Флёр жизни

Как принято говорить у местных Финикс — город возможностей. И я согласна, по сравнению с малюткой Форксом в самом большом городе штата Аризона, есть всё. И возможно, это не так уж хорошо… Ведь сразу после обустройства в новом доме, недолго думая и никого не ожидая, маман пустилась в пляс. В стиле латиноамериканского хомяка. И, видимо, хомячка Рене поставила себе цель осмотреть весь город. И страдали от этого энтузиазма мы, её дети. Но не стоит забывать, что закон подлости очень уж любил меня, так же как и гравитация Беллу. Мой организм не был согласен с подобной экзекуцией. И активно выражал протест. У этого тельца оказался ужасный вестибулярный аппарат. Узнали мы все об этом, не так давно. Во время первой длительной экскурсии. Облевав весь салон такси, на котором добирались к местному парку с кактусами, я была ожидаемо пожизненно освобождена от подобного время проведения. Но не Белла… Но тут вмешалось её врождённое не везение. Хотя в этом случае скорее везение, причём с большой буквы. Сестрица растянула лодыжку. Как так получилось, история и Рене умалчивают. Но, кажется, во время похода по торговому центру, (и это она зовёт экскурсией, мдя) Белла упала просто на ровном месте. В прямом смысле, на ровном, антискользящем, каменном полу. Я начинаю к этому привыкать, если к этому вообще можно привыкнуть. Но Белла не расстроилась, у этой ситуации были большие плюсы. Ходить на «интереснейшие» экскурсии по жуткой жаре больше не нужно. Теперь сестра сидит дома со мной. Маман, в общем-то, тоже. И есть у меня мысли, что либо ходить без детского эскорта Рене не прельщает, и она просто выжидает свою выздоравливающую жертву, либо у неё проснулся здравый смысл от глубокой спячки и подсказал, что оставлять двух маленьких детей одних дома опасно, как для самих детей, так и для дома. Зная маму второе маловероятно… По причине подобного скучнейшего домашнего времяпровождения, у нас с сестрицей появился план, обязательный к выполнению. Пересмотреть все мультики, которые только существуют и какие только можно найти. В итоге найти оказалось можно почти всё… Шокированные количеством дисков, что маман взяла в кинопрокате, мы приняли решение смотреть минимум по три кино мультика в день. С момента утверждения этого закона прошла неделя, и у меня появился вопрос — это точно мультики для детишек? Столько жести и дебилизма я не видела даже в бразильских сериалах. Хотя может как раз по их сценарию и снимали? Это стоит обдумать… Наша же операция, ознакомиться со всеми существующими мультфильмами и, видимо, убить всю логику всё ещё в процессе. Сегодня на повестке дня Белоснежка и семь гномов или Белоснежка и гарем карликов. Бэмби — невольный ужин всех уважающих себя вампиров, вегетарианцев. И на десерт Красавица и чудовище. Два пика я уже осилила внутренни, обливаясь сарказмом. Осталось лишь восхождение на Эверест, на красотку с чудищем, то бишь. И кажется, я начала понимать, почему Белла из фильмов так отчаянно бегала за вампирюгами, вместо того чтобы как все адекватные люди бежать от них, в Канзас например. Это всё долбаный диснеевский мультик! Я имела честь наблюдать на маленьком телевизоре следующее: милая темноволосая дамочка с очами на пол лица кружится в романтическом вальсе с непонятным лохматым чудо-юда. И заметьте, в полной темноте и даром, что там есть пара свечек, обладающими довольно пугающими улыбками. Я смотрела на дамочку в желтом, она смотрела влюбленными глазами на чудо-юда во фраке. А на заднем фоне обливались слезами счастья, ложки, вилки, поварёшки. Я проморгалась, посмотрела ещё раз. Не привиделось. И нечего не изменилось. Зато пошла заунывающая мелодия фортепиано. Играл, наверно, чайник. И так бы я и сидела, недоумевая, пребывая в шокированном молчании. Если б не тонкий голосок рядом сидящей соседки двойняшки: — Когда я выросту, хочу так же, — сказала сестра уверенным тонном, которому даже генералы позавидуют. Генералы молокососы, конечно же. — Танцевать с неухоженным чудовищем? — недоверчиво спросила я, продолжая скептически смотреть на экран. — Нет. Влюбиться и сделать из чудовища человека, — мечтательно ответила сестра, и трогательно сложила ручки около сердечка. Стоило бы ей, конечно, напомнить, что сердце с лева, а не справа. Но не будем портить момент. — А тебе обязательно влюбляться именно в чудовище? — задала вопрос я. — Конечно! Он ведь добрый, а рычит он не созла. Просто жизнь у него тяжелая, — ответила с запалом Белла и продолжила вещать — К тому же он так благороден и честен. Наверняка и на пиано играть умеет, — На пианино, а не на пиано. Но ничего. Издержки нашего возраста. — Может просто принца? Без чудовища, — с некоторой толикой надежды на благоприятный будущей исход, воспросила я. — Это опасно. Вспомни Русалочку, она так страдала, так плакала, когда её отверг принц. Разве тебе её не жаль? — продолжила приводить доводы в пользу своего решения посвятить жизнь рычащему чудовищу, с тяжелой жизнью разумеется. Как же он один без Беллы, пропадёт ведь. Ну, это, конечно, аргумент… — Нам, девочкам всех жаль. А прынцы они все такие. Непостоянные, — сказала я, смотря на согласно кивающею двойняшку. И добавила: — Главное сервиз не собирай, а то вдруг оживёт, ещё чудовище твоё отобьёт. «Ладно, чудище так чудище, главное, что не Пиноккио, » — с этими мыслями я «почти» смирилась со ждущими сестричку неприятностями. «Венок, что ли заказать, сразу, так сказать?»

***

За три месяца нахождения в Финиксе я пообтёрлась и пообвыкалась. Город был большим, пыльным, густонаселённым и ужасно душным. Нет, серьёзно это невыносимо! Мы переехали в начале лета, и за всё время нашего здесь нахождения температура ниже тридцати трёх градусов по цельсию не опускалась. А уж о дождях и вовсе приходилось только мечтать. Дома я сидела прямёхонько перед вентилятором и вместо различных снеков ела однообразный лёд. Но это было ещё по-божески. Во время же прогулок (Рене считала, что выгулять детишек — святое дело, и делала это с завидной регулярностью) каждый раз я мечтала об оазисе. Ну или бассейне, да даже большая лужа сойдёт. К тому же, однажды мне так напекло блондинистую головку, что даже сквозь панамочку я умудрилась словить мираж. Мираж был похож на огромного снеговика с железным ведром на голове. Наверно, чтоб лучше связь с другими снеговиками инопланетянами работала. Так вот, этот снеговик в моей больной головушке прочно ассоциировался с именем Петруша. Петруша торопливо зазывал меня в волшебную страну Мороженцию и сманивал меня тем, что у них в составе инфраструктуры — куча глыб льда, вечный снежок и, главное, никаких песчаных бурь и кактусов. Особенно кактусов… Очнулась я, с мокрой тряпочкой на лбу и успела под конец узреть махающего веткой-закорючкой снеговика Петрушу, что клятвенно заверил меня, что мы ещё встретимся. И почему-то это было похоже на угрозу. После подобного галлюциногенчика я стала ещё больше поносить произведения Уолта Диснея. Что только после их просмотра в голове не происходит… Но всё плохое имеет тенденцию заканчиваться и начинаться ещё хуже. Мы с Беллой впервые пошли в детский сад. Про этот ад мне даже говорить не хочется. Но замечу, Стивен Кинг многое потерял, так и не побывав в этом рассаднике нечисти. И не простой, а сопливой, орущей и какающей. Ради сохранности своей и так пошатнувшийся психики, я предпочла забыть всё, что я видела, слышала и нюхала. И желательно никогда не вспоминать… Помимо адского котла с исчадиями, мама запихнула нас с сестрой в… Вот вы угадайте, куда можно отправить двух четырёхлетних детей, когда один из них настолько неловкий, что в состоянии сломать себе что-то, просто чихнув. А второй настолько шебутной, что в состоянии сломать конечность кому-нибудь другому. Не знаю, что подумали вы, но наша маман, как здравомыслящий человек, посчитала, что балет прекрасно нам подойдёт. Отлично! Молодец! Давайте все вместе ей похлопаем! Тянуть деревянные детские мышцы, около двух часов было забавно. И скучно настолько, что хотелось зевнуть и уснуть в букве дзю, в которую с таким трудом сложилась. Белле же больше хотелось удавиться, ведь у неё как раз таки ничего не тянулось. Тренер сказал: такое бывает, она просто деревянная. «Но ничего и не из таких щелкунчиков лебедей делали!» Судя по сему, именно этим правилом наш тренер Петре и руководствовался. Но мама была довольна и уже мечтала, как в будущем, мы с сестрой, по внешности напоминающие свет и тень, будем тянуть мышцы в театре, в подозрительно напоминающей фантик от конфеты — пачке. Но мечты Рене были действенными, только до нашей первой попытки пройтись на носочках. Нет, у меня всё получилось, как и всегда, впрочем. «Лилу молодец! Лилу талантлива!», — именно это кричал полу французик Петре. И, разумеется, мы все рано расслабились и развеселились. Ведь все шишки и травмы по вечному закону мироздания ловила всегда Белла. Исход, оступилась и упала, хорошо, хоть палец не сломала. Обошлось. По крайней мере, сейчас. Но перепугались и маман, и Петре, и Белла, и я. И другие юные балеринки и балероны. Короче, все перепугались. Сестру на всякий случай отвезли в больницу. Петре тоже. Его в неврологию откапывать тонкие французские нервы. А мою двойняшку в травматологию. Врачи даже не удивились, ждали, как родных. Белла там уже давно знаменитость, чуть ли не каждую неделю их посещает. После этого конфуза тренер на отрез оказался от попытки маман вернуть Беллу в балет. Да и на меня ещё обеспокоено посматривал, вдруг наследственное? Теперь Беллу отправили, прости Господи, хоть я и не верующая, на футбол. Я же всё больше подозреваю, что мама хочет настойчиво избавиться от своего старшего ребенка под предлогом: «Нужно ведь искоренить её неуклюжесть!» Белла горестно вздыхает, а я радуюсь тому, что осталась в балете. Футбол даже я бы не пережила. Уж лучше «Носочки, носочки. Тяните мысочки!» — вспомнила я писклявые крики Петре. И содрогнулась… От счастья, разумеется.