éprouver

– как всегда хорошо, мисс ли. ни единой ошибки. но в вашей игре… «чего-то не хватает, хотя всё без ошибок. пожалуйста, подумайте над этим». да-да, слышала уже. профессор протягивает зачётную книжку, поправляя толстые очки. каждый раз одно и то же. каждая сдача зачёта сопровождается подобными комментариями. «добавьте изюминку игре», «будьте индивидуальнее». все эти фразы уже выучены наизусть. шиён ощущает, что блуждает вокруг да около каждый раз, пытаясь понять в чём же проблема. прокручивает в голове выступление, ища ответов. всё идеально, никаких запинок. стаккато не такие острые? может левую руку залажала? нет, всё было точно по нотам. как понять, чего не достаёт, когда никто даже не пытается помочь? поклонившись, шиён выходит из зала, тут же натыкаясь на подругу. – ну что? – юхён говорит тихо, чтобы не мешать следующему выступающему. – как всегда, – закрыв дверь, шиён тут же расстёгивает манжеты белой рубашки. – эх, – юхён вздыхает, – ты же днями и ночами сидела за фортепиано, что не так-то? – если бы я знала, то давно бы исправила это, – шиён закатывает глаза. юхён всегда слишком переживает за неё. шиён благодарна, но сейчас она слишком раздражена, чтобы принимать поддержку и заботу. – да я понимаю… может тебе сходить на лекцию какую-нибудь? – подруги выходят из здания, направляясь к общежитию. – у нас каждый день лекции, юхён. – да я не про этих старых пердунов. они только и могут, что биографии по 10 раз рассказывать... здравствуйте, профессор мин! – юхён моментально натянула улыбку. профессор вежливо наклонил голову и направился дальше, – тебе надо послушать настоящего музыканта. – где я его тебе найду? все «настоящие» музыканты, которые дают лекции – это консервативные шарлатаны, вещающие о призвании и о том, что инструмент сам должен тебя выбрать, но за небольшую сумму они всегда готовы помочь, – шиён говорила это с таким отвращением, что юхён пожалела, что предложила эту идею, и сморщилась. она не любит видеть шиён злой. – да, глупая идея… – юхён замолкает, пытаясь придумать что ещё сказать, – кстати, как там твоё произведение? – отчаянная попытка перевести тему. – всё ещё никак. вступление я кое-как дописала, а вот основная часть страдает, – шиён пинает маленький камешек носком тёмно-синих кед. профессора ругают её за такую обувь на зачётах, ведь музыканты должны быть элегантными. она это успешно игнорирует. – тебе надо развеяться. ты скоро загнёшься, если будешь продолжать днями и ночами сидеть за инструментом. где ты вдохновение возьмёшь? – если я забью голову чем-то другим, мне будет не до инструмента, – на этих словах шиён исчезла в дверях общежития. юхён лишь грустно посмотрела вслед.

***

солнце давно опустилось за горизонт, отдав право властвовать луне. звёзд почти не видно, из-за огней города, что ещё не спит. холодный, мартовский ветерок задувает в открытое окно репетиционной комнаты, колыша листы нотной тетради на пюпитре. приглушённый свет исходит от настольной лампы на крышке фортепиано. рука черкает по точкам чёрной ручкой, откидывая её в мгновение. касается клавиш, издавая пару резких мелодичных звуков. – нет, не так. а если… ещё несколько звуков, но уже других, формирующих аккорды. – нет. октава повыше. – точно нет. в другой последовательности. – нет, нет и нет, – шиён откидывается на спинку деревянного стула. глаза сами закрываются от усталости, она потирает переносицу, – что ж не так-то, – еле шепчет, глядя на тетрадь, всю запачканную чернилами от бесконечных исправлений. среди чёрных пятен еле-еле можно разобрать кружочки нот. как бетховен писал музыку глухим, если я с прекрасным слухом ничего сделать не могу? её уже начинает раздражать собственная беспомощность. появляются мысли, что она безнадёжна. она пишет это произведение для выпускного экзамена, что уже через пару месяцев. конечно, она может взять любое произведение из списка классических и сыграть его, но она хочет доказать своё мастерство и профессионализм. в университете шиён считается одной из лучших пианисток, всегда была на хорошем счету у преподавателей. однако весь её багаж знаний из множества техник, штрихов и не только не помогает. казалось бы, клавиши сами должны нажиматься в правильном порядке. но всё не то, всё такое сухое и пресное. может юхён права и ей правда нужно развеяться. голова тяжёлая, как мёртвый груз. надо покурить. встаёт, складывая в рюкзак перепачканные листы, хотя следовало их выкинуть. так хотела что-то написать, но в итоге перечеркнула всё, что было до этого. забавно. выключив лампу, шиён оставляет фортепиано во тьме, освещённым одной лишь луной и безумно одиноким.

***

общежитие в музыкальном училище довольно тихое, наперекор представлениям. лишь иногда раздаются одинокие мелодии флейты или гитары, но остальное время здание пронизывает тишина. здесь все отдыхают от бесконечных звуков музыки. вот и сейчас – тихо. неприятно тихо. вязко. шиён не любит эту тишину. поэтому часто уходит на крышу – там слышно хоть что-то. шелест листьев, шум студентов, далёкую городскую жизнь. спокойно становится. лестница на крышу старая, ступеньки в большинстве осыпаются. одно неосторожное движение и можно улететь в пролёт. шиён не замечала никого, кроме себя, кто ходил бы здесь, так что за скорый обвал ступеней не беспокоилась. однако сегодня что-то изменилось. чем выше она поднималась по хрупкому бетону, тем больше ей казалось, что она слышит мелодию. определённо скрипка. кто-то играет на крыше? в такое время? шиён медленно приоткрывает дверь, заглядывая. у перил стоит девушка, спиной к ней. рядом с её ногами чехол от инструмента, весь в ярких наклейках. смычок в её руках мастерски проходит по струнам, будто даже не задевая их. брюнетка двигается, следует ему, плавно вставая на носочки и отводя локти. светлое платье едва развевается, словно под стать мелодии. волосы плавно спускаются по плечам, нежно лохматятся ветерком. шиён заворожённо наблюдает, стараясь не дышать, чтобы не сбить незнакомку. кажется, она может наблюдать каждую ноту, что вылетает из-под смычка, что пролетает дальше над зданиями, исчезая где-то впереди. каждая трель пронизывает, отдаётся где-то в груди, вызывая мурашки по всему телу. звуки будто окрашены в синий и фиолетовый, отдают грустью и тоской, распространяя их всюду. ещё немного и, кажется, брюнетка взлетит, подхватываемая этими звуками, разливая музыку по их городу, континенту и всему миру. и шиён бы отправилась за ней, даже к звёздам, на другие планеты, только бы она не переставала играть, только бы продолжала водить смычком по струнам, так аккуратно и сказочно, создавая из этих звуков песню вселенной. и когда смычок последний раз провёл по струнам, когда отзвучала последняя нота, а шиён вышла из волшебного транса, едва наступившую тишину нарушил сладкий бархатный голос. – так и думала, что кто-то услышит и придёт, – брюнетка оборачивается с улыбкой на лице. у шиён (вновь) мурашки по спине бегут. – прости, я не думала, что здесь бывает кто-то ещё, – она сжимает пачку сигарет в пальцах, чтобы успокоить своё сердце. незнакомка слишком легко его потревожила. – я впервые сюда забралась. хотелось поиграть в тишине, – девушка вновь отворачивается и, положив инструмент в чехол, облокачивается на перила. – почему не пошла в репетиционные комнаты? – шиён делает пару шагов ближе. – не та атмосфера, – если бы шиён была художницей, то непременно бы запомнила её, так контрастирующий с ночным небом, силуэт, чтобы, вернувшись в комнату, зарисовать его миллионы раз. в этой вселенной она запоминает его для новой сонаты. скрипачка вновь поворачивается, быстро окинув взглядом, – пианистка? – как ты угадала? – теперь шиён и вовсе встаёт рядом. – небольшая сгорбленность, тонкие пальцы, укороченные ногти и взгляд, – она прищурилась. – а что с моим взглядом? – спрашивает, рассматривая пальцы. – у всех пианистов он похожий, внимательный такой, цепкий. но твой ещё какой-то потерянный, – шиён хотела что-то ответить, но брюнетка усмехнулась, посмотрела куда-то в горизонт и замолчала. она направляет взгляд туда же, задумавшись. у меня потерянный взгляд? – шучу. видела тебя иногда в репетиционных, – брюнетка вновь улыбается и стучит короткими ногтями по перилам. ветер обдувает лицо приятно, слышно звуки изредка проезжающих машин. атмосфера ощущается лёгкой и тяжёлой одновременно. шиён задумывается о том, почему никогда не видела эту девушку, но быстро откидывает вопрос в сторону. – что ты играла? – спрашивает шиён, вытаскивая сигарету из пачки. – фредерик шопен, ноктюрн №20, до-диез минор, – деловито проговаривает незнакомка. – любишь романтизм? – скорее, мне он кажется интересным. а что нравится тебе? – поворачивается снова с улыбкой. шиён она очень нравится. – хмм, моцарт может быть? – как банально, – она усмехается. – не отменяет его таланта, – шиён улыбается в ответ и смотрит. рассматривает каждый миллиметр лица. россыпь родинок у бровей, нос с горбинкой. тёмные глаза, что сияют в ночи. она сравнивает их с маяком, освещающим тёмное непроглядное море. она вновь смотрит в даль, – папа часто играл мне, когда я была совсем маленькой. и чаще всего это был моцарт. когда я подросла, первым произведением, которому он научил меня, была колыбельная. – значит, это семейное? – типа того. шиён крутит сигарету в руках, не до конца понимая, что происходит. она не понимает и зачем рассказала про своего отца. это вышло так естественно, что она не осознала этого сразу. – итак, мисс банальность, у меня есть идея, – брюнетка разворачивается, теперь облокачиваясь на перила спиной. улыбка на лице становится хитрее. – внимательно слушаю, – шиён вставляет сигарету в зубы и чиркает зажигалкой. – мне очень давно хотелось сыграть с фортепиано. и мне кажется, ты отлично подойдёшь, – огонёк зажигалки потухает, так и не поджигая сигарету. – почему? – шиён знает, что выглядит глупо, держа незажжённую сигарету меж зубами. но сейчас ей всё равно, потому что эта загадочная девушка сбивает с толку. – я слышала твою игру в репетиционных, и она мне понравилась. а ещё мне кажется, что такая красивая скрипачка с такой красивой пианисткой не оставят никого равнодушным. краснота на щеках появляется слишком быстро. – мне жаль разочаровывать, но я не то, чтобы хороша, – шиён опускает голову. воспоминания об утреннем зачёте и словах профессора вновь появляются, мгновенно убивая весь настрой. – нет, я думаю, ты – то, что мне надо. завтра, после пар, я жду тебя на репетиции, – девушка подхватывает чехол с инструментом, направляясь к двери. – я даже имени твоего не знаю, – шиён поворачивается боком. – ким бора, приятно познакомиться, – остановилась на пол пути, забавно поклонившись. – ли шиён, мне тоже очень приятно, – так же кланяется, делая шутливый взмах рукой. ким бора. бора. кажется у сонаты появилось название. – и раз ты хочешь со мной играть, то заканчивай вот с этим, – в миг бора оказывается рядом, отбирая незажжённую сигарету. – а кто сказал, что я хочу? – а разве не хочешь? ничего не ответив, шиён лишь наблюдает за тем, как скрипачка исчезает за дверью.