Шах и Мат

Партия началась! Колокол бьёт, уже оплакивая павших в новой битве. Чёрный замок оживает. Первым вскакивает немногочисленный гарнизон. Восемь пешек — солдат-близнецов — помогают друг другу облачиться в одинаковые воронёные латы, затачивают мечи и крепят к поясу кинжалы. Повесив на спины щиты, они ровным строем выходят из ворот замка в траурном молчании. Они всего лишь солдаты, пушечное мясо, которое первым пойдёт в расход. Но как же хочется порой пережить кровавую битву… Рыцарю не хочется открывать глаза. Столько раз он падал замертво в бою, что уже не замечает такой малости как смерть. Было ли когда-то иначе? Он уже не помнит. Воспоминания стёрлись за бесконечными партиями, в которых его порой бросали в самое пекло. — Нам уже пора? — раздаётся сонный голос, такой похожий на его собственный. Его брат-близнец, другой рыцарь, открывает глаза, приподнимаясь на локте. — Я не хочу умирать снова, — устало выдыхает лежащий мужчина. — Я знаю, любимый, но это наш долг, — лёгкий поцелуй в уголок губ. Они оба были молоды, порывисты, а в сражении должно было быть хладнокровными. Их дружеские поединки привлекли внимание молодой королевы, за симпатию которой рыцари стали соперничать. Царственная дама отвергла их обоих, посоветовав любить друг друга. Так они и улеглись в одну постель. Любовь была даром, не позволявшим сойти с ума в мясорубке партий; она же была и проклятьем. Сердце рыцаря разрывалось, когда ему приходилось смотреть на то, как умирает его любимый, а он не имеет права ничего сделать, потому что обязан подчиняться этим дурацким Правилам. Но вороные кони уже бьют копытами, а значит их вновь ждёт безнадёжный бой. Епископы возносят молитвы богам, которые давно покинули их, даровав своим служителям ничтожную частицу своих сил, которая была годна только на убийства. В святом граале смертельный яд, посох окован железом, а вместо подковца — заострённое копьё. Что извратило сущность служителей божьих, превратив их в убийц? Они задавали этот вопрос перед каждым боем, но Небеса молчали. С грохотом пробудились древние големы в шипастых доспехах с огромными молотами — стражи короля, помнившие каждую битву. Они даже знали, как началось великое противостояние армий, но никогда никому об этом не рассказывали, застывая мрачными статуями сразу же после завершения очередной партии. Королева не имела право заплакать, ведь тогда размажется грим, который она так долго наносила на лицо, который должен был стать её посмертной маской. Ещё совсем молодая девушка знает, что умрёт, и единственное, что она может — умереть красивой. Изысканная рубиновая парюра тяжелее каменных доспехов: корона сдавливает голову, серьги оттягивают уши, колье душит, а браслеты словно кандалы. Хрупкая девушка в ярости стучит кулачками по трюмо, за которым в гордом одиночестве наводила красоту. Многочисленные баночки с притираниями и резные ларчики с украшениями со звоном подпрыгивают. Этого недостаточно, и шкатулки летят на пол. Она слишком молода, слишком прекрасна и слишком хочет жить, чтобы каждый раз с гордо поднятой головой идти на смерть. Почему у неё не может быть простого счастья? — Моя королева, что расстроило тебя? — глубокий бархатистый голос за мгновение успокаивает бушующую красавицу. Большие, мозолистые ладони нежно оглаживают хрупкие плечи королевы. — Зачем всё это? Каждый раз я сижу здесь одна, без служанок, и наряжаюсь на собственные похороны! Я устала от всего этого. Я хочу наконец умереть, — королева всё-таки всхлипывает. — Не говори так, любимая, — король трепетно обнимает супругу, стараясь не испортить ей причёску, — Ты нужна мне, ведь без тебя мне нет смысла сражаться. Нам пора. На позиции! Армии замерли на своих местах. Сейчас, таинственные Игроки сделают первый ход, и начнётся резня, в которой пешка может с лёгкостью пережить королеву. Кони нетерпеливо бьют копытами, воины последний раз проверяют оружие, королевы оправляют неоправданно пышные платья. Пешка D2 — D4 Вражеский воин в серебристых доспехах делает два шага вперёд. Кто дал белым это священное право делать первый ход? Видимо те же, кто придумал всю эту страшную Игру. Пешка D7 — D5 Воин в воронёном панцире угрюмо кивает стоящему напротив сопернику. Они с удовольствием вцепились бы друг другу в глотки, но не имеют право. Все здесь обязаны беспрекословно повиноваться Правилам. Епископ С1 — G5 Священнослужитель в белом облачении шествует к нужной клетке, опираясь на богато украшенный посох. Пешки плотнее смыкают стену из щитов, настороженно щурясь. Враг подошёл близко, но ещё недостаточно для Игрока. Пешка C7 — C6 Присутствие товарища вселяет уверенность в одинокого воина. Они обмениваются мимолётными ободряющими взглядами. Пешка E2 — E3 Из ровного строя выходит ещё один белый воин. Королева D8 — B6 Хрупкая девушка в последний раз касается руки венценосного супруга и, гордо подняв голову, царственно проплывает к нужной позиции. Солдат кланяется своей королеве, она кивает в ответ, грациозно откинув голову так, чтобы кроваво-алые рубины заблистали ещё ярче в свете солнца. Чёрные локоны плащом ниспадали на спину девушки. Прекрасная дама была не только королевой, но и могущественной чародейкой, но даже она не могла нарушить ход Игры. Пешка B2 — B3 Обстановка потихоньку накаляется, солдаты уже выстраиваются в неведомый им боевой порядок, зная, что вскоре прольётся первая кровь. Но кто же нанесёт удар? Неизвестность и ожидание убивают не хуже мечей. Пешка E7 — E5 Воин замирает, приготовившись к бою, исход которого он не в силах будет изменить. Игрок поставил его в смертельное положение, и глаза белого солдата, готового нанести решающий удар, зловеще блестят. Чёрный воин крепче сжимает меч, заслоняясь щитом. Пускай его ждёт смерть, но перед этим последует короткий бой — бессмысленный фарс, создающий иллюзию надежды, которой простой солдат с радостью обманет себя, на миг устав мириться с реальностью. Пешка D4 — E5 Воины ударяются щитами с такой силой, что отлетают щепки. Белому изначально дарована победа в этом бессмысленном единоборстве, но чёрный сильнее налегает на свой баклер, стремясь отбросить противника. Но вот чёрный щит проскальзывает вдоль серебристого, но воин, не теряя надежды бьёт соперника ребром, вынуждая развернуться. Вот оно! Но белый солдат продолжает движение и вонзает меч в грудь раскрывшегося врага. Чёрный вскрикивает, немного недоумевающе глядя на торчащее из груди лезвие, а затем падает на доску. Умереть от рук такой же пешки было благом, ведь они даровали противникам лёгкую смерть. Закрыть глаза и раствориться в свете Вечности. Драгоценные мгновения покоя перед очередной битвой. Он больше не страдает, в отличие от ещё сражающихся братьев, ударивших в щиты в знак скорби. Рыцарь B8 — D7 Конь закусывает удила и нетерпеливо бьёт копытом. Всадник задорно ухмыляется стоящему рядом голему. — Скажи, старина, сколько ты уже видел таких сражений? — Слишком много, — туманно прогудел башенный рыцарь — Может, сегодня всё кончится? — Нет. — Тогда удачи, — всадник горько усмехается и шпорит коня, позволяя благородному животному перенести себя на нужную клетку, минуя пригнувшуюся пешку. — Удача — это миф, — едва слышно проговорил голем, вновь погружаясь в свои думы. Королева D1 — H5 Золотоволосая кукла в белом платье и сапфировой парюре, так похожей на её собственную, высокомерно задрав голову, проследовала к нужной клетке, учтиво кивнув стоявшему рядом епископу. Чёрная королева нахмурилась, почувствовав угрозу, нависшую над мужем. Нет, это не шах, но сердце любящей женщины было неспокойно. Королева B6 — C5 Чёрная красавица сделала всего один шаг. Для чего таинственный Игрок отправил её сюда? Не ей понять его волю, но с каждым шагом она всё больше отдалялась от родной половины поля. Пешка E5 — E6 Белый солдат замер в двух шагах от чёрного короля. Он пока не мог угрожать ему, а потому уважительно отсалютовал вражескому владыке и обернулся к настоящему противнику — чёрной пешке, которой не терпелось отомстить за павшего брата. Рыцарь D7-E5 Чёрный солдат зарычал в бессильной ярости, когда вместо него двинулся рыцарь. Вороной жеребец взвился в прыжке, перелетая через белого солдата. Рыцарь потрепал верного скакуна по шее и обернулся к чёрной пешке, которая теперь сама оказалась в опасности. Пешка E6-F7 Так и случилось. Чёрный воин замер, исполненный мрачной решимости. Что ж, если ему суждено пасть очередной жертвой воли Игрока, то он готов. Хотя и не понимал, почему ему не дали свершить возмездие. Мечи со звоном сталкиваются, высекая искры. И вот… кажется победа, чёрный солдат выбивает оружие из руки противника, но тот, отчаянно бросает кинжал, вонзившийся точно в глазницу воина. Такие ножи были последним спасением каждой пешки, и теперь это небольшое оружие сыграло свою роль. Чёрный солдат умер мгновенно. — Шах! — провозгласил победитель. Чёрный король ссутулился, оглядываясь на своих подданных. Его взгляд остановился на рыцаре, которого не заметил солдат белых. Рыцарь E5 — F7 Тяжёлые копыта боевого жеребца с грохотом опустились на щит, повергая кричащего от боли в раздробленной руке воина на землю. Рыцарь спешился, поигрывая двумя мечами, но белый солдат решил задорого продать свою жизнь и выхватил нож. Чёрный всадник кровожадно усмехнулся и остёк оставшуюся кисть. Поверженный воин заорал от боли, держась за кровоточащую культю. Рыцарь наступи тяжёлым сабатоном на грудь пешки, а затем нанёс последний удар мечами. Так он отомстил за двух потерянных солдат и защитил своего короля. Пешка E3 — E4 Белый воин, ещё оглушённый столь жестокой гибелью брата, двинулся вперёд, но попал в западню. Мрачный чёрный солдат всерьёз намеревался сравнять счёт павших. Королева C5 — D4 Да что же это?! Почему сделала ход она, а не этот славный солдатик? Королева виновато обернулась на понуро опустившего голову чёрного воина, которому теперь грозила гибель. Девушка отвернулась, не желая смотреть на ещё одно кровопролитное сражение. Пешка E4 — D5 Белый воин злорадно усмехнулся на то, как его противник виртуозно закрутил меч, а затем резким движением метнул щит, сбривший голову чёрного солдата. Королева, стоявшая рядом лишь прикрылась от брызгов крови. Братья павшего тяжело вздохнули, с искренней ненавистью глядя на ухмыляющегося победителя Королева D4 — A1 Прекрасной чародейке предстоял бой с серебряным големом. Ловко упорхнуть от удара огромного молота не составляет труда. Алые молнии, слетевшие с тонких пальчиков, пронзают грозное оружие, вынуждая голема с рёвом отступить. В ярости он бросается на неё. Серебряная громада с грохотом устремляется на хрупкую девушку, в последний момент одной меткой молнией сбившей голема с ног. Пока башенный рыцарь пытался подняться, королева с помощью магии подняла огромный молот и обрушила его на изукрашенный шлем. Раздался жуткий скрежет и вопль. Чёрный король с гордостью и нежностью взглянул на смертоносную возлюбленную. Королева H5 — E2 Белая королева идеально выверенно хмурит белёсые бровки, когда видит чёрную красавицу на своей территории и, мстительно улыбаясь, тонким голоском произносит: — Шах! Чёрная королева умоляюще простирает руки к возлюбленному, который был теперь так далеко, а она не могла ему помочь. Почему Игра так жестока?! Епископ F8 — E7 Священнослужитель в чёрном с серебром облачении заслоняет собой короля. — Спасибо, друг мой, — слышит он тихую благодарность. — На всё воля Игрока, — пожимает плечами епископ. Епископ G5 — H4 Белый монах равнодушно уходит, прекратив раздражать и так разъярённых чёрных солдат. Королева A1 — A2 Роковая красавица зловеще улыбается белому рыцарю, который даже спешился из уважения к даме, а больше в насмешку над не выглядящей серьёзной соперницей королевой. Он замахивается своими мечами, но одного пасса хватает, чтобы он закричал от боли, пронзившей запястья. В воздухе запахло палёной плотью. Рыцарь выронил мечи, но отчаянно попытался ударить королеву кулаком, но та, словно вода, каждый раз ускользала, а затем и вовсе выпустила пучок молний в щель между шлемом и панцирем, заживо зажаривая рыцаря в собственных доспехах. Эхо его криков ещё долго будет звучать в ушах чёрной королевы, которая не выбирала такую судьбу. Гордо вскинув голову она объявляет: — Шах! Белый король испуганно вздрагивает, ища взглядом кого-нибудь, кто сможет остановить чёрную ведьму. Король E1 — D2 Белому владыке спокойнее рядом с супругой, а ещё теперь ему не угрожает чёрная королева. Епископ C8 — F5 Второй чёрный монах уходит со своей позиции, предполагая, что должен поддержать одинокую королеву. Епископ H4 — E7 Два священнослужителя должны сойтись в смертельном поединке. Чёрный перехватывает печальный взгляд брата, сотворяющего знак благословения. Белый монах презрительно щурится, а затем они сходятся. Древки посохов с грохотом сталкиваются. Нет, они не бессильные старцы, но воины, готовые защищать своего короля и свою веру. Беда лишь в том, что исход боя предрешён заранее, и вот уже белый епископ бьёт оппонента набалдашником в солнечное сплетение, а, когда он сгибается пополам, хватая ртом воздух, то пронзает его грудь копьём на подковце. Наконечник с хрустом прогрызается через плоть и выходит из спины, прикрытый плащом. Чёрный епископ падает на доску, обливаясь кровью. Стоящие рядом бойцы вздрагивают от такого святотатства. Рыцарь G8 — E7 Второй рыцарь срывается с места, чтобы отомстить за павшего епископа. Чёрный конь встаёт на дыбы, и всадник обрушивает мечи на голову белого священника, окрашивая снежную ризу багровым Размен. Теперь оба рыцаря стоят плечом к плечу. — Отличный удар, — замечает один. — Я не горжусь этой смертью, как и многими другими, — убийца священника опускает голову. — Мы служим нашему королю, а потому должны делать всё, чтобы его защитить. — Я знаю, любимый. Но что если следующим ходом меня или тебя отправят на смерть? — голос рыцаря вздрагивает. Ему хочется утешить возлюбленного, обнять, защитить от этого чудовищного мира и его правил, но он не может сделать и шагу за пределы собственной клетки. — Я не хочу думать об этом, — грустно вздыхает рыцарь, опуская голову. Пешка F2 — F4 Белый воин делает два шага вперёд, оказываясь лицом к лицу с чёрным епископом. Тот холодно кивает солдату. Король D8 — C8, Башня A8-D8. Рокировка! Король подзывает к себе могучего голема. Стражи его трона, за спинами которых он вынужден скрываться. Прошли те годы, когда он вёл в бой армии, оставаясь на острие атаки. Сейчас он вынужден бессильно наблюдать, как падают один за одним его верные подданные. Каждая смерть тяжким грузом ложится на сердце монарха. — Спасибо, старина, — вот и всё, что он может. Эту немного неуклюжую благодарность голем принимает, торжественно кланяясь. Он знает о переживаниях короля, но никогда не посмеет сказать хоть что-то, что пошатнуло бы авторитет правителя. Королева E2-E7 Рыцарь смотрит на приближающуюся ведьму и беспомощно оглядывается на стоящего рядом возлюбленного. — Прощай, — тихо шепчет приговорённый к смерти и салютует вражеской королеве. Льдисто-голубые молнии пронзают коня и тот, тоненько заржав, заваливается на бок, подминая под себя всадника. Тяжёла туша размозжила колено рыцаря, взвывшего от невыносимой боли, так ещё и при падении он потерял оружие. Королева со змеиной улыбкой подплывает к ещё трепыхающемуся всаднику и отпихивает кукольной ножкой один из мечей, до которых силился дотянуться воин. Затем ведьма склоняется к рыцарю, в бессильной злобе попытавшемуся достать её кулаком, и, сняв с него шлем, перерезает горло. Алая кровь хлынула на воронёный нагрудник. Оставшийся в живых рыцарь захлёбывается криком, полным боли и отчаяния. Он остался один… Башня H8 — E8 Чёрный голем мрачной громадой навис над белой королевой. Сейчас он не может ей навредить, но, если бы была возможность, то, ни секунды не колеблясь, размозжил бы этой кукле голову. Епископ F1 — D3 Белый епископ замирает перед своим королём, настороженно осматриваясь. И не зря… Епископ F5 — D3 Чёрный священник радушно предлагает отбросить посохи и выпить вместе. Это не воспрещено правилами, а потому оба льют в кубки пряное вино, но внезапно холод сковывает белого епископа. Глаза чёрного вспыхивают дьявольским огнём, и он обрушивает тяжёлую чашу на голову противника. С противным хрустом проминается череп под ударами кубка, в котором причудливо смешались кровь и вино. Белый епископ падает на доску, всё ещё слыша как трещит его череп. Смерть он приветствует как милосердие Богов. Королева E7 — D8 Чёрный голем закрывает спиной короля и заносит молот над белой ведьмой, но разряды молний, пронзающие доспехи, в которых заперли живую душу, вынуждают его бросить оружие и с грохотом упасть на колени. Королева заливисто смеётся, вынуждая его наносить себе чудовищные удары, сминающие шлем — вместилище духа. Голем ревёт от боли, но не может противиться ужасному колдовству. Наконец он наносит себе последний удар и падает замертво. — Шах! — по-змеиному улыбается белая королева. Король зловеще скалится: эта кукла настолько возгордилась, что забыла об осторожности и теперь ей несдобровать. Король C8 — D8 Он манит девушку к себе, будто признавая своё поражение и сдаваясь на волю победительнице. Та, соблазнительно покачивая бёдрами подходит к нему, а затем выхватывает заострённую шпильку из причёски и целится ему в глаз, но старого опытного воина не так просто застать врасплох. Вовремя пригнувшись, он подсекает ноги вражеской королевы тяжёлым посохом. Девушка с криком падает на спину, вскидывает тонкие руки в отчаянном жесте защиты, но острый набалдашник вонзается ей в живот. Белый атлас платья становится багровым. Она умоляюще протягивает руки к королю, но тот лишь сильнее налегает на посох, ведь пролитая кровь его верных солдат требует отмщения. Король D2 — D3 Белый владыка, подавленный смертью супруги, в слепой ярости набрасывается на чёрного епископа. Священнослужители — сильные воины, но сейчас нет ничего, кроме воли Игрока, а потому вскоре чёрный монах падает. Его лицо превратилось в кровавую кашу. Королева B1 — D1 Грозная чёрная ведьма замирает на новой позиции. — Шах! — довольно с неё жестоких смертей. Она чувствует нежную улыбку супруга. Король D3 — C3 Он трусливо сбежал, поджав хвост. С посоха ещё стекают капли крови епископа. Королева D1 — A1 Красавица обнажила белоснежные зубки в зловещей улыбке. — Шах! Она загоняла его словно оленя на охоте. Когда-то давно она была на такой и помнила отчаяние в глазах зверя. Такое же теперь было в глазах белого короля. Король C3 — D3 По воле Игрока он топчется на одном месте, не в силах сделать хоть что-нибудь. А чёрная ведьма тенью скользит за ним. Королева A1 — C1 Она замирает всего в шаге от нового шаха, но Игрок решает дать своему оппоненту временную передышку. Чёрная королева ждёт. Король D3 — C3 Он ускользает под защиту белых пешек. Эти бравые ребята могли пережить и не такие бои. Рыцарь F7 — D6 Убитый горем рыцарь с трудом двигается, но всё же занимает нужную позицию. Для чего он здесь? Какую роль играет в этом бесчувственном гамбите? Когда придёт и его час? На эти вопросы он никогда не получит ответа. А разве ему не всё равно? Пешка D5 — C6 О чём вообще думает Игрок, раз уже в который раз упускает возможность взять фигуру соперника? И вновь жертвой будет чёрная пешка. Воин устало смотрит на оппонента, желая поскорее покончить со всем этим безумием. Белый понятливо кивает и заканчивает всё в несколько ударов. Эта дурацкая партия затянулась. Оба королевства устали от бессмысленного кровопролития, а потому уже сражаются без ярости, влекомые лишь волей Игроков. Башня E8 — E3 Голем с большой неохотой оставляет своего короля на попечение единственного выжившего рыцаря и уходит вглубь вражеской территории. — Шах! — замогильный голос живых доспехов пробирает короля до костей. Опять он вынужден убегать, не в силах сделать ничего самостоятельно, а его солдаты не имею право сдвинуться с места, чтобы сомкнуть ряды, как в былые времена, и выступить против врага единым фронтом. Король C3 — B4 На какое-то мгновение он в безопасности, но пробуждается чёрная королева. Королева C1 — D2 Сердце девушки поёт: она чувствует приближающуюся победу, ведь скоро белому королю будет некуда бежать. Неужели она выживет, сможет обнять своего царственного супруга, стоящего на другом конце доски? Неужели все эти жертвы обретут хоть какую-то ценность? — Шах! — нетерпеливо выкрикивает она, позабыв о манерах. Король B4 — A4 Это конец. Кольцо врагов сжимается теснее, а сражаться уже бесполезно. Это глупая партия, ведь некоторые фигуры даже не сдвинулись со стартовых позиций. Поскорее бы всё это закончилось… Пешка B7 — B5 Воин в чёрных доспехах прокручивает меч и встаёт в боевую стойку. — Шах! — он жаждет мести за пролитую кровь братьев. В его глазах горит мрачная решимость, ведь в Игре все равны, и даже пешка способна объявить мат королю. Король A4 — A3 Белый владыка встаёт плечом к плечу со своими солдатами, нуждающийся в их защите. Они знают свою роль — ценой жизни выиграть время для своего короля — и готовы исполнить её. Рыцарь D6 — C4 Мрачный рыцарь, пришпорив коня, устремляется в бой. Его горе уже улеглось, и теперь горячее сердце требует только одного — мести за жестокую смерть любимого. Да, не от его руки пала белая королева, но, если он объявит мат, то наконец встретится со своим возлюбленным. — Шах и мат! — провозглашает рыцарь. Наконец-то! Белый владыка, будто за один миг постаревший на тысячу лет, падает на колени, сдаваясь на милость победителя, но он не намерен жалеть его. Поймав ободряющий взгляд королевы и увидев дозволительный кивок чёрного короля, рыцарь одним ударом отсекает голову врага. Корона из белого золота, окроплённая монаршьей кровью, сиротливо прокатывается по доске. Когда умирает король, то за ним следует вся его армия. Оставшиеся белые фигуры исчезают до следующей партии, а победители получают свой праздник. Восстают их погибшие товарищи. Только теперь они могут позволить себе свободно перемещаться, чувствовать, дышать. Королева, позабыв о приличиях, бросается на шею супругу, который с лёгкостью подхватывает на руки хрупкую девушку и кружит в коротком танце счастья. — Мы живы, живы! — она заливается слезами радости. Тот, нежно обхватив подбородок девушки, приподнимает её лицо, заглядывая в искрящиеся от счастья глаза, а затем трепетно целует свою прекрасную королеву. Они научились чувствовать мгновениями. Всю партию они тревожились друг о друге, но только теперь могут излить всю ту нежность и страсть, что накопилась за долгое время. Царственная пара удаляется в замок. Им дана целая ночь… Рыцарь отводит своего скакуна в стойло, где уже стоит его близнец, а значит и второй чёрный всадник где-то неподалёку. Вот же он, замер, привалившись стене возле двери, ведущей в их комнату. Рыцарь в ярости толкает его, и они оба оказываются в тёмном помещении — никто не зажёг свечей, но этого не требовалось. Мужчины нетерпеливо грохочут доспехами, обмениваясь кусачими поцелуями. — Никогда, слышишь, никогда не смей оставлять меня! — зло рычит выживший рыцарь, впиваясь зубами в доверчиво подставленную шею. — Прости, прости меня, — торопливо шепчет восставший из мёртвых. Наконец-то они вытряхивают друг друга из этих теперь уже бесполезных скорлупок и падают на постель, сплетаясь в страстном объятии. Здесь. Сейчас. Мой. Епископы с радостью поделились монастырским вином с пешками, и теперь они все сидели за длинным столом, передавая друг другу кубки под общий смех и песни. У них есть вся ночь, а с рассветом начнётся новая партия, и может статься так, что не они выйдут победителями. Но сейчас на это плевать. Те, для кого смерть стала рутиной, предпочитают забывать обо всём в моменты покоя.