Привет, кис

- Привет, кис, одна здесь? Ванечка вздрагивает от хриплого голоса за спиной и медленно поворачивается. Рудбой стоит, вальяжно облокотившись на стойку и небрежно придвинув к Фаллену бокал. Впрочем, на лице у него явно застыло удивление. А удивляться есть чему. Прямо у него на глазах Фаллен МС своими тонкими пальчиками с изящным розоватым маникюром забирает со стойки какой-то яркий, кислотно-голубого цвета, коктейль, и выпивает половину почти залпом. На стекле остаются алые следы от губной помады, а кадык двигается на каждый глоток. Евстигнеев бегает глазами, не понимая, куда смотреть, на тонкую шею или вызывающие красные пятна. - Считай, что одна. Голос ровный, совсем не дрожит, кажется даже, что ситуация Ванечку забавляет. Он перекидывает ноги, поправляя задравшееся платье, чуть приспускает туфельку, покачивая ею на пальцах, и провокационно смотрит на Охру густо накрашенными глазами. Ваня сдерживается, чтобы не сглотнуть. Это совершенно вульгарно, и, в то же время, почему-то притягивает взгляд. - Светло, ты в край ебнулся? Это что за маскарад? - Ты и фамилию мою знаешь? Любопытно. Ванечка улыбается, уголок губ размазывается, помада, видимо, не стойкая, и Евстигнееву чертовски хочется сейчас взять салфетку и аккуратно поправить макияж. Этого он, конечно, не делает, просто пытается судорожно вспомнить, откуда ему, в самом-то деле, известна фамилия этого типа репера. Фаллен, тем временем, накручивает на палец длинный белокурый локон его, очень качественного, кстати, парика. - Да похер на фамилию, ты почему бабой вырядился? Внятный ответ в голову Рудбоя так и не приходит, так что тему проще замять. Запомнилось где-то, видимо. Ванечка снова тянется к коктейлю, и Евстигнеев, ловким жестом, подсовывает в бокал соломинку. Сотни свиданий со случайными девчонками научили его уверенно справляться не только со следами от помады, но и с потекшей тушью или посыпавшимися тенями. Только вот раньше эти знания как-то не пригождались при общении с другим мужиком. Другой мужик, впрочем, блаженно прикрывает глаза и пьёт коктейль, сильно втягивая щеки и причмокивая. Евстигнеев быстро моргает, прогоняя непрошеное видение с совсем уж неприличной ассоциацией. Когда зрение снова фокусируется Фаллен уже оставил бокал в покое и смотрит на Рудбоя, хитро прищурившись. - А что, понравилось? Охра даже не сразу понимает, о чем он, лишь несколько секунд спустя вспоминая собственный заданный вопрос. - С чего ты взял? Смотришься трансом. По спине скатывается липкий пот, хотя в баре вряд ли стало хоть на градус теплее. По хорошему следовало бы свалить ещё в тот момент, когда на привычный подкат повернулась не смазливая красотка, а приятель Гнойного. Тем более перепутать было не трудно, этот Фаллен же правда как девчонка, тощий, невысокий, даже размер ноги вряд ли больше сорокового. А узкий корсет платья просто затянул ему талию. Мысли о корсете невольно заставили перевести взгляд чуть выше. Ваня ожидал увидеть округлый бюст, благо пуш апы и силиконовые вкладыши точно продавались на каждом углу. Но высокий лиф плотно прилегал к абсолютно плоской, нарочито мужской груди. Ваня смотрел на тонкое, белое кружево, натянутое поверх абсолютно гладкой кожи. Интересно, волосы на теле у Светло не росли в принципе, или он эпиляцию перед этим походом сделал? - Но транс сексуальный, не так ли? По ноге Рудбоя прошёлся тонкий капрон, медленно оглаживая кожу от лодыжки до коленки, слегка задевая край его грубых джинсовых шорт. По телу пробежали мурашки. Ваня опустил глаза и уставился на тонкий, высокий каблук, цепляющийся за подножку барного стула. Вторая туфелька мирно лежала около стойки, Рудбой не заметил, когда Ванечка снял её. А вот узкая ступня, затянутая в почти прозрачный чулок, действительно ощутимо упиралась в его собственное колено. Сдержать судорожный глоток уже не получалось и Ваня схватил со стойки бокал пива, который только что налили кому-то другому. Бармен покосился укоризненно, но ничего не сказал, всё же Охру в семнашке знали и любили, он мог позволить себе некоторые вольности. Фаллен, впрочем, кажется воспользовался активными телодвижениями Вани, его ступня уже уместилась на бедре и сейчас он осторожно шевелил пальцами ног, то ли пытаясь сдвинуть ткань шорт, то ли просто проверяя чувствительность. Со стороны это смотрелось уже откровенно неприлично, до паха оставалось ещё сантиметров десять, но, намерение было слишком очевидным. Ваня быстро сел на стул, впрочем, не предпринимая особых попыток оттолкнуть Светло или хотя бы просто отодвинуться. Все происходящее итак казалось сюрреалистическим, но в таком положении их хотя бы прикрывала барная стойка с одной стороны и Ванина вторая нога с другой. - Так сексуальный? Голос Ванечки звучал ниже и тише, а вот давление в области паха резко усилилось. Светло чуть съехал со своего стула вниз, уперевшись ногой прямо в ширинку Рудбоя, и теперь старательно перебирал пальцами, продавливая шов. - Да, очень. Рудбой выдыхает это еле слышно. Вся его выдержка сейчас уходит на то, чтобы сдержать стоны и не начать откровенно толкаться навстречу этой странной ласке. Он не был педиком. Вообще, никогда. Толерантность, конечно, и все такое, но сам он ни разу не целовался с мужиком, не смотрел гейскую порнуху, и даже при дрочке никогда не представлял кого-то с членом. А ещё он не был фетишистом. Его заводили девчонки с упругой грудью, округлой попкой и смазливой мордашкой. И нет, он не то чтоб был ханжой, его привлекали всякие плетки, наручники, он был готов к вибраторам и кольцам, но ещё никогда ему не хотелось прижаться к чьей-то ноге. И, не смотря на все эти факторы, он сейчас почти не думая расстегнул ширинку, позволяя другому парню наглаживать ступней его вставший член, а сам цеплялся за стойку так, что белели костяшки пальцев, и почему-то глупо таращился то на размазавшуюся помаду, то на плоскую грудь, то на заметно выпирающий под обтягивающей юбкой бугорок. Фаллен, впрочем, неожиданно убрал ногу, но, не успел Рудбой запротестовать, как он уже ловко встал на ноги, прикрывая их от толпы в зале удачно свисающим палантином. Ваня и сам не понял, как его голая коленка оказалась под чужой юбкой, но почему-то очень остро чувствовал стояк, упершийся прямо в него и туго затянутый плотным кружевом. Мысль о том, что белье на нем тоже женское, быстро пропала, потому что резинку боксеров бесцеремонно спустили, освобождая член и тут же обхватывая его пальцами. Светло быстро двигался, умудряясь одновременно дрочить Ване и не забывая тереться об его ногу самостоятельно. Рудбой же все ещё не мог выйти из почти шокового состояния, он полуголый, почти трахается с Фалленом у стойки переполненной семнашки. Эта мысль была настолько ебанутой, что Ваня решил просто забить. Потом, всё потом. Сейчас он просто потянулся и, зажмурившись, скользнул рукой под юбку, где вместо привычной мягкой и влажной ткани девчачьих стрингов, его ждал напряженный член, пытавшийся прорваться из кружевного плена. Стащив трещащие по швам трусики чуть ниже по бёдрам, Ваня услышал вздох, и дальше уже намного смелее сжал чужую плоть, размазывая выступившие капли. Тяжёлое дыхание становилось все чаще, а рука, хозяйничающая в Рудбоевском паху, двигалась все быстрее. Он тоже ускорил темп и довольно быстро услышал глухой протяжный стон, член в его руке вздрогнул и по пальцам потекла вязкая, горячая жидкость. Сам Ваня кончил буквально через несколько секунд. В попытке отдышаться он почувствовал, что на него натягивают трусы и даже попытался что-то возразить, когда заметил, что Фаллен скрывается где-то в толпе. Но тело плохо слушалось, а в голове все ещё шумело, то ли от алкоголя, то ли от необычно сильного оргазма. Поймав странный взгляд бармена Ваня собрался с силами и, пошатываясь, двинулся к выходу