродила по Ковент-Гарден, наслаждалась одиночеством и возможностью побыть наедине с мыслями. Следствием таких прогулок стали недосып и хроническая усталость. Подавив зевок, Ирэн облокотилась о барную стойку. - Не делайте вид, что вам неинтересно, - перекрикивая шум клубной музыки, произнес Моран. – Настоящее веселье начнется часа через два. - Жду с нетерпением. - И уберите с лица страдальческое выражение. Вы распугаете всех посетителей. По щелчку её пальцев рядом возник молодой бармен неприметной наружности с рюмкой текилы. Проигнорировав предложенную им солонку, она залпом осушила прозрачную рюмку с мутноватой зеленой жидкостью. Алкоголь вывел её из липкого полудрема, вернув мыслям привычный порядок. Ирэн окинула взглядом танцпол и в очередной раз за вечер содрогнулась от омерзения при виде пьяной разношерстной толпы. Сегодня в этом клубе проходила закрытая вечеринка, посвященная релизу последнего альбома легендарной рок-группы. Повсюду горели красные лампы, с периодичностью раз в полчаса выли сирены точь-в-точь, как в тех клишированных американских зомби-хоррорах в момент, когда какая-нибудь опасная зараза вырывается за пределы лаборатории. Нестройная толпа гостей в красной-зеленом мерцании напоминала современную готическую нечисть, собравшуюся на шабаш ровно в полночь и устроившую сумасшедшую оргию. Помещение клуба было стилизовано под бункер с фальшивой плесенью на стенах и широкими плазмами, без звука крутившими клипы Мэнсона и Rammstein. В этом адском безумии и сияющем полумраке едва нашлось бы несколько абсолютно трезвых человек; сегодня в 11 ночи этот клуб стер все мыслимые и немыслимые границы для своих постоянных посетителей, превратив их природное отличие от зверей всего лишь в дарвиновскую формальность и выдвинув на первое место все самые низменные потребности, о которых вслух и на не затуманенную алкоголем голову эти люди не разговаривали даже со своими партнерами. - И все они – постоянные клиенты? – лениво посасывая дольку лимона, поинтересовалась девушка. - Нет, что вы … Половина этих идиотов понятия не имеет, что на самом деле здесь происходит. Хищный взгляд Морана ненадолго задержался на самом дальнем столике, за которым несколько нетрезвых гостей распивали третью по счету бутылку коньяка. - Видишь того пижона в черной водолазке? – он ткнул крючковатым пальцем в крашеного брюнета с неестественно острыми скулами. Ирэн отрывисто кивнула. - Этот человек обеспечивает нам самую мощную рекламу. Узнаете? - Видела пару раз по телевизору. - Второсортный актеришка. Продвигает нас среди своих. Так вот, он – тот самый важный клиент, которому никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя отказывать. Позже я познакомлю вас ещё с парочкой спонсоров. Ярко-алые губы девушки изогнулись в презрительной ухмылке. Она бросила кусочек лимона в пустую рюмку и без особого интереса спросила: - Разве мы вообще имеем право кому-то отказывать? Растянув лицо в подобии улыбки, он театрально вздохнул. Морану давно перевалило за сорок, но, то ли зло не стареет, то ли он умудрился остановить время в тот день, когда проклял этот город своим присутствием. Он почти не изменился за последние семнадцать лет, проведенные вдали от родного Дублина. Все та же тонкая кожа, едва тронутая первыми признаками увядания, покрывает его продолговатый череп. Все те же тусклые серые глаза, не знавшие на своем веку ни блеска счастья, ни пелены слез, внимательно следят за окружающими. Все то же гибкое тело и сильные руки, что ломали и убивали гораздо чаще, чем ласкали. Он остался прежним. И только шрам на левом запястье негромко намекал на то, что жизнь этого человека в последние годы так сильно напоминала черно-белую психоделику Линча. - Да, дорогая моя Ирэн, - нараспев протянул Себастьян, - мы имеем право отказать любому, чей годовой доход меньше миллиона долларов. - И как я узнаю, какой доход у … - Это не ваша забота, мисс Адлер, - резко перебил её Моран. – Вы следите за качеством товара и услуг, я – за платежеспособностью потребителя. И, если каждый из нас будет знать свое место, система продолжит работать, как часы. Если же нет … Ещё до того, как он закончил фразу, она уже знала, во что впуталась. Поэтому его слова не возымели должного эффекта: - Я поняла, - её лицо застыло каменной маской, - любые детали любого механизма всегда можно заменить. - Ну, вот и умница … Он легонько похлопал Ирэн по обнаженному плечу, отчего она моментально покрылась мурашками – внутри и снаружи. Предательски заколотилось сердце. Следовало признать, что он вызывал страх вперемешку с омерзением даже у Доминантки. В следующие несколько секунд что-то переменилось. Одновременно распахнулось несколько дверей под грохот тяжелой музыки. В ту, что вела в кабинет Морана, вошла молодая девушка под руку с амбалом в черных очках. Ирэн отвлеклась на них, проводила изучающим взглядом и, потому не заметила двух новых посетителей, поспешивших скрыться в VIP-зоне. В отличие от неё и остальных зевак, Себастьян обратил внимание на странную парочку. - Мисс Адлер, как вы находите Лондон после своего возвращения? – не отрывая взгляд от второго этажа, спросил Себастьян. - Этот город, как часы, – ничто на свете не способно вывести его из строя. А я просто счастлива снова быть дома. - Прекрасно. Просто прекрасно. А что скажете насчет своих старых знакомых? Скучали ли они? - У меня нет друзей. - А враги? - он подошел к ней на близкое расстояние и, до боли сжав запястье, заставил взять его под руку. – Как думаете, они скучали? - Не имею ни малейшего представления, - сквозь зубы процедила она. Он буквально протащил её мимо танцпола, железной хваткой вцепившись в острый локоть, не обращая ни малейшего внимания на тяжелое дыхание и гримасу отвращения на красивом лице от слишком тесного контакта. - Что ж… Предлагаю выяснить, насколько вы желанны в своей родной стране. Замерев возле ступеней, он пропустил её вперед. Не из вежливости, но из любопытства. У него давно появились некие предположения, и сейчас её первая реакция смогла бы вмиг подтвердить или опровергнуть его несложную теорию. *** Притащить её сюда было и вполовину не так глупо, как обозвать это все свиданием. Молли выглядела напуганным котенком, выброшенным на растерзание стае дворовых псов. Она всегда выглядела немного напуганной, взволнованной, неуклюжей, но почему-то именно сегодня этот факт Шерлока расстроил. - Какой интересный выбор … , - она присела на край кожаного дивана. Взгляд задержался на кусках зеленой плесени, покрывающих стены, и девушка осторожно отодвинулась в сторону, - … выбор заведения. Шерлок замер возле перил, внимательно изучая публику на первом этаже. Фостера он заметил ещё у входа. Его пьяные крики были слышны даже сквозь отвратительный шум, назвать который музыкой у Холмса бы язык ни повернулся даже под пытками. - Ты знаешь того парня? – Шерлок ткнул пальцем в худощавого мужчину, медленно поднимавшегося по ступеням. Молли подскочила со своего места, радуясь возможности больше не соприкасаться с плесенью на стенах, и проследила за его взглядом. - Конечно, - воскликнула она немного громче, чем позволяли приличия. - Шерлок, ты что? Он же владелец здания, в котором я работаю. - Имеешь в виду морг? - Ну, там ведь не только морг. На первом этаже аптека, на втором … - Да, да, я понял … Она послушно замолчала. Но уже через несколько секунд не удержалась и снова затараторила со скоростью света: - Шерлок, смотри. По-моему, я где-то … - Молли, будь добра, - детектив продолжал наблюдать за Фостером, потеряв из виду предыдущий объект слежки. – Не говори ничего, если не считаешь это важным. Пока за тем столиком продолжали напиваться Фостер и его друзья, Холмс решил прогуляться на первый этаж. Он был уверен, что Молли все правильно поняла и даже на секунду не предположила, что это настоящее свидание. Отсутствие опыта в подобных вещах сыграло злую шутку. На этот раз он не заметил её прически и тщательно продуманного туалета. Вернее, заметил … Но акцентировать на этом внимание не стал. Пустая трата времени. - Но Шерлок … - Молли, - он со вздохом развернулся. Уже собирался выдать длинную, исполненную сожалений по поводу её умственного развития тираду, но впервые в жизни потерял дар речи. Мисс Хупер, наконец, закончила свою мысль. - Мне кажется, я знаю эту женщину. Помнишь, пару лет назад под Рождество ты с Майкрофтом приезжал ко мне в морг опознавать изуродованный труп. Так вот, я просто уверена, что тем трупом была … она. Снова в цепочке мыслей его знакомой не было никакой логики. Но сейчас Шерлока это не волновало. Тот самый худощавый мужчина на несколько шагов отставал от неё, позволяя приближаться медленно. Она заметила его не сразу, лишь после того, как он развернулся к Молли. И надменность в её глазах уступила место страху, затем шоку … и только после - облегчению. Все та же красная помада, что и три года назад. Она без аккуратной прически, лишь распущенные вьющиеся волосы обрамляют осунувшееся лицо. Пронзительно похожа на ту женщину, которая вторглась тогда на Бейкер Стрит и уснула в его кровати. Все вокруг видят красивую, уверенную в себе соблазнительницу, и только ради него сейчас она избавляется от брони и снова стоит обнаженная. Позволяя его взгляду проникнуть под самую кожу, увидеть её единственную слабость – себя самого в отражении озерно голубых глаз. Слишком долго она страдала. Стала ещё красивее. А он так и не отрепетировал ту речь, которую готовил три года. Шерлок уверен – она не чувствует ног. Приближается так, словно совершает смертельный прыжок с обрыва. Крючковатые пальцы этого типа сжимают её хрупкие, почти прозрачные запястья. Руки, которые он так хорошо изучил, дрожат. Губы, к которым так и не прикоснулся, расплываются в дежурной улыбке. Единственная женщина, которая когда-либо имела значение, возвращается в его жизнь. А он снова не готов к этой встрече. Кажется, заставать его врасплох - её хобби. - Какие люди! – подскакивает к нему Моран, не выпуская её руки. – В моем скромном заведении! Он больше не слышит музыку и людей. Все, что сейчас имеет значение - его имя, произнесенное негромким голосом - Шерлок ... , - выдавливает она беспомощно. Его пульс учащен, зрачки расширены. Её новая сила - в слабости. Только теперь он находит мужество признаться самому себе и даже ей. Он скучал. Черт возьми, как же он скучал по ней.