Красавец и чудовище.

КРАСАВЕЦ И ЧУДОВИЩЕ.

История внезапной любви.

      Гастон проскользнул по темному коридору замка. Пробираясь, чуть дыша, он направился к массивной винтовой лестнице в башню. Перед тем, как ступить на ее скрипучие ступени, он в панике оглянулся. Никого из крестьян, которые вместе с ним отправились на штурм дома чудовища, не было видно. Отлично. Тем не менее ему стоило быть как можно незаметнее и быть точно уверенным, что никто из них за ним не последует: им все равно его не понять.       Все жители деревни уже сто раз слышали легенду об ужасном чудовище, проживающем в мрачном замке в чаще леса, о колдунье, наложившем на прекрасного принца проклятье. Однако, никто из них не знал правду. Лишь он один знал, как все было на самом деле.       На самом деле колдунья не накладывала на себя чары, превращающая ее в отвратительную старуху. Она пришла к принцу в своем истинном обличии — молодой девушки, настоящей красавицы, о размере груди которых обычно слагали баллады. Она пыталась соблазнить прекрасного юного принца. Колдунья даже не сомневалась в своем успехе. Ни один мужчина не мог устоять перед ней и незамедлительно оказывался под ней.       Однако, принц оказался с сюрпризом. Его чресла не напрягались, а сердце не начинало биться сильнее при виде обнаженного женского тела. Сначала она подумала, что юноша просто перебрал с вином и был пьян, но вскоре она поняла: пьян он был совсем не вином или любым другим напитком. Его голову дурманило только одно — вид блестящего от пота торса садовника.       Колдунья не могла принять такое поражение. Это было для нее самым настоящим унижением. Желая отыграться за то, что этот испорченный юнец заставил ее усомниться в собственной привлекательности, она обратила его в монстра. Снять же заклятие можно было лишь одним способом –искренней любовью с девушкой. Понимая, что это невозможно, чудовище, некогда бывшее по-настоящему красивым юношей, навсегда закрылось в стенах своего мрачного замка. Даже если вдруг найдется та единственная, которая сможет его полюбить, то он все равно не сможет ответить ей взаимностью.       Гастон летел вверх по лестнице, что было сил. Времени оставалось мало. Рано или поздно озверевшие и жаждущие крови крестьяне доберутся и до башни в поисках чудовища. Нельзя было медлить.       Гастон толкнул тяжелую дверь и заглянул внутрь. В просторной спальне было темно. Лишь холодный одинокий лунный свет пробивался через грязные маленькие ставни. Гастон с грустью осмотрелся по сторонам. Это место больше походило на тюрьму, чем спальню принца. Страшно было даже представить, через какие душевные муки пришлось пройти несчастному принцу за все эти годы одинокого заточения здесь.       Внезапно позади него раздался какой-то шорох. Гастон даже не успел обернуться, как почувствовал резкий толчок в спину. Не устояв на ногах, мужчина кубарем полетел на пол. Больно ударившись о старых доски, он тотчас же попытался подняться, как нечто тяжелое навалилось на него сверху, не давая возможности даже вздохнуть.       — Назови хотя бы одну причину, почему я не должен перегрызть тебе горло прямо сейчас? — прорычал у него прямо над ухом голос чудовища.       — Я… я… я без… безоружен, — глотая воздух, простонал Гастон.       — Вы все — безоружны по сравнению со мной! — гневно рыкнул монстр, еще сильнее вжав Гастона грудью в пол.       — Я… — практически не дыша, сказал Гастон. — Я пришел… не убивать тебя…       — Ложь! — еще больше разозлилось чудовище. — Вы все приходите только для того, чтобы убить меня!       — Я пришел, — уже теряя сознание от недостатка кислорода, прошептал Гастон. — Чтобы спасти… тебя…       Неожиданно хватка чудовища ослабла. Когтистая лапа чудовища перестала вжимать Гастона в пол, рискуя сломать тому грудную клетку. Жадно вздохнув воздух, Гастон разразился глубоким кашлем. Он обернулся и, наконец, увидел чудовище прямо перед собой.       Его шерсть была просто роскошной. Она казалась мягче даже облака в райском саду. Его небесно-голубые глаза отражали все его боль, все его страдания, лишения, которые он постиг за все эти долгие годы в замке. Он видел в нем нечто человечное и беззащитное. При этом в его внешности чувствовалась и невероятная твердость, некая агрессивная животная природа. Его плечи были напряжены, а через халат было видно, как у него под одеждой перекатывались мышцы. Если бы Гастон уже не лежал на полу, то от вида чудовища у него точно бы подкосились ноги, настолько будоражащем он был.       — Ты не можешь меня спасти, — кинуло чудовище и отвернулось от него к окну. — И никто не сможет! Ты просто зря тратишь свое время! Как и Анабелль! Я отпустил ее, но она так и не вернулась…       — Она не вернулась, потому что я рассказал ей всю правду про тебя, — признался Гастон. –Она не сможет спасти тебя. И ни одна девушка не сможет.       Повисло напряженное молчание. Лишь тяжелое дыхание чудовища нарушало тишину.       — Тогда мне ничего не остается, кроме как ждать, когда последний лепесток розы упадет, — печально вздохнуло чудовище.       — Я готов подождать этого вместе с тобой! — воскликнул Гастон, вскакивая с пола.       — Какой в этом смысл? — не понимало чудовище. — Мне ведь все равно суждено умереть…       — Ты всю жизнь жил в одиночестве… — сказал Гастон, приобняв его сзади. –Но перед смертью я не оставлю тебя одного…       Не успело чудовище ответить, как Гастон страстно поцеловал его в губы. Чудовище опешило. Человек захотел поцеловать его. Тем не менее чудовище даже не сопротивлялось. Не в силах устоять, он жадно впился в ответ в губы Гастона.       Не теряя времени, чудовище одним ловким движением расстегнуло черный кожаный ремень на брюках Гастона. От робкого застенчивого чудовища не осталось и следа. Чудовище запустило свою большую косматую лапу прямо в штаны парня. Гастон сладко выдохнул. Он никогда не испытывал ничего подобного. Ни одна из рук, что когда-либо ласкала его член, и близко не могла сравниться с его искусными лапками, которые словно и были созданы для любви.       Не в силах сопротивляться поглощающей его страсти, чудовище бросило парня на кровать, словно безвольную куклу. Упав на живот, Гастон ощутил горячее дыхание себе в шею. Большие сильные руки начали стремительно стягивать с него брюки, будто его разрешение даже не требовалось. Затем чудовище принялось своим шершавым, как у кошки, языком облизывать Гастона с ног до головы. Никогда еще у него не было столь влажной прелюдии. Наконец, чудовище спустилось ниже и сосредоточилось в области его паха, подбираясь все ближе к его вспотевшим от неловкости яйцам. Гастон томно взвыл. Он и мечтать не мог, что это с ним произойдет. По всему телу Гастона пробегали мурашки, а его бедра вздымались вверх и вниз в такт движений языка его пушистого любовника.       Наконец, чудовище приступило к самой сладкой части. Заметив, как член Гастона поблескивал из-за смазки в тусклом лунном свете, пробивающемся через окна, чудовище охватило губами головку его горячего члена. Двигаясь взад и вперед своим ртом, чудовище ощущало, как напряглись выступившие вены на члене Гастона. И ему это нравилось.       Ему бы хотелось, чтобы это продолжалось вечно, как вдруг послышался изможденный голос Гастона:       — Попридержи коней, — прокряхтел Гастон, через силу вцепившись в волосатую лапу чудовища. — Я же сейчас кончу…       — Так я этого и хочу! — властным голосом крикнуло чудовище.       — Только если после тебя! — кокетливо подмигнул Гастон.       — Ну, что ж, — радостно прохрипело чудовище. — Хозяин-барин.       Чудовище скинуло с себя оставшуюся одежду, обнажив свою широкую волосатую грудь. Смачно харкнув на свою лапу, оно смазало член и направило его прямо к молочной попке Гастона. Проскользнув между булок своего любимого, принц вошел внутрь. Несмотря на его звериную натуру, он пытался быть нежным с Гастоном, чтобы не причинить ему даже малейшую боль.       — Это… — сквозь громкие скрипы старой кровати послышался голос Гастона. — Мой первый раз!       — Мой тоже! — прорычало чудовище и лишь усилило фрикции.       Как они только не трахались этой ночью. Они совершенно позабыли обо всем. О крестьянах с вилами, об Анабелль, о проклятье. Они даже умудрились сломать большой деревянный стол, который веками служил семье принца, но не выдержал Гастона, скачущего на гигантском мохнатом члене чудовища. Многолетняя тишина замка была нарушена сладостными вскриками Гастона и его просьбами не прекращать — ведь такого мощного члена он даже представить себе не мог, особенно в своей покрасневшей от горячих цепких лап чудовища заднице.       Чудовище чувствовало пульсирующие волны, накатывающие к головке его члена. Нечто неистово просилось наружу.       — Я сейчас кончу! — прорычало чудовище.       — Так давай же кончим вместе! — пропыхтел потный насквозь Гастон.       Не в силах больше сопротивляться этому сладостному зуду в его головке, чудовище изверглось мощным фонтаном из спермы, заполняя доверху узкую попку Гастона. Тяжело дыша, чудовище выдохнуло. Его руки ослабли, и оно без сил рухнуло рядом с Гастоном.       

***

      Последний лепесток с розы под хрустальным куполом сорвался и медленно полетел вниз. Все было кончено. Теперь проклятье снять было невозможно.       — О чем думаешь? — промурлыкал Гастон, зарываясь лицом в его пушистую грудь.       — Последний лепесток упал, — вздохнуло чудовище. — Я больше никогда не стану человеком. Теперь я всегда буду чудовищем, покрытым густой шерстью с ног до головы.       — Ну, это не беда, — лукаво усмехнулся Гастон. — Мне так даже больше нравится. Только в следующий раз побрей яйца: а то они так щекочут меня, когда ты берешь меня сзади.       Они рассмеялись.