История одного лета

Время неумолимо бежит вперёд. Съёмки, интервью, встречи с фанатами, переговоры с продюсерами. Моя жизнь крутится, словно бешеная карусель, которую не остановить. Но когда на город спускается ночь, и я закрываю двери номера гостиницы, то снова оказываюсь в том лете. Жарком и солнечном. Наполненном радостью, жизнью и любовью... Съёмки не предвещают ничего интересного. Очередной сериал, в котором мне придётся бегать по лесам и полям в душном костюме и немыслимом парике. Хотя… прочитав сценарий, я понимаю, что герой мне любопытен. Он не такой как остальные. В нём, кроме доблести и чести, есть свет. Но я пока не понимаю, как его играть. Съёмочная группа достаточно молодая. Все актёры уже снимались в кино и имеют опыт. Но меня немного смущает мой партнёр. Он совсем мальчишка. Довольно замкнутый и стеснительный. Не представляю, как он будет играть такого героя, как Лань Джань. Тем более, что этот Ибо вообще ни разу не актёр. – Актёрам приготовиться! – командует режиссёр. – Чжань, прошу вас быть внимательным. Уже вечер, а нам нужно снять ещё одну сцену. Как можно быть внимательным, если без вентилятора я и думать не могу. Даже вечером стоит невыносимая жара, а мошкара лезет в рот и нос, не давая легко вздохнуть. – Чжань, на площадку! Ибо приготовиться! Ибо? Уже интересно… Я ещё не видел его в гриме и костюме. – Чжань! Прошу внимания! Готовы? Сидя на крыше бутафорского дома, я хорошо вижу всю площадку. Вон по рельсам бегает каретка с камерой, а там стоят стафы с отражающими экранами. Звукорежиссёры тянут ко мне микрофоны на длинных палках, а посредине, словно генерал, стоит режиссер с рупором. А это кто? Да ладно! Ибо, ты ли это? Надо же, как преобразил костюм этого мальчика. А какая выправка! А взгляд такой, словно весь мир ему задолжал. – Ибо, ваша фраза была неубедительной! Мы же говорили с вами – здесь должно звучать возмущение. А вы больше растеряны! Соберитесь! После съёмок есть единственное желание: пойти в свой номер и, приняв душ, лежать на кровати под тихий гул кондиционера. Но сегодня такого счастья мне не видать. Актёры нашей группы решили отдохнуть и попить пива. Хозяином вечеринки вызвался быть этот Ибо. Ну, что ж… Впереди ещё несколько месяцев съёмок и нужно как-то налаживать отношения. Номер у Ибо больше, чем у меня. Нет, это не зависть. Просто я теперь понимаю, почему собраться решили именно у него. Хозяин немного нервничает. Никак не может расслабиться, и даже пиво подаёт с поклоном. Успокойся, мальчик, тут необязательно быть вежливым. Сейчас мы просто группа людей, решивших выпить и повеселиться. Так что кланяться не обязательно. – Лаоши-Чжань, – кланяется он мне, – пиво достаточно холодное? – Слушай… – я хлопаю рукой по дивану рядом с собой. – Присядь. Ты очень напряжён. Давай ты выпьешь, и мы поболтаем. Я помню, мы с тобой уже встречались на телевидении. Расскажи, как складывается твоя карьера, и какие планы на будущее. Чем интересуешься по жизни? А он не такой зануда, как я думал. Рассказывает мне о мотоциклах и улыбается так мило. Прямо ребёнок, которого попросили показать любимую игрушку. – Уже поздно. Думаю, нам пора расходиться. Этот Чжочен и в жизни такой же правильный, как его герой. Зачем уходить так рано? Вон и Ибо погрустнел сразу. Явно не хочет, чтобы мы расходились. Да и пиво ещё осталось. – Действительно, – Бин, покачиваясь, поднимается на ноги. – Завтра с утра съёмки и стоит немного отдохнуть. Я тоже поднимаюсь с дивана и направляюсь к выходу. Ибо открывает перед нами дверь и пожимает каждому руку, с лёгким поклоном желая доброй ночи. – Доброй ночи, лаоши-Чжань, – говорит он и берёт мою руку. – И тебе хорошо выспаться, – говорю я ему, но тут случается странное. Он держит мою руку немного дольше, чем требует этикет. И этот взгляд… он просто умоляет меня не уходить. Нет! Так не пойдёт! Нам и правда завтра вставать в пять утра, чтобы снимать очередной эпизод на природе. Я понимаю это головой, но… почему так не хочется уходить? И снова жара и палящее солнце. На этот раз мы снимаем на берегу реки. Хоть что-то приятное… – Где стаф, который должен приглядывать за кроликами? Вы что, не видите, что они разбрелись? Хорошо… – режиссёр тяжело вздыхает, – объявляю пятнадцатиминутный перерыв. Все ищем кроликов! Ох уж эти ушастые разбойники, такие маленькие и такие шустрые. Нам приходиться с полчаса собирать пушистых артистов по всей полянке. Один так и не нашелся. Счастливец ушёл в леса, выбрав вместо карьеры вольную жизнь. А это кто? Ибо? С кроликом на руках? Забавно, он его совсем не боится. Я про кролика. Ибо так нежно гладит его между ушей, что от этой картины мне хочется улыбаться. Что такого в этом мальчишке? Так и хочется разглядывать эту красоту в белом платье и чёрном парике. Он словно сошёл с картины, нереальный и загадочный. – Ибо! Чжань! На площадку! Уже прошла неделя съёмок и наши отношения перешли из деловых в близкие дружеские. Как это произошло, я и сам не знаю. Просто мы постоянно оказываемся в одно и то же время в одном и том же месте и, разумеется, общаемся. Но даже не это удивляет меня. Рядом с этим мальчиком я чувствую себя ребёнком. – Ибо! Ибо! Лань Чжань! – я знаю, что он терпеть не может, когда я называю его именем героя, но делаю это нарочно, чтобы позлить. – Гэ-гэ… – он оборачивается и тут же расплывается в улыбке. – Уверен, что ты девяносто первого года рождения? – При чём тут год рождения? Смотри! Он писает! – и я тычу в него своим бутафорским мечом, из которого течёт вода. – Да ну тебя, – смеётся он, пытаясь увернуться от струи. – Ибо! Чжань! Соберитесь! Повторяйте слова, а то будет, как в прошлый раз. А что такого случилось в прошлый раз? Ах, да… Я засмотрелся на Ибо и пропустил свою реплику. А потом он нарочно корчил мне рожицы, пока камера работала на меня, и я едва сдерживал смех. Что с нами происходит? Он предложил мне прогуляться по окрестностям, пока съёмочная группа сворачивает технику. Я согласился, но пока костюмеры помогали мне переодеться, почему-то начал нервничать, словно иду на свидание. Это не свидание. Просто два друга решили прогуляться по лесу и поговорить… и побыть наедине… Все ещё жарко, но от лёгкого ветерка становится так хорошо и легко, что хочется петь. Я всегда пою, когда мне хорошо, вот и сейчас в моей голове звучит эта песня: – Хочу спросить тебя сейчас, Ты всё ещё грустишь? Как блики солнца на воде, Как осторожные мазки краски, Можешь ли ты улыбнуться и быть смелым? – Не могу забыть твою любовь, Но так сложно изменить конец! Я не смог заставить тебя остаться! Не смог дать того, что ты хочешь! То будущее, которого ты ждёшь, наивный мальчишка! – Это моя любимая песня, – сознаюсь я. – Красивая, – кивает он и смело делает шаг мне навстречу. – Но я так не хочу. – Чего не хочешь? – напрягаюсь я. – Я хочу сделать всё правильно и хочу, чтобы ты улыбался и был счастлив… Я в растерянности. Не то чтобы я не понимал, что он имеет в виду, но мне кажется, я не готов к… И снова номер гостиницы. Всё так же гудит кондиционер, а за стеной кто-то смотрит новости по телевизору. В мире ничего не изменилось. Но изменился я. Меня изменил тот смелый и горячий поцелуй, который подарил мне Ибо. Когда это произошло, я понял, что ждал этого. Всё это время ждал, но не мог надеяться. Я не думал, что этот сдержанный и скромный мальчик может быть таким страстным. – Ибо, Чжань на площадку! Где Ибо и Чжань? – Только что были тут, в гримёрке. Последнее время нас часто теряют. А мы, улучив минутку, бежим в лес или прячемся за декорациями и… жадно целуемся. – Бо-ди, тише! – смеюсь я, пытаясь вырваться из его рук. – Ты мне уже причёску помял. Вдруг догадаются, куда мы всё время пропадаем? – Сегодня придёшь ко мне в номер, гэ-гэ? – шепчет он, спуская с моего плеча платье. – Ненормальный, – мне, наконец, удаётся вырваться, и я начинаю поправлять парик и завязать на талии пояс. – И что мы будем с тобой делать? – А ты подумай! – нагло улыбается мне Ибо, и мы торопимся на площадку. – Ибо, не раскачивайте лодку! – а ему всё равно. Он даже не слышит окрик режиссёра. – Что ты делаешь? – я убираю его руку со своей груди. – Тут полно людей. – Я просто положил свою руку на тебя. По-дружески, – смело улыбается он. – Чжань! Вам следует сесть на сидение. – Легко сказать… – ворчу я, морщась. – Какие-то проблемы? – снова смеётся Ибо. После той ночи в его номере он стал относиться ко мне, как к своей собственности. Ни на секунду не выпускает меня из вида и постоянно пытается потискать, когда никто не видит. Хотя… большое количество народа его тоже не останавливает. – Ну, началось! – смеётся Чжочен, глядя, как мы фехтуем на мечах и дерёмся. Это не началось. Это продолжается! И я хочу, чтобы это жаркое лето длилось вечно. Так хорошо и уютно мне ещё никогда не было. Эти счастье и радость, которые переполняют меня, когда я смотрю на Ибо, заставляют меня думать только о хорошем. И не думать о том, что кому-то наши отношения могут не понравиться. Или что кто-то осудит нашу любовь. Я счастлив! И мне хочется дарить это чувство всему миру. – Чжань! Вам нужно лечь на колени к Ибо. Сцена очень серьёзная. Я бы сказал, ключевая сцена фильма. Пожалуйста, соберитесь, – кричит режиссёр, – Чжань! Спуститесь чуть ниже. Вы должны лежать на его коленях, а не на груди. Я начинаю спускаться и тут чувствую, как тело Ибо напрягается. – Ты серьёзно? – поднимаю я на него удивлённый взгляд. – Прямо сейчас? – Замолчи… – шипит он, пытаясь побороть внезапно нахлынувшее желание. – Это очень серьёзная сцена, она ключевая в фильме. Дай сосредоточиться, гэ-гэ! С того времени прошло уже не одно лето. Но я помню именно его. Слушая гул кондиционера и тихое бормотание телевизора за стеной, я снова переношусь туда, и моё сердце наполняется счастьем. – Хочу спросить тебя сейчас, Ты всё ещё грустишь? Как блики солнца на воде, Как осторожные мазки краски, Можешь ли ты улыбнуться и быть смелым? – начинаю тихо напевать я. – Не могу забыть твою любовь, Но так сложно изменить конец! Я не смог заставить тебя остаться! Не смог дать того, что ты хочешь! То будущее, которого ты ждёшь, наивный мальчишка! – Ибо выходит из ванной и вытирает мокрые волосы полотенцем. – Я же обещал, что у нас всё будет по-другому, – говорит он, присаживаясь ко мне на кровать. – Я помню, – поворачиваю к нему голову. – Только мы не можем никому показать своё счастье. – Главное, что оно у нас есть и пусть весь мир обломается! – смеётся он и, скинув с себя халат, забирается ко мне под одеяло. В рассказе использован перевод песни 男孩 (Наивный мальчик) Liang Bo.