i will hold you tight (even if it hurts me because of all the disappointments and sorrows you brought into my life)

– Тоха, ты чего? – Рома держал мокрое, обездвиженное тело. У Пятифана началась паника. Взяв на руки блондина, он положил его на диван в гостиной. Сейчас он проклинал прошлого себя, потому что на уроке обществознания, когда им объясняли что делать, когда человек теряет сознание, он спал. Но роясь в аптечке и найдя 10% аммиак, что-то в его воспоминаниях говорило, что это то, что нужно. Открыв бутылочку, он поднёс крышку в носу Петрова, и тот начал открывать глаза. Увидев это, он откинул крышку в сторону и крепко обнял парня. – Рома, что– – Ты знаешь, как я блять испугался? Дорогой мне человек заваливается ко мне домой ночью, в слезах, с потом ещё и теряет сознание. Ты даже не представляешь, как много ты значишь для меня. Ты самое лучшее, что со мной когда-либо случалось. Слушая слова брюнета хотелось плакать ещё больше. Антон вцепился руками в плечи Ромы и продолжил: – Прости.. – старший сказал это с такой болью в голосе, которую он не слышал никогда, – Мне просто больше не к кому пойти. – Что вообще случилось? ... Зайдя домой, первое, что увидел Антон – злую мать. Такой злой он её ещё не видел. – Ну и где ты шлялся?! – Карина сразу начала кричать, не дав парню даже снять обувь, – Думаешь, у тебя есть право ходить где тебе вздумается, пока ты живёшь в моём доме, пока я кормлю и одеваю тебя? – женщина средних лет кидает в парня ложку для обуви, первое, что она увидела. Петров держится рукой за живот, за то место, куда мама кинула с большой силой железный предмет. – Ты что творишь? – теперь он слышит крики отца, – Вообще с катушек слетела? – Твой сын ходил чёрт знает где в полночь, прогуливает уроки, а тебе всё равно?! Я просто не хочу, чтобы их него выросла такая бестолочь, как и из тебя! Уже оба родителя забыли о существовании Антона, который поднимается к себе комнату. Но на лестнице он видит Олю, которая со слезами на глазах закрывает уши руками. – Оля! – шёпотом говорит Петров, чтобы лишний раз не привлечь внимание взрослых, – Пойдём, я тебя уложу спать. Следующие 15 минут он успокаивал маленькую блондинку, говоря, что всё будет хорошо, одной рукой держал её руку, а второй гладил по волосам. Парню было ещё хуже, чем сестре, но показывать это он не собирается. Когда девочка заснула, он поцеловал её в лоб, а развернувшись, увидел отца со следами от пощёчины. – Ты будешь хорошим отцом, – сказал Олег, стоя в коридоре и смотря на Антона через открытую дверь, – Твоей девушке крупно повезло. С кухни слышны всхлипы шатенки, но ни отца, ни блондина это сейчас не волнует. Стоя в коридоре, у Петрова в голове прокручиваются слова отца. Девушке. Сейчас перед парнем стоит выбор. Оставить всё как есть и закончить с ссорами на сегодня, или... Или подлить масло в огонь и сказать Осовец ориентации. И блондин выбирает второе. – Это не девушка, – Антон поднимает взгляд с пола на отца, и видит замешательство. – Я гей. Тишина. Даже звуки мамы из кухни прекратились. Затем он слышит громкие, быстрые шаги по лестнице. – Что ты сейчас сказал? – сказала Карина, поднявшись по лестнице к двум парням. – Я гей! – повторил парень, но уже громче. – Отвратительно. Услышав мужской, грубый голос он осознал, что сделал. Он только что разрушил отношение семьи к чертям. – А что такое «гей»? – послышался сонный голос Оли, которая теперь тоже знает о радужной ориентации брата, хотя на понимает, что это значит. – Нет, всё. Это точно развод. А вот что такое развод объяснять блондинке не нужно. Она услышав это слово охнула, а когда родители снова начали ссору, начала плакать сильнее, чем раньше. Антон лишь с ужасом смотрел то на родителей, то на сестру. – Тоша, Тоша! Перестань быть геем, пожалуйста! Я не хочу слова на букву «р»! Блондин начинает сложно дышать, в голове кружиться, все звуки стали громче будто раз в сто, а в голове слышно лишь: «это всё твоя вина». Антон лишь со слезами на глазах выбежал из дома и направился куда глаза глядят. Это всё ты виноват. Если бы не ты, всё было бы хорошо. Ты ничтожество. Прибежав к дому Ромы, он начал агрессивно нажимать на звонок. Только когда он добежал то заметил, что оказывается на улице ливень, и он весь промок. Но затем ситуация ухудшилась. Нет, только не снова. Услышав, как дверь открылась, он тут же бросился в объятья к своему парню. Ему было страшно. Но не из-за родителей. А из-за того, что у него снова.. Снова паническая атака. Он страдает этим ещё с десяти лет, от этого таблетки и пьёт. Но сейчас таблеток не было под рукой. Но это уже не важно. Потому что он теряет сознание. ... Рома был в бешенстве. Он ходит туда-сюда по комнате, хотелось обматерить родителей Антона, но он держал себя в руках, ведь это сейчас не все главное. – Так, ты иди в душ, я найду тебе что-то из своей одежды. Ванная первая дверь справа, – сказала Пятифан и пошёл в свою комнату искать что-нибудь для блондина. Роясь в своих прошлогодних футболках, он думал, что будет с Антоном. Родители разводятся, ненавидят его. Рома никогда не видел Петрова таким разбитым. Что же будет, когда он узнает и о споре? – Я оставлю одежду возле двери! Антон услышал крик младшего за дверью. Но сил отвечать нету. Тёплые капельки воды стекают по белому, как снег телу. На животе видно пятно фиолетово-синего цвета, при попадании воды на него становится ещё больнее. Быстро выйдя из душа, он вытер себя полотенцем и взял одежду Пятифана. Надев её на себя он заметил, что футболка ему очень большая, а шорты ниже колен, и его одарил тот самый запах. Ещё раз понюхав одежду брюнета, он вышел из ванной комнаты и увидел, как Рома несёт чай и плед. – Ээ, тебе сахар надо? – сказал Пятифан, осмотрев парня в напротив. Заметив, как его одежда сидит на нём, брюнет мог подумать только одно. Какой же он блять милый. – Нет, спасибо, – сказал блондин. Когда они оба сели на диван, Рома завернул Петрова в плед. – А тебе не будет холодно? – спросил Антон, попивая зелёный чай. – Тебе сейчас плед нужнее, чем мне. Но в ответ только надутые щёки, которые только добавляли милоты старшему. Пока брюнет пытался не умереть от того, насколько милый Антон, последний завернул из обоих в плед. К счастью, размер позволял, но продвинутся ближе к Пятифану ему пришлось. Положив свод голову на грудь Роме, он услышал, как бьётся его сердце. Это его успокаивало. Допив чай, он хотел встать и отнести кружку на кухню, но почувствовал, как его притянули обратно. – Останься.. И Антон остался Чувствуя, как тучи солнца падают прямо на глаза с утра неприятно, из-за чего Петров и просыпается. Просыпается в крепких объятьях Ромы. Вместо того, чтобы разбудить парня, Антон решает смотреть на спокойное лицо брюнета. Пятифан всегда выглядит серьёзным и уставшим, а сейчас очень даже милым. Блондин не удерживается, и тыкает пальцем в щёку младшему. Мягко. Антон хотел тыкнуть ещё раз, но услышав тихий смешок остановился. Щёки моментально покрылись румянецем и он попытался вырваться из объятий Ромы, но он лишь начал держать его крепче. Сейчас блондину хочется провалится сквозь землю. Когда Пятифан увидел лицо Антона начал смеяться уже не пытаясь сдержать смех. – У тебя красивый смех. Теперь Рома краснеет, а старший смеётся. Антон чувствует себя очень счастливым. Будто вчерашней ситуации и не было вовсе. Смеясь, он думает, что Рома бы понравился Оле. Оля. Боже, неужели он правда оставил свою сестру там, среди двух взрослых, которые только ссорится и умеют? Радость быстро испаряется и вместо неё на лице видно панику. Брюнет тоже это заметил. – Что-то не так? – Оля. Моя сестра там одна. Без лишних слов, Рома встал и начал одевать куртку, подав высохшую одежду Антону. Последний начал быстро переодеваться, почти порвав пуговицы на пальто, которое ему дал отец. – Антон, не волнуйся, с ней всё будет хорошо. – Не будет! – крикнул Антон, Пятифан впервые видит, как старший кричит, – Ты не видел, как она кричит и плачет каждый раз, когда родители ссорятся! Рома лишь обнял блондина. Нежно гладя его по спине, он шептал ему милые вещи на ухо. Успокоив Антона, парни направились в сторону дома Петровых. Руки у Антона трясутся, из-за чего ему сложно вставить ключ в дверь, поэтому брюнет решает сделать это него. Петров забегает в дом и бежит на второй этаж, но Рома не решается пойти за ним, поэтому стоит в прихожей. – Антон, где ты ночевал?! Не бойсь у какого-то парня, да? – с кухни слышен женский, хриплый голос. Она либо пила, либо плакала. Либо сразу оба. Перед Ромой стояла женщина примерно тридцати лет, её глаза были красными и опухшими, и у Пятифана опять было три тех же варианта. Когда Карина увидела симпатичного парня перед ней (причем в пижаме), она была в замешательстве. Но поняв, что это походу «бойфренд» её сына поменяла взгляд на строгий и начала осматривать парня с ног до головы. – Оля! – зайдя в комнату, парень увидел сестру, которая почему-то не в домашней одежде, но это не главное. Он крепко обнял её. – Тоша.. Почему ты ушёл? – девочка обняла своего брата ещё крепче. – Извини. Мы сейчас пойдём к моему хорошему другу, хорошо? – Никуда не нужно идти. Услышав голос матери, он резко обернулся и инстинктивно спрятал список за собой. – Тоша, мне.. – женщина начала плакать, – Мне так жаль, – Карина подошла к парню и обняла его, – Ты на заслужил всего этого, я просто ужасная мать.. Антон лишь начал плакать тоже и обнял её в ответ. – Не переживай из-за отца, он не имел ввиду ничего из того, что сказал. Он потом извиниться. – Мама, ты не ужасная, – Антон взял её за руку, – Теперь всё хорошо, это главное. Женщина улыбнулась и продолжила: – Но развода нам не избежать, – шатенка посмотрела на Олю, а потом снова на Антона, – Мы сейчас поедем в город, заодно купим Оле одежду на весну, а ты останешься здесь вместе со своим молодым человеком. Кстати, он у тебя просто отличный. Петров даже не успел ответить, Карина взяла девочку и вышла вместе с ней. Обернувшись, он увидел довольного Рому. Ничего не сказав, младший подошёл и обнял Антона.