Где мои семнадцать лет

Есть в жизни такие определяющие события, которые формируют твой характер, личность и мировоззрение. Игорь Гром родился в образцовой семье: отец — полицейский, мать — преподаёт в университете. Красота Питера, летние поездки на дачу, друзья, мультики по телевизору, и, раз в год — «Место встречи изменить нельзя», целый день, рядом с отцом, который фильм уже раз сто видел, но традиции не нарушает. Игорь тоже уже все реплики наизусть знает, но смотрит каждый раз с вниманием и восторгом. Он тоже хочет, как Жеглов и Шарапов, как папа и дядя Федя, чтобы за справедливость и бандитов ловить. А потом Игорю наступает десять лет. Подполковник полиции Константин Игоревич Гром практически не бывает дома, всё время посвящая службе. Уходит утром рано, приходит домой поздно, семью почти не видит. Жена преподаёт в университете, вечерами проверяет работы, да ещё и за домом следит. И вроде много кто так живёт, привычно это, да только в какой-то день, выходной, один из немногих, она говорит, что уходит. Константин Игоревич воспринимает это спокойно, принимает с достоинством, не устраивает скандалов, даже не начинает расспросов. Да только Игорь, мальчишка ещё совсем, наотрез отказывается уезжать от отца. Мать пробует его уговорить, но, не добившись ровным счётом ничего, уходит, не поменяв своего решения даже из любви к сыну. В неполные десять Игорь узнаёт, что предать может даже самый близкий человек. *** Входная дверь хлопает, после раздаётся звон ключей, брошенных в стеклянную пепельницу из толстого стекла, служащую ключницей. Игорь в тот же момент поднимает нос от ненавистной математики. — Привет, пап! Ты поймал бандитов? Мужчина устало хмыкает. — Работа в полиции — это не всегда ловить преступников. Мальчик чуть хмурится, и, пока отец разувается и вешает куртку на вешалку у входа, идёт ставить на плиту чайник. Налить воды в чайник, поставить на стол рядом. Достать спички, поджечь конфорку, потушить спичку, поставить греться чайник. Метнуться к холодильнику, достать кастрюльку с макаронами и прихватить сосисок. Поставить разогреваться на сковородке. Уже привычно и отработанно: захочешь есть — научишься. Это раньше мама позвала — прибежал, смёл за обе щёки еду и дальше во двор с пацанами бегать. Теперь — сам. Да и за отцом последить надо, он же вечно на работе пропадает. Игорю одиннадцать лет, и единственные блюда, которые он умеет готовить — это макароны, пельмени и яичница, но и это уже не плохо. Чайник свистит, отец, помыв руки, кивает ему, что дальше справится сам. Игорь садится на табурет, подпирая щёку рукой. — А что тогда ты сегодня делал? — Ты сам поел? — Дождавшись «угу» от сына, наложив на тарелку чуть слипшихся рожек, мужчина усаживается за стол напротив. — Трое парнишек недалеко от пляжа сгорели в деревянном сарае. Криминалисты говорят — поджог. Но могли и сами заиграться. Игорь замирает, слушая отца. Тот редко рассказывает что-то действительно серьёзное из своей работы. Мужчина ловит любопытный взгляд округлившихся глаз, и смотрит в ответ серьёзно. — Помнишь самое главное правило? Мальчишка выпрямляется и кивает. — Сначала думать, потом делать. Мужчина берет ложку со стола, указывая ею, как указкой, словно в подтверждении слов. — Всё правильно. Сначала думай. Отец начинает есть, но Игорь не может усидеть на месте, раздираемый теперь любопытством. — А почему криминалисты говорят о поджоге? Отец вилкой «отрезает» кусочек сосиски, прежде чем ответить. — Внутри не обнаружили ничего, что могло бы стать причиной возгорания, а дверь подпёрло упавшей балкой, так что и выбраться они не смогли. Игорь молчит пару мгновений, хмуря брови. — Их там заперли? Отец смотрит на него долгим взглядом. — Может быть и заперли. — И ты найдёшь того, кто это сделал? Мужчина вздыхает. — Я попытаюсь, но свидетелей нет, а следов на пляже очень много, — он откладывает приборы, вынуждая встретить взгляд серьёзных глаз на усталом лице. — В нашей работе нужно стараться изо всех сил, но всегда быть готовым к тому, что этих сил может быть недостаточно, а обстоятельства окажутся против тебя. Игорь кивает, запомнив эти слова. *** — Отец — полицейский, уважаемый человек, а он вон, шкодник такой, чего вытворяет! Соседка баба Валя надрывается возмущённым праведным гневом, крича на весь двор. Игорю двенадцать и он стоит, уперев взгляд в мыски свои потасканных пыльных кед. Лето, он у дяди Феди и тёти Лены на даче, помогает по саду, копается на грядках, бегает с местными мальчишками таскать вишню в карманах. Да только вот все разбежались, а его поймали. — Не говорите отцу, баб Валь. Слова эти старую женщину только распаляют. — А я скажу! Ещё как скажу! И Федьке с Ленкой скажу, ишь чего удумали?! Игорь поднимает взгляд виноватых глаз на старушку, но смотрит одновременно твёрдо и упрямо. — Не говорите, баб Валь, им стыдно за меня будет. А не они же у Вас вишню таскали, значит сам должен ответить. Хотите, Вам грядки прополю? Или воды натаскаю? Губы старой женщины поджимаются, всё негодование словно сдувается, она качает головой, вздыхая. — Не нужно грядок. Вот вишню таскал — и собери мне её всю. Вёдра дам. Весь день, лазая по веткам и собирая ягоду, Игорь думает о том, что подставить может каждый, так что лучше не полагаться на других. *** Игорю четырнадцать, когда в их класс приходит новая девочка, и его, Грома, словно молнией ударяет. Настя на других девчонок не похожа: на физкультуре с пацанами в футбол гоняет, хотя сперва её не принимали; в честь дня учителя на гитаре играет; на скучных уроках рисует в тетради, но если спрашивают её — отвечает на пятёрки. Игорь покорён. Он сидит на кухне у четы Прокопенко, чистит картошку, тётя Лена готовит борщ, пока Гром-старший и дядя Федя на службе. — Тёть Лен, а как… как за девочками ухаживать? Кончики ушей полыхают, а тётя Лена улыбается. На следующий день Игорь ждёт Настю у выхода из школы, хочет предложить проводить домой. Уже даже воздуха в грудь побольше набирает, да только прямо перед его носом из Настиных рук рюкзак забирает какой-то парень, по виду старше на пару лет, и, переплетя ладони, они проходят мимо него, переговариваясь о том, как прошёл день. Игорь думает о том, что чувства — только для книжек хороши. *** Игорю почти пятнадцать, когда его мир раскалывается одним единственным звонком телефона. — Игорюш, привет, ты сейчас куда-нибудь собираешься? Голос у тёти Лены странный, нервный, звонче, чем обычно. — Сейчас батя с работы должен прийти, его встречу и с ребятами гулять пойдём. А что случилось? На том конце трубки как-то судорожно вздыхают. — Игорюш, приди к нам, пожалуйста. Срочно, сейчас. Внутренности парня как-то неприятно сжались, от непонятной пока тревоги. — Да а что случилось-то? — Я тебе всё объясню, только ты приди, хорошо? Я тебя жду. Гудки заставляют нахмуриться, и настойчивость в тоне тёти Лены настораживает, но раз она так просит, значит, дело какое-то действительно важное. Он едва успевает нажать на звонок, как дверь открывается, и тётя Лена пропускает его в квартиру. Глаза у неё красные — не к добру. Игорь застывает возле дверей. — Тёть Лен… С дядей Федей что-то случилось? Она вздрагивает и сразу отмахивается. — Нет, нет. С ним всё хорошо, — она начинает идти на кухню. — Печенье будешь? Игорь совсем уж ничего не понимает. Какое печенье, что происходит? Он садится за стол и наблюдает, как женщина излишне суетливо ставит перед ним вазочку со сладостями, наливает чайник, ставя на плиту, ищет что-то по полкам. — Тёть Лен. Зачем вы меня позвали? Она разворачивается, смотрит на него как-то испуганно, садится рядом. — Игорь… Дядя Федя позвонил. У них там… Он… Папка твой погиб. Игорь смотрит на неё несколько мгновений, пару раз моргает, а потом, подорвавшись, выбегает из квартиры, не слыша, как женщина зовёт его, пытаясь остановить. Он всегда считал своего отца героем и примером. Не тем, что в комиксах, что давали ребята почитать, а настоящим, реальным, который помогает простым людям и по мере сил наказывает плохих. Он всегда старался ровняться на отца. Отец был умным и справедливым, собранным и спокойным. Добрым и заботливым. Несколько закрытым и немногословным, но показывающим на поступках больше, чем на словах. Отец был для него практически всем. Весь вечер и всю ночь Игорь бродит по каким-то улицам, один раз его едва не сбивает машина, ещё один раз едва не ввязывается в драку. Под утро приходит домой, проходит, не разуваясь, в отцовскую комнату и садится на кровать. Долго-долго сидит, невидящим взглядом буравя стенку напротив. А потом рыдает в тишине квартиры, сильно, размазывая слёзы и сопли по лицу, захлёбываясь, как никогда не рыдал на своей памяти (и как никогда не будет после). Скатывается с кровати и, упершись лбом в пол, со всей силы ударяет по нему кулаками. После, успокоившись и умывшись, бредёт к Прокопенко. Открывает дверь ему дядя Федя, сразу с порога сгребая в объятия. Игорь стоит безвольно сначала, а после вцепляясь в чужую спину. Игорю почти пятнадцать, и почему-то именно в этот момент он решает стать полицейским. Не просто детские мечты или подражание отцу. Игорь теперь действительно хочет пойти по его стопам, продолжить его дело. *** И тогда же, когда он определяется с профессией, его характер меняется. Он отгораживается, становится где-то более жёстким, серьёзным, более резким. Идёт напролом, но не забывает думать. Косячит, исправляется. Заканчивает школу, поступает в Академию, заканчивает её с отличием, идёт на службу. Его энтузиазмом и упёртостью можно горы двигать. Его замечают и двигают по службе. Он — самый молодой майор в их отделении. Но когда давали звание, Игорь лишь подумал о том, что получил звёздочки раньше отца на целых три года. Кроме погон в жизни Грома не меняется ничего. Он живёт один, часто даже не ночуя дома, чтобы на дорогу время не тратить. У него нет друзей, да и напарники с ним не уживаются. В конце концов, он становится одиночкой и на работе. В какой-то момент оказывается, что Гром тянет на себе весь отдел, но ему нормально. Главное, что дела раскрывает, что преступники по заслугам получают. Игорю уже тридцатник, когда на его голову сваливают стажера. Птенец, выпорхнувший из-под крыла Академии. Он Игоря порядком раздражает. Как фокстерьер, и глаза ещё щенячьи такие. Но по итогу Дубин оказывается не глупым, смелым, признающим ошибки. И Юля, бесившая по началу до белого каления, становится той, кто спасает их всех. И может быть Игорь покорён второй раз в своей жизни. Игорю уже тридцатник, когда он всё же решает подпустить к себе кого-то ближе, чем на расстояние пули. И, в конечном счёте, это оказывается не так уж и плохо.