Трахни меня, бро

Когда Мёрдок словно вор пробрался к Расселу в комнату, тот отодвинул от лица телефон и нахмурился. — Ты не будешь ему изменять со мной, — сказал он. — Чего? — не понял Мёрдок. — Рассел, перестань! У меня проблема! — Мужик, это со всеми случается, всё в голове. — Что? — Импотенция. — Это не проблема, — усаживаясь на край кровати и складывая на груди руки, сказал Мёрдок. — В смысле, не это проблема. В смысле, вообще не о том речь! — Излагай, — тяжко вздохнув, уронил Расс. — А, я вижу, я тебе в тягость. Ладно, забудь, — привставая, проговорил Мёрдок. — А ну сел и рассказывай, что случилось! — гаркнул взбешённый Рассел. — Я счастлив! — закричал на него Мёрдок. Рассел посмотрел на него, отклонился в сторону и сказал: — Я тебя ударю. Или ты пояснишь. Одно из двух. — Всё так и есть, — развёл Мёрдок руками. — Я чувствую себя счастливым. Ты вообще знаешь, каково это? Просыпаться с утра, видеть его слюни на своём плече, но не злиться, а подтирать их собственными — вот этими — руками, да при этом ещё и всё равно его любить? Каждое утро! Я с предвкушением жду, что, может быть, однажды я проснусь и захочу ему врезать за то, что он полоскает горло в ванной с открытой дверью! И я даже чувствую, как оно подступает, но я вхожу в ванную и вместо шлепка глажу его по затылку, трусь об его шею, смотрю на заплёванное пастой зеркало и думаю: о, как раз протру, пока буду умываться. Почему никто не говорил заранее о последствиях? На сигаретах пишут: у вас будет рак. Почему на отношениях не пишут, что это наркота, с которой хер знает, как слезать?! А если передознёшься, тогда что?! Что я скажу докторам? Вколите мне четыре кубика грустных саундтреков к фильмам в жанре фентэзи?! — Это пройдёт, — сказал Рассел. — Когда? — Раньше, чем тебе бы хотелось. Ты рассуждаешь так, словно никогда в жизни не влюблялся. — Я влюблялся, но жопа в том, что в него же. И теперь вот он, сидит со мной рядом, пускает пузыри в стакане с соком! — И это что, плохо? Это больно или вызывает зуд в носу? — Нет… — Тогда завинти на это болт. — У меня плохое предчувствие, что так просто столько счастья не бывает. Что однажды меня переклинит, я сотворю что-то не то и тогда дерьмом забрызжет всех. — Во-первых, пойди к психотерапевту, расскажи про это и потребуй таблетки. — Куда мне ещё лекарств… Их и мешать-то, наверное, нельзя. — Во-вторых, расскажи обо всём Туди. — О-а, нет! Я не могу ему рассказать. Он же считает, что мне это всё легко даётся. — Я тогда был прав, — мрачно проговорил Рассел. — Я прав сейчас. Если ты с некоторых пор ты прекратил себя обманывать и делаешь всё, как надо делать, то ты обязан ему рассказать, что бы там ни было. Он тебе поможет. — Нет, это исключено, — проговорил Мёрдок. Рассел свесил руку с кровати и поднял за горлышко бутылку из-под минеральной воды. — Видишь эту бутылку? — философски изрёк он, глядя на Мёрдока. — Ты сейчас на неё сядешь. — Какой-никакой, а тоже совет, — тут же поднимаясь с места, заметил Мёрдок. — Не обещаю, что попробую, но спасибо. — Мёдс! — позвал Туди из дальней комнаты. — Ах, что же это! Птичка порхает и ищет своего птицелова, — обернувшись на голос, ухмыльнулся Мёрдок. — Господи, избавь меня от своих слащавых метафор, — попросил Рассел, возвращаясь к составлению плейлиста на телефоне. — Как скажешь, сын мой, — пожал плечами Мёрдок. — Я не хочу с тобой никаких родственных связей, — отказался Расс. — Мне этого не надо. — Если ты мой сын, выходит… у нас был инцест? — задумался Мёрдок. Рассел посмотрел на него без эмоций на лице. — Я тебе её всё-таки запихаю в задницу! — дёрнулся он за бутылкой. — Я ушёл! Ушёл! — выбегая за дверь, предупредил Мёрдок. — Где ты, моя птичка? — заорал он, разыскивая Туди и удаляясь от комнаты Рассела. — Где моя хорошенькая птичка?.. Моя птичка склевала мои чипсы и моё пиво?! О, ты вырастешь большим и сильным! Иди, обниму… отсосу… Обниму. Да. Так правильно. Мёрдок медитировал, сидя посреди комнаты на коврике, который он притащил из ванной. Через минуту в комнату вошёл Туди с коробкой цветных лаков для ногтей. Мёрдок открыл глаза, посмотрел на него, на коробку, оставил идею с медитацией и поднялся, забирая коробку у Туди. — Скажи мне, маленький петушок, — проворчал Мёрдок, усаживаясь за стол, — нам было весело друг в друге в тот раз, потому что нам это понравилось или потому что это было спонтанно и посреди улицы? Мы ведь любим иногда немного нарушить закон. Чуточку. — Я хочу звёзду, — указывая пальцем на бутылёк, сказал Туди, садясь на стул рядом. — Какую именно? — спросил Мёрдок. — Покрытие со звёздочками. Хочу, — дотрагиваясь до него пальцем, пояснил Туди. — Я думал, ты про небесные тела, — проговорил Мёрдок. — А ты можешь? — посмотрел на него Туди. — У меня есть, — покивал Мёрдок. — Покажи? Мёрдок приостановился в том, что делал. Он отставил флакончики на стол и вытащил смартфон из кармана. — Видишь это? — повернув экран к Туди, он указал в центр. — Это звезда, которая называется «2-D». — О! Какое замечательное совпадение, — оценил Туди. — Совпадение? — усмехнулся Мёрдок. — Я сам нашёл её и назвал. У меня на это ушло четыре часа. — Не может… — начал Туди, соображая. — Звезда? Ты назвал? — Да. Вас таких двое официально легально с две тысячи пятнадцатого года, — закрывая приложение, сообщил Мёрдок. — Дай руку, я начну, — он схватил одну руку Туди и начал подпиливать край его ногтя. — Птичка моя, ты слышал, что я спросил? — О чём? — Ты хочешь со мной ещё трахаться? — спросил Мёрдок. Туди немного покраснел, пока думал. — Ну, хотел бы, — сказал он. — Почему нет-то? — Не пойми меня неправильно, — пробормотал Мёрдок, сдувая пыль с ногтевой пластины, — Я в моменте. Ин лав. Я готов стоять с тобой перед стеклом, как Марла Сингер со своим Тайлером Дёрденом. Бойцовский клуб, если ты забыл. — А, точно! — щёлкнул пальцами Туди. — Спасибо. — Мы пойдём в парк, я куплю тебе сахарную вату, газировку и мороженое, — продолжал Мёрдок. — Когда? — оживился Туди. — В любой день, — сказал Мёрдок. — Каждый день. — Сегодня? — Да. Сегодня тоже каждый день. Пока тебе не надоест или пока ты не сожрёшь всю вату в этом городе. — Класс, — улыбнулся Туди. — Мои мозги сейчас, как из красного бархата, — говорил Мёрдок, протирая ногти Туди ваткой. — И я имею в виду не ткань, а торт. На этой новой ступени свободы я обрёл сверхспособности, которые не были достижимы для моей прошлой версии. Теперь мой язык и мой разум куда свободнее, чем раньше. Птичка моя, ныне я познал любовь более высокую, чем любовь смертных. Я всё ещё хочу тобой обладать, но я разрушил оковы ревности. Я готов разделить твоё тело с тем, на кого ты сам укажешь, как на свою следующую жертву. Я могу принять ещё кого-то в наши отношения или купить для тебя любую женщину, какую ты пожелаешь. — Пожалуйста, не нужно, — попросил Туди. — Или я поеду с тобой на ещё один наш с тобой край света, чтобы пить там горькие настойки, спирт с водой, гулять по воде или читать Набокова, лёжа на простынях из стопроцентного льна. — О! Это отличный план! Захватим «50 оттенков» на диске? — поинтересовался Туди. — Мне бы понравилось, если бы твои пальцы пахли специями, — сказал Мёрдок. — Я был бы не против, если бы ты завёл тикток аккаунт для нас двоих, воровал танцевальные тренды, а потом бы мы сосались на камеру. Я не против. — Ладно, — произнёс Туди. — Я приготовлю тебе рыбу на пару или куплю готовую. — Но я не хочу… — Что ты выберешь: пограничные состояния или массаж простаты? — спросил Мёрдок, повысив тон. Туди помолчал. Он снова думал. — Я имею в виду… — сказал он, договаривая мысль из головы, — …это могут быть сразу оба варианта. Но пограничные состояния — это не каждый случай. Я выбираю массаж простаты, не исключая пограничных состояний. Как бы… Некоторые из них — это искусственные сооружения на фундаменте из практики. — Резонно, — согласился Мёрдок, окрашивая ногти Туди в зелёный. — Ты любишь острые вещи, — заметил Туди. — Вроде шипов, острого соуса, следов от… ну, извини, но плётки. — Это стек… Не важно, — повертел головой Мёрдок. — Да. Я люблю. Но чем дальше, тем больше тупятся мои любимые вещи. Не ты. На этот раз не ты. — О, Мёдс, — Туди усмехнулся. — Все твои любимые вещи стали ещё острее, просто тоньше. — Как спицы, — скептически буркнул Мёрдок, докрашивая последний ноготь. — Но ведь так и есть! — подтвердил Туди. — Сам подумай. Сложнее и тоньше. — Приходится вертеться, — закручивая лак, проворчал Мёрдок. — С каждым днём всё хуже и сложнее. — Мёрдок, милый Мёрдок… Я же могу теперь так тебя называть, — заторможено пробормотал Туди. — Всегда мог, — напомнил Мёрдок. — В смысле, без того, чтобы немного огрести. Милый, — начал он. — Да, синичка моя? — пролепетал Никкалс. — Я хотел только напомнить, что мир не менялся с тех пор, как ты здесь, — сказал Туди. — Что ты болтаешь? — взяв его за руку, чтобы оттереть краешком ватной палочки лишний лак, вылезший на кожу. — Менялось только твоё отношение, — сказал Туди, оглядывая потолок. — Сейчас тебе так сложно не потому, что вселенная вокруг стала хуже, а потому что… — Почему? — Потому, что ты стал в шесть тысяч раз умнее, — окончил мысль Туди. — В шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть раз, — добавил Мёрдок. — А я нет, — улыбнулся Туди. — Мне умнеть не обязательно. — Потому что ты с рождения сферический конь, моя цапелька? Не слишком ли ты много на себя берёшь, малыш дрозд? — спросил Мёрдок. — А мне нельзя, ты считаешь? — искренне недоумевая, поинтересовался Туди. — А я что, могу тебе запрещать? — спросил Мёрдок. — Вообще-то нет, не можешь, — пожал плечами Туди. — Представь, что я и не пытаюсь. Я уяснил, что это не моё право. — Но если бы у тебя было, ты бы дал мне? — задумчиво проговорил Туди. Мёрдок помолчал, копаясь в коробке с лаками. — Считаю вопрос отвеченным ранее, — пробурчал он. Немного подумав, Туди наклонился к столу и негромко спросил: — Ты имеешь в виду секс? — Да, я имею, — ответил Мёрдок, принимаясь за покрытие со звёздочками. — Но ты бы дал мне разрешение быть самым умным, если бы мог?.. — Это стоило бы мне денег? — уточнил Никкалс. — Нет. — Разрешаю тебе быть самым умным, — позволил Мёрдок. — Видишь? Я куда свободнее. Я сам себя превосхожу. Я могу делать, что угодно. Могу сказать тебе снова, что люблю тебя. — О, я тебя тоже, — припомнил кстати Туди. — И никакой ненависти к себе, — кивнул Мёрдок. — К чёрту ненависть. Я позволяю тебе быть умным и каким угодно, а себе безнаказанно любить тебя, любить очень, и во веки веков, пока споры по поводу музыки не разлучат нас к ебени матери. — Да, — согласился Туди. — Звучит как лучшее, что я мог услышать в своей жизни. Ну, или близко к этому. — Соловушка мой, канареечка, — промурлыкал Мёрдок, докрашивая ногти Туди со звёздами. — Капибара, — ляпнул Туди. Мёрдок подавился воздухом и даже немного хрюкнул. — Ты это… Что? — заикаясь, проговорил он. — Что жопа жирная или что волосы повсюду?! Да, чёрт дери! Они появляются там, где их не было, когда тебе за полтос! Тебя они ещё не захлестнули? Поздравляю! Тебе ещё не совали в нос кусок воска, который вырывает из тебя немного волос, сердце и нечеловеческий вопль, похожий на визг подстреленного вендиго? Нет? — Есть же триммер… — испуганно пробормотал Туди. — А! Буду я возиться, — сказал Мёрдок. — Я сказал «капибара», потому что это то животное из загадки в «Даше-путешественнице», помнишь? Я снова забыл его и снова вспомнил. А что насчёт тебя, то, если тебе хочется, я могу возиться с триммером. Если ты позволишь. Я могу их подравнивать. Это лучше для носа. — Самый умный? — спросил Мёрдок, сложив руки на столе. — Да, — кивнул Туди. — Ты разрешил. Мёрдок невольно начал улыбаться, понимая, что его подловили. — Да-а, — сказал он. — Ты мне за это нравишься. Не так уж это и плохо — признавать чувства. Я всегда чувствовал, прикинь? Не думаю, что я был влюблён каждый раз. Я переставал думать о любви, когда в этом не было смысла, но в некоторые дни я надеялся. — На что? — Что ты начнёшь меня лапать, естественно, — сказал Мёрдок. — Но я ведь никогда бы не стал, — нахмурился Туди. — Ты знаешь, как это сладко представлять твои пальцы под поясом моих штанов, а? Какая разница, стал бы ты или нет! Ты, может, сидел втихую с пальцем в носу, но у меня-то мысль мелькала. А что начни ты флиртовать, я бы повёл себя, как засранец — это мы понимаем. — У меня звёзды на зелёных ногтях, — разглядывая пальцы, произнёс Туди с улыбкой. — А ты обещал мне мороженое, парк, газировку и что-то ещё. — Я утоплю тебя в этом, — пообещал Мёрдок. — Может, не нужно? — спросил Туди. — Я бы не хотел. — Я похороню тебя в горе из зефира, — не меняясь в лице, сказал Мёрдок. — Зацелую до смерти. — Всё ещё не хочу такого конца для себя, — стоял на своём Туди. — Ладно, — обстоятельно согласился Мёрдок. — Один парк, одна газировка, одно мороженое и одна вата. — Точно! Вата! — воскликнул Туди. — Вот, что там было. — Да, — подтвердил Мёрдок, — шар из сахарных волос. Туди понюхал ногти, пытаясь понять, высохли они или нет. — Ты точно не хочешь остановиться на этапе объятий и мороженого? — в третий раз спросил Мёрдок, наблюдая за тем, как Туди обнюхивает ногти. — Зачем? — посмотрел на него Пот. — Почему ты думаешь, что я хотел бы? Я взрослый человек, Мёдс. Я не асексуален. Я не знаю, может быть, я произвожу такое впечатление, но ты пойми, пожалуйста, что… наклонись, — он снова пригнулся к столу и стал говорить тише. — Я хочу трахаться в своей жизни. Я хочу… хм. Хм. Я не стану делать этого ни с кем другим, потому что мне не интересно ни с кем, когда есть ты. Но я хочу ебаться, хочу твой язык в разных местах, хочу кончать, пробовать новое, хочу, чтобы меня трогали, не абы кто, а ты… м… В конце концов, я минет неплохо делаю. — Это чьё такое авторитетное мнение? — поинтересовался Мёрдок. — А ты? — переводя стрелки, спросил Туди. — Э. Да никто не жаловался, вроде, — слегка растерялся Мёрдок. — И я не планирую, — тихонько ответил Туди. Сказав это, он моргнул, не отрывая взгляда от Мёрдока и тому стало слегка не по себе. — Мне нужно время, — пролепетал он. На лице Туди, всё ещё наклонявшегося к поверхности стола, отразился сложный мыслительный процесс. — Я сперва считал, что у нас не получится, — сказал он. — Теперь я понял, почему так думал. Ты вообще считаешь меня хоть немного сексуальным? — Дьявол, конечно, да! — заявил Мёрдок. — Конечно, я считаю тебя сексуальным! Туди выпрямился и сел ровно. — Мы можем оставаться на этапе мороженого сколько угодно, — сказал он. — Можешь прервать это, когда угодно. Как только наступит подходящее время — просто действуй, не спрашивая. — Да как это — не спрашивать? — возмутился Мёрдок. — Я только научился обо всём у всех спрашивать. — Ну а тут можешь без спроса, — сказал Туди. — Я предлагаю нам иногда спать в одной кровати. В смысле, просто спать. Ты как? — Можно, — пожал плечами Мёрдок. — Кажется, не слишком сложным. — Ты делаешь меня счастливым, — сказал Туди радостно. — Да? — опешил Мёрдок от такой перемены в настроении. — Сам посмотри. Туди протянул Мёрдоку кончики пальцев. — Разве это не счастье? — спросил он, кивая на лак. Взяв его за руку, Мёрдок поднёс её ко рту и, высунув кончик языка, дотронулся до ногтя на указательном пальце Туди. — Высохли, — определил он, отпуская руку. Очарованный этим действом, Туди протянул ему кисть снова. — Ещё раз проверь, — попросил он. Мёрдок прихватил его за пальцы, приблизил их второй раз к губам, осторожно облизнул ноготь на среднем пальце, медленно выдыхая, подцепил языком ноготь на указательном, поднял взгляд на Туди, уставившегося на него. Мёрдок не спеша обхватил его палец губами и обсосал самый кончик. Туди вздрогнул и широко распахнул глаза. — У тебя вид, будто у тебя встал, — усмехнулся Мёрдок. Туди резко выдернул руку. — Вовсе не… — вдохнул он и замолк. — Да. Мёрдок посмотрел в крышку стола, которая загораживала от него бёдра Туди. — Время! — выпалил он. — Ещё не пришло. — О, ладно… Я не тороплю, — принимаясь вылезать из-за стола, нервно улыбнулся Туди. — Или… — Мёрдок остановил его. — Или да?.. — спросил он сам у себя. Он усадил Туди на стол, располагая перед собой, положил руку на его бедро, посмотрев ему между ног, потом поднял взгляд на его лицо. Тот быстро покивал, и, поскольку Мёрдок продолжал пялиться, кивнул ещё раз, уверенно и с расстановкой. Опустив снова взгляд на его штаны, Мёрдок потёр его бедро большим пальцем. Вдруг криво улыбнулся, потянул штаны за резинку на поясе и стянул вниз, то же сделал с трусами и, оказавшись один на один с членом, наклонился к нему и смачно провёл по нему языком снизу-вверх, снова поднимая взгляд на Туди. Тот выглядел ошеломлённым, но обрадованным, как если бы говорил: «впервые вижу тебя с такого ракурса, но это волшебно, продолжай». Мёрдок приобрёл самодовольный вид, наклонился, сунул член в рот сбоку, сел ровно и взял немного глубже, немного выпустил изо рта и занялся им по полной программе. Туди вялым взглядом осматривал интерьер, немного хмурясь и коротко моргая. Постепенно он начал шумно сопеть и в какой-то момент подавился вдохом. Мёрдок медленно провёл губами по его члену, обсасывая его точно так, как леденец, задержался немного на головке, выпустил изо рта, слегка поцеловал. Протерев пальцами нос, он натянул трусы и штаны Туди на место, опёрся ладонями на его бёдра, скользнул руками по его бокам, обнял и прижался к его животу, крепко стискивая. Туди только тогда осмелился погладить его по волосам. — Это я куплю тебе мороженое, а не ты мне, — низким тихим голосом произнёс он. Проскользив по всему его телу, по его животу, груди, Мёрдок поднялся на ноги, и Туди прихватил его за шею, не позволяя отодвинуться и начиная целовать. — У меня что-то в шее хрустнуло, — пробормотал он, выпустив губы Мёрдока из своих. Мёрдок с сочувствующим видом в положил пальцы на его шею, принимаясь мягко массировать. — Где? — спросил он. — Не знаю, — кайфуя от прикосновений, сказал Туди. — Это было не больно. Прекратив тереть его позвонки, Мёрдок провёл рукой по его шее, погладив её. Всё ещё пребывая под впечатлением от нового пограничного состояния, он придвинулся к Туди, коснулся носом его щеки и ласково потёрся о неё. — Я… — начал он, но неожиданно для себя смутился и почувствовал неловкость. Отпустив все ласкаемые в этот момент части Туди, он встал рядом, не зная, куда деть руки опёр их на бёдра. — С орехами, — заявил Мёрдок, рассматривая пол и стену. — С орехами? — переспросил Туди. — Да, — сказал Мёрдок. — С орехами, с шоколадом, с карамелью, со всеми топингами. Такое мороженое. Чтобы башку взрывало. — Если хочешь, — слегка покривился, стараясь улыбаться, Туди. — Хочу, — постановил Мёрдок. — Ладно, — обхватив его за талию и утыкаясь его в скулу, покорно сказал Туди, приобняв его. — Да, — кивнул Мёрдок, потирая подбородок и представляя своё мороженое. — Да.