Эскиз человеческих чувств

      Я едва сдерживал рвотный позыв, глядя на месиво, которое уже битую неделю стояло в холодильнике.       — Маакс! — позвав товарища по комнате, я сразу понял, что этот ублюдок свалил с своей подружке, дабы не мыть позорище в кастрюле, когда-то похожее на суп. — Гандон.       На самом деле я квартире я появлюсь редко, но метко, причем зачастую именно в те моменты, когда сральник на пике своей популярности в нашей двушке.       И вот я смотрел на засранную в хлам, всю в жиру и какой-то плесени кастрюлю, которая не покидала своего места, видимо, со времён динозавров.       — Боже ты мой… — я сглотнул и пошел за перчатками в кладовку. Трогать то, что было внутри не хотелось совсем.       Осторожно вытянув кастрюлю, я тут же понёс ее на вытянутых руках в туалет. Мне казалось, что жижа, которая бултыхалась внутри — стоит мне открыть крышку — накинется и сожрёт мне лицо.       Но произошло худшее. Каким-то образом эта гадость, напоминающая чем-то смесь пены, кефира, мыла и травы, судя по цвету, стоило мне вывернуть ее в унитаз, разбрызгалась точно фонтан — попадая мне в глаза, рот, нос, на рубашку, — вместе с водой из грязного заляпанного хрен знает чем унитаза.       От запаха меня стало тошнить ещё сильнее, а от осознания, что вся эта херабора стекает по моему лицу, я почти что проблевался, с трудом затыкая себе рот и вылетая пулей из гребаного туалета.       — Вот свинья… Придурок… мать его… — на карачках вполз в ванную.       Нет уж. Я сейчас же звоню этому дебилу, и пусть едет помогает убирать мне весь срач! Или я точно пошлю его на!..