Ты в мире геншина

Сяо

— …Так, значит, это все? Ты не останешься со мной? — спрашивает Сяо. Он как обычно стоек, холоден, но стоит напряженный, как струна, будто собирается сражаться.       Но сражаться Сяо не страшно. Никогда не было и не будет. Он воин. Вся его жизни сражения. Гораздо страшнее потерять ту частичку новой жизни, которую он только-только приобрел. Все эти дурацкие приемы пищи, привычные смертным, все эти прогулки по горам в поисках циньсинь только чтобы в последствии этот цветок оказался в волосах Сяо, а потом и вовсе в желудке. Т/и на это всегда озорно хихикала. Практичность Сяо иногда поражала. Так что Т/и сделала себе пометку в голове, что яксе стоит дарить действительно нужные подарки. Хотя бы съедобные. И сладкие. Так как Сяо оказался тем еще сладкоежкой. — Остаться? Т/и? — близнецы смотрят обиженно и по-детски упрашивающе. Они еще слишком маленькие и не могут путешествовать без Т/и. Если она захочет остаться…им придется остаться на этой планете. А близнецы не очень бы хотели этого, точнее вообще не хотели, после того что натворили, будучи правителями бездны. Неловко ведь, и извиняться придется не один раз. И сестренке за них краснеть придется. Не лучше ли им найти другой мир? — Ты правда хочешь остаться? — осторожно спрашивает Итер, нервно сглатывая. Сестра правда хочет остаться, чтобы остаться с этим яксой? — Нет, мы уходим. — вдруг говорит Т/и, а ее волосы начинают мерцать ярче, чем любое ночное небо.       Она подходит к Сяо и оставляет обжигающе горячий поцелуй на его губах. Последний. — Прости… — молвит Т/и, после чего, она и близнецы исчезают в дымке ночи, а потом на небе загорается звезда, улетающая далеко-далеко от Тейвата.       Т/и никогда не сможет быть с Сяо, иначе тот обратится в пыль…

Тарталья

— Эй, комрад, ты же не серьезно? Нет же… — у Тартальи глаза становятся шире, чем океан, от испуга и шока. Т/и не останется с ним? Разве у них не было контракта? Разве он согласился присоединиться к команде не чтобы постоянно быть рядом с ней? Так почему?! — Ты не можешь нарушать контракт! — Знай свой место, смертный! — рявкает Т/и. Тарталью сносит ударной волной. Его впечатывает в дерево. Чайльд чувствует, как все тело прошибает болью, голова кружиться, в ушах звенит. Т/и еще никогда не была такой сильной…это из-за того, что ее близнецы сейчас рядом? — …не оставляй меня… — полу-шепотом упрашивает Аякс. — Нет. — холодно отрезает Т/и. — Я использовала тебя, ровно так же, как ты меня. Сейчас, когда я нашла свою семью, то наш контракт более не действителен. Прощай Чайльд, больше мы не встретимся. — уверенно говорит Т/и. Кому, как не ей знать устройство вселенной и кому, как не ей понимать, что это ее последняя встреча с эти смертным?       «Я всегда знал, что недостоин семьи…» — думает Тарталья, все так же оставаясь лежать под деревом. — Т/и…ты плачешь? — вдруг спрашивает Люмин, стирая слезу с щеки сестры. — Нет, все в порядке. — качает головой Т/и.       Любить смерных… им запрещено.

ЧжунЛи

— …даже ничего не скажешь на прощание? — уточнила Т/и. — А должен? — осведомляется ЧжунЛи, привычно держа руки за спиной. — Ты все знал? — Догадывался.        То, что Т/и старше ЧжунЛи было очевидно для него. Возможно, будь на его месте Эи или Нахида, те бы вряд ли признали в Т/и старшего бога. ЧжунЛи доводилось встречать их в «детстве», если можно выделить такой период жизни у просветлённых адептов. Архонты, которым перевалило за много тысяч лет, были не особо сговорчивыми, к людям относились странно, вроде и недолюбливали их, но безвозмездно помогали. А еще у старых богов была такая особенность: они не спали ночью. Потому что ночью путешествуют звездные путники, они разговаривают с братьями и сестрами, и ни в коем случае нельзя пропустить послание, адресованное именно тебе. — Не хочешь остаться? — это последний шанс, когда ЧжунЛи может попробовать удержать ее. — Нет. — но Т/и непреклонна. — Что ж, тогда удачного пути. — И тебе.       Но несмотря на это, ЧжунЛи все равно не будет их встречу и то что было между ними. Как-то Т/и сказала: «Мы не выбираем кого любить, это определено небесным камнем — на нем высечены имена всех богов и их суженных пар…»       Только Т/и умолчала, что рядом с ее именем было написано «ЧжунЛи». Она больше никогда не будет подчиняться небесному порядку.

Кейя

— Не пристало ли капитану кавалерии столько пить? — Т/и силком вырывает из руки Ольберича полу-пустую бутылку вина. — Разве сегодня не подходящий повод? — с не скрытой тоской и отчаянием спрашивает Кейя.       Вообще он сам начал эту игру. Т/и его предупреждала, что еще ни одному мужчине не удавалось уговорить ее остаться в его мире. Кейя играючи отшутился, что хочет попробовать и Т/и дала добро. Сначала это и вправду было игрой. Они даже ходили на свидания, вместе спали во всех смыслах, но когда дело шло к заветному вопросу ответ Т/и всегда был один. Нет. Поначалу Кейе это даже нравилось. Никаких обязательств. Только крутые свиданки с вкусной едой и секс. Но как оказалось потом этого стало мало. Кейе отчаянно хотелось привязать Т/и к себе. У него же…осталась только Т/и. Она стала ему ближе, чем кто-либо, разве он не заслуживает хотя бы одного близкого человека? — Нет. — ответ Т/и неизменный всегда.       Она не останется, нет, она оставить свою любовь здесь. Таковы звездные путешественники.