Партнеры

— Объяснишь? — нахмурился Вишня, переводя взгляд с О’Нил на незнакомку и обратно. — Кольцо. Быстро, — зашипела девушка и протянула руку. Мужчина был готов рассмеяться. Не так давно Сара говорила совсем обратное, а теперь сама летела в клетку. Интересно, рыжая красотка была послана ему во спасение? Он еще раз посмотрел на нее и сощурился, задумавшись: она казалась ему знакомой, но издалека было тяжело рассмотреть ее получше. — Значит, ты согласна? — недоверчиво спросил, потянувшись к карману. — И уверена в своем решении? — Да! — выпалила скорее. — Для легенды: мы счастливы вместе? — спросила она, открывая коробочку и дрожащими руками надевая кольцо. Хотелось разрыдаться от несправедливости жизни, но вместо этого она вытянулась по струнке. — Безумно, — подмигнул Вишня. — Сара, это и правда ты! — запищала незнакомка, оказавшись совсем рядом. — Боже, какая встреча! — она оттеснила Вишню и бросилась девушке на шею. О’Нил была готова провалиться под землю, но вместо этого обняла давнюю подругу. — Адель! — постаралась поддержать она настрой подруги, но шок скрывать совершенно не получалось. — Какими судьбами здесь? — О, милая, это я должна спрашивать, как тебя занесло в наш городок, — она выпрямилась и отточенным движением убрала волосы за спину. — Так что, расскажешь? — Адель оглядела девушку с макушки до пят, склонила голову набок, но Сару этот жест не удивил, а вот то, как загорелись глаза, заставило улыбнуться. — Вы женаты? — только теперь она перевела взор на Вишню и оценила того куда более требовательным взглядом. — Что? Мы? — теперь уже голос пополз вверх у О’Нил. Она тяжело сглотнула, уставившись на мужчину, но из головы вылетели все мысли. — Ага, поженились неделю назад. Я, кстати, Эйдан, — он обольстительно улыбнулся, подходя ближе, и протянул руку. — Адель Мор… Рид, — ответила на рукопожатие. — Ты вышла замуж? — Еще год назад. Мы живем в доме напротив, — она горделиво указала на огромный дом с идеально стриженным газоном, цветущей клумбой и большими окнами. Сара сдержанно улыбнулась, вспоминая, как подруга мечтала о богатом муже и гигантских размеров жилье. Судя по всему, все сбылось, а вот она как была одинокой, так и осталась. — Вы ищете здесь дом? — О, мы уже нашли! — воскликнула О’Нил. — Решили остановиться на этом с бассейном. Да, любимый? — умоляющий взгляд пришелся Вишне по вкусу, и мужчина ненароком представил, как поиздевался бы над принцессой в постели, заставляя просить об оргазме. Он довольно хмыкнул. — Точно этот? Ты уверена? — Сара наконец выбралась из-под давления Адель и теперь, шагнув к Вишне и шепнув «Подыграй», вцепилась в его плечо. — Конечно, тебе ведь он понравился, — О’Нил уже тошнило от притворных улыбок, а близость не доставляла никакого удовольствия (разве что совсем капельку). — Мистер Келли, документы готовы, — риэлтор вышла из дома и быстро приблизилась к компании. — Вы можете оставить невесту здесь, а мы с вами все подпишем, — она скользнула многозначительным взглядом по мужчине, не стесняясь намекать, где она бы поставила подписи своей красной помадой. — Я назвал Сару невестой? — удивился Вишня, позволяя себе обнять девушку и использовать ту в роли живого щита, чтобы отбиться от риэлтора. Раньше он бы давно воспользовался столь открытым предложением, но здесь приходилось держать марку и быть прилежным семьянином, иначе обман рисковал раскрыться в два счета. — Так долго бегал за ней и до сих пор не могу поверить, что она теперь моя жена. — Боже мой, вы такие голубки! — воскликнула Адель. — Не буду вас отвлекать сейчас, но приглашаю сегодня на ужин. Отказы не принимаются! Мы должны все-все друг другу рассказать. Сара нахмурилась, думая, как все же мягко возразить девушке, но Вишня улыбнулся так широко, словно этого и ждал: — Мы придем. Обязательно. *** Сегодняшний день грозил стать еще хуже, поэтому до самого вечера Сара решила закрыться в одной из спален, чтобы побыть в одиночестве и не оправдываться перед Вишней, который все же отпустил пару шуток про ее энтузиазм. О’Нил не думала, что встретится с университетской подругой из сестринства, а учитывая, что Моринг — теперь уже Рид — всегда стремилась самоутвердиться за счет Сары, радость встречи изначально отсутствовала. Адель всегда нужно было быть успешной: стройнее, популярнее, умнее. Она изнуряла себя диетами, чтобы ни один парень даже не подумал, что она толстая. Без конца зубрила учебники, забывая о сне и зарабатывая высший балл. И всегда напоминала О’Нил, что той стоило бы больше следить за собой. Нет, Сара не была лентяйкой, просто имела на все свое мнение, училась хорошо, а не отлично, потому что ей было так комфортно, могла пропустить тренировку, если настроение было совсем уж отвратительным, и даже съесть на ночь пирожное со сливочным сыром. Они были соседками по комнате и неизменно приходили вместе на все вечеринки, поэтому в университете быстро прослыли подругами. Саре нравилась Адель. Несмотря на все заскоки, она могла быть верным другом, готовым поддержать в любую минуту. А поскольку тараканы буянят у всех в головах, закрывать глаза на заморочки девушки оказывалось очень легко. Так они и жили целых три года вместе и даже общались первый год после выпуска, а потом резко пропали в своих мирах и больше никогда не пересекались. Сара гадала, было ли это потому, что Моринг вышла замуж, или все же потому, что О’Нил отказывалась от любых встреч с университетскими друзьями. Дверь тихо отворилась, и девушка, поднявшись на локтях, перевела взгляд на осторожно шагнувшего в комнату Вишню. — Тебя не учили стучать? А если бы я была не одета? — Может, я этого и ждал, — насмешливо протянул, останавливаясь у входа, и сложил руки на груди. — Не поделишься информацией о своей подружке? — Зачем? Она замужем. Лучше бы о риэлторше узнал побольше, — улыбнулась Сара, довольствуясь маленькой победой, когда увидела, как изменился в лице Вишня. — Хочу узнать, насколько вы с ней близки, — он подошел ближе, приближаясь как хищник на охоте, и О’Нил задумчиво закусила губу, представляя их совсем в другой ситуации. Отмахнувшись от странных мыслей, она качнула головой и снова вернула улыбку, но хитрый взгляд голубых глаз заставил щеки покрыться стыдливым румянцем. — И нет, спать с ней я не собираюсь. Не возражаешь? — дождавшись утвердительного кивка, он плюхнулся поперек кровати и перекатился на бок, подперев голову рукой. Сара резко села, задумавшись, что чувствует от подобной близости, и сложила ноги по-турецки. Удивительно, но при всей неприязни к этому странному типу сегодня — сейчас — он раздражал ее куда меньше, чем обычно. Может, виной всему неожиданная встреча с Адель, занявшая все мысли, а может, круглая сумма, которая окажется в ее руках после успеха. О морали О’Нил не думала: карму она значительно подпортила еще в юности, когда курила травку и пару раз даже перепродавала, потому что пополнить запас за счет друга было легко, а деньги на новое пальто выкроить было сложно. Она усмехнулась собственным воспоминаниям и безрассудности, решив, что тогда ей невероятно везло. А сейчас… Сейчас она всего лишь прикрытие, красивая — она на это надеялась — ширма, за которой свершится преступление. Слишком заманчивое предложение, чтобы от него отказаться. Да и Вишня выглядит расслабленно, так, будто уже все сделал. — Мы были в сестринстве в колледже. — У-у-у-у, от тебя это звучит неожиданно, — почти с восхищением протянул Вишня. — И что, со сколькими девушками в сестринстве, — он прищурился, намеренно выделяя последнее слово, — ты пошалила? — Фу! Только я начала думать, что ты можешь быть нормальным, как ты все испортил! — она скривилась, будто ей под нос подсунули протухший лук. — Значит, думала обо мне? — тут же ловко перевел тему, выхватив только фразу. — О том, как не придушить тебя ночью подушкой. — Хочешь спать в одной комнате? — совсем уж оживился Вишня под любопытным взглядом О’Нил, скользившим по его фигуре. — Что? Нет! — Тогда не представляю, как ты воплотишь в жизнь этот план, — он парировал с такой легкостью, что Сара всякий раз мысленно шлепала себя по лбу. — Вот так, — подхватив декоративную подушку, О’Нил бросила ее прямо в кудрявую голову. — И это для начала. — Не боишься ответа? — рассмеялся Вишня, не успевший увернуться от мягкого снаряда. — Ты не посмее… — остаток фразы утонул в перьях, обтянутых наволочкой. Отбросив подушку в сторону, Сара принялась поправлять волосы и бороться с желанием ответить. — Ах так! Тогда… — Бросишь еще одну? А если я? — Тебе нечего! Единственную возможность ты уже использовал, — она высунула язык, горделиво оглядывая еще три подушки. — Зато я могу сделать так, — схватив О’Нил за лодыжку, Вишня резко потянул ее на себя, вынуждая растянуться в кровати. Сара не поняла, что произошло и как ему удавалось двигаться так легко и быстро, но оказалась прямо под мужчиной. Ладони легли на широкую грудь, но вряд ли девушка смогла бы сдвинуть его с места. Вишня только усмехнулся, перехватил ее руки и, сев на бедра, чтобы О’Нил никуда не делась, наклонился, заводя запястья ей за голову. — Пусти! — она попыталась вырваться и, дернув руки, выгнулась, намереваясь спихнуть его с себя. Грудь коснулась его, и Сара испуганно застыла, поднимая взгляд на мужчину: — Ой… Вишня тяжело выдохнул и покачал головой. Он наклонился еще ниже, отрезая О’Нил любой путь к отступлению, но судя по тому, как она замерла, девушка никуда и не собиралась, что на секунду даже польстило. «Ты мне не нравишься», — пролетело в мыслях, и Вишня вмиг посерьезнел и напрягся, хотя подниматься не спешил, наслаждаясь близостью женского тела. — Не играй со мной, принцесса, — холодное дыхание скользнуло по коже, и Сара рвано выдохнула и облизнула пересохшие от напряжения губы. Вишне потребовалась вся сила воли, чтобы устоять и не наброситься на О’Нил с поцелуем. Он был готов поклясться: она бы ответила, потому что воздух между ними искрил, впитав в себя все эмоции: томившиеся раньше и разгоравшиеся только сейчас. — Я ведь могу и не устоять, — клацнув зубами прямо у ее носа, Вишня резко поднялся, и О’Нил подскочила следом, поджимая колени к груди, потому что без мужчины стало холодно. — Так зачем ты приходил? — наконец смогла совладать с голосовыми связками Сара. — Мы с Адель давно не общались, но раньше были друзьями. — Тогда все может сильно осложниться, — Вишня остановился у двери и обернулся, устало потерев шею, — потому что я украду картину у ее мужа.