что если...

«𝐰𝐡𝐚𝐭 𝐢𝐟 𝐢𝐭 𝐦𝐚𝐤𝐞𝐬 𝐲𝐨𝐮 𝐬𝐚𝐝 𝐚𝐭 𝐦𝐞?»

(что если я разочаровал тебя?)

танджиро уже сбился со счета. он устал считать дни, часы, минуты. устал жить без ренгоку. он просто устал. устал от попыток зеницу и иноске подбодрить его, устал от бесполезных разговоров столпов. почему они все считали, что смерть — это что-то вызывающее гордость? они серьезно? они, мать вашу, серьезно?! — ренгоку умер ярко! действительно достойная смерть для столпа! — громко вторил тенген. — гомпачиро, ренгоку-сан был супер крут! гордись им! — бил себя в грудь король гор. — танджиро-кун, кеджиро умер так, как подобает столпу. — мягко говорила кочо раз за разом. — за нами по пятам всегда идет смерть, камадо, если ты так и не сможешь этого принять, отдай свой меч и уходи. — в своей обычной манере произносил томиока. и еще эти тысячи «ренгоку умер достойно» витали в воздухе и просто давили на юного мечника, обвивая его шею тугим узлом. еще немного и он… как все они могли так спокойно говорить о смерти этого человека? как? он был там. он видел этот бой. он видел, как прекрасен был кеджиро ренгоку. он видел, как в этих янтарных глазах теплилась жизнь. он видел, как ренгоку любил эту чертову жизнь. он видел, как демон нанес последний удар, как бежал с поля боя с первыми лучами солнца… он видел эту чертову дыру в груди столпа пламени. он видел его последнюю улыбку. видел этот чертов восход. к слову, танжиро теперь ненавидит восходы. он ненавидит их всей душой. восход подарил ему ренгоку, неловкие касания губ и кончиков слегка огрубевших пальцев, пока все мирно спят и никто не видит. это была их маленькая тайна. секрет на двоих. а потом этот чертов восход так безжалостно забрал столпа пламени. стоит камадо хотя бы на мгновение закрыть глаза, как в памяти всплывает эта нежная улыбка, а в голове эхом отдается тихое «камадо, мальчик мой, живи…» живи, хах, а как?

***

«𝐚𝐧𝐝 𝐰𝐡𝐚𝐭 𝐢𝐟 𝐢𝐭 𝐦𝐚𝐤𝐞𝐬 𝐲𝐨𝐮 𝐥𝐚𝐮𝐠𝐡 𝐧𝐨𝐰 𝐛𝐮𝐭 𝐲𝐨𝐮 𝐜𝐫𝐲 𝐚𝐬 𝐲𝐨𝐮 𝐟𝐚𝐥𝐥 𝐚𝐬𝐥𝐞𝐞𝐩?» (что если твой смех наяву сменяется твоим плачем во сне?)

каждый раз он просыпался в холодном поту, дыхание сбивалось, а легкие словно сковывали тысячи цепей. камадо задыхался. он увядал на глазах. от доброго и милого юноши остались разве что эти слабые попытки выдавить из себя маломайскую улыбку, да и то лишь ради незуко, которая каждую ночь сидела рядом с братом, бессильно сжимая его ладонь.

***

«𝐰𝐡𝐚𝐭 𝐢𝐟 𝐰𝐡𝐚𝐭 𝐈 𝐰𝐚𝐧𝐭 𝐦𝐚𝐤𝐞𝐬 𝐲𝐨𝐮 𝐬𝐚𝐝 𝐚𝐭 𝐦𝐞?» (что если мои желания расстраивают тебя?)

танджиро устал и просто хотел уже это все закончить. он просто хотел оборвать свою, как ему казалось, бесполезную жизнь. «мальчик мой, не надо…» ведь так было бы лучше, да? незуко перестала бы волноваться о нем, как и его друзья, камадо бы просто слегка облегчил им жизнь. «это не так, танджиро» одним охотником больше, одним меньше. одним бесполезным охотником, что не смог помочь ренгоку в самый решающий момент, стало бы меньше. «это не так» — тихий и такой родной шепот раздается в его голове. кажется камадо просто спятил, ему уже мерещатся всякие голоса. отлично. что дальше?

***

«𝐚𝐧𝐝 𝐢𝐬 𝐢𝐭 𝐚𝐥𝐥 𝐦𝐲 𝐟𝐚𝐮𝐥𝐭 𝐨𝐫 𝐜𝐚𝐧 𝐈 𝐟𝐢𝐱 𝐢𝐭 𝐩𝐥𝐞𝐚𝐬𝐞?» (и моя ли это вина или я могу все остановить?)

камадо винил себя. за слабость. за то, что не смог убить аказаку при попытке побега. за смерть кеджиро ренгоку. слишком много вины для юной и не полностью окрепшей психики. жуткая смерть семьи, их растерзанные тела, попытки спасти незуко, смети товарищей сломанные кости. этого и так было слишком много для мальчика 15 лет. теперь еще и ОН. ОН явился перед ним словно бог, такой красивый, уверенный. юноша не мог определиться, когда именно, но отчетливо понимал, что создал себе кумира. восхищение и преданность слишком быстро переросли в любовь, на удивление взаимную. камадо все никак не мог отвести взгляд от его широкой спины и яркой копны волос. все в этом человеке было настолько прекрасным. казалось, что обладатель дыхания огня освещал этот прогнивший мир, согревал его своим жаром и жаждой к жизни не смотря ни на что. забавно, человек, который больше всего на свете любил жизнь, был ею и убит.

***

«𝐚𝐧𝐝 𝐰𝐡𝐚𝐭 𝐢𝐟 𝐢𝐭 𝐦𝐚𝐤𝐞𝐬 𝐲𝐨𝐮 𝐜𝐫𝐚𝐬𝐡 𝐚𝐧𝐝 𝐲𝐨𝐮 𝐜𝐚𝐧’𝐭 𝐟𝐢𝐧𝐝 𝐭𝐡𝐞 𝐤𝐞𝐲?» (что если это заставляет тебя страдать, и ты не можешь найти выход?)

веки тяжелеют и камадо погружается в сон, в спасительную пустоту. усталость и правда дает о себе знать. на смену кошмарам, в которых аказака раз за разом пробивал грудь столпа, пришла тишина. охотнику давно не снилось ничего: ни хорошее, ни плохое. ничего. и это было хорошо в какой-то степени. он хотя бы перестал просыпаться в холодном поту и кричать во сне. а лучше бы он вообще перестал просыпаться…

***

«𝐚𝐧𝐝 𝐢𝐟 𝐭𝐡𝐢𝐬 𝐛𝐞 𝐨𝐮𝐫 𝐥𝐚𝐬𝐭 𝐜𝐨𝐧𝐯𝐞𝐫𝐬𝐚𝐭𝐢𝐨𝐧 𝐢𝐟 𝐭𝐡𝐢𝐬 𝐛𝐞 𝐭𝐡𝐞 𝐥𝐚𝐬𝐭 𝐭𝐢𝐦𝐞 𝐭𝐡𝐚𝐭 𝐰𝐞 𝐬𝐩𝐞𝐚𝐤 𝐟𝐨𝐫 𝐚𝐰𝐡𝐢𝐥𝐞 𝐝𝐨𝐧’𝐭 𝐥𝐨𝐬𝐞 𝐡𝐨𝐩𝐞 𝐚𝐧𝐝 𝐝𝐨𝐧’𝐭 𝐥𝐞𝐭 𝐠𝐨 𝐜𝐚𝐮𝐬𝐞 𝐲𝐨𝐮 𝐬𝐡𝐨𝐮𝐥𝐝 𝐤𝐧𝐨𝐰 𝐈’𝐦 𝐚𝐥𝐰𝐚𝐲𝐬 𝐚𝐥𝐥 𝐟𝐨𝐫 𝐲𝐨𝐮»

— камадо, мальчик мой… — голос режет не хуже ножа. но танджиро знает, что это лишь плод его больного воображения. знает, но взглядом все равно продолжает искать, искать эту широкую спину и теплую улыбку. он знает, что не найдет, но остановиться просто не может. — выглядишь не важно… — раздается почти на ухом, от чего мечник слегка вздрагивает, резко оборачивается и теряет дар речи. он тут. он стоит прямо перед ним. — ренгоку-сан? — голос слегка хрипит, камадо не в силах вымолвить и слова. легкий кивок и улыбка. та самая: любимая и такая родная. на едва гнувшихся ногах танджиро бежит в объятья, утыкается кончиком носа в чужую шею и слишком крепко сжимает чужое хаори со спины, словно вот-вот и его хозяин просто исчезнет. — ренгоку-сан, ренгоку-сан, я… я… — хочет было начать камадо, но… — все хорошо, мой мальчик, все хорошо, но у меня не так много времени, поэтому послушай, что я скажу. — мягко, но серьезно начинает кеджиро, все еще с легкой улыбкой на губах. — ты не виноват, — повторяет он, выделяя четко каждое слово, — ты не виноват в том, что произошло. это был мой выбор и я ни о чем не жалею. я бы повторил это тысячи раз, я бы отдал свою жизнь за тебя, потому что люблю. не торопись ко мне так скоро, проживи хорошую и счастливую жизнь, танджиро. спаси сестру, одолей мудзана и живи с высоко поднятой головой. я всегда буду наблюдать за тобой. всегда буду рядом. всегда.

***

«и если это наш последний разговор, если это последний раз, когда мы говорим, не теряй надежды и не отпускай ее, потому что ты должен знать, что я живу только для тебя»

камадо танджиро. 20 лет. столп огня. он мягко смеется, сжимая ладонь своей сестры. — гомпачиро!!! — вопит во всю иноске — я бросаю тебе вызов, сразись со мной за место лучшего стопа! — ты чекнутый, ты точно чекнутый, кабан!!! — непрестанно причитает зеницу — хоть демонов и стало в разы меньше после смерти мудзана, но ты не можешь… — заткнись, моницу! комабоку гомпачиро сегодня наконец проиграет мне! — громкий смех слегка заглушает истеричные вопли блондина камадо навсегда запомнил слова, сказанные ренгоку в последний раз. он тоже будет жить. жить ради него.