Лицом к лицу

Пустующий подземный переход с наполовину выбитыми лампочками, стал отличным убежищем для меня. По крайней мере, так посчитала, когда, прислонившись к обрисованной граффити стене и затаив дыхание, не услышала звуков преследования. Облегченно вздохнув, позволила себе, наконец, вдоволь отдышаться от погони. Голова кружилась, легкие жгло, колени противно ныли, напоминая о старых неизлеченных травмах. Даже здесь, так далеко от этого злосчастного склада, меня преследовал запах гари, паленой пластмассы и… желудок скрутило в тошнотворном спазме от воспоминания увиденного, но я мужественно поборола рефлекс, не желая возвращать хоть и скудный, но ужин. Костюм мешал, эта дурацкая маска… как он вообще в ней дышит?! Плащ словно тонну весил, постоянно тянул назад, не говоря уже о фальшивой, но броне, которая вдобавок еще и сжимала грудь, не давая вдоволь отдышаться. Поддавшись гравитации, рухнула на пол, приняв сидячее положение и дав ногам возможность передохнуть, прекратить противно ныть и трястись. - И чего ты добиваешься? Голос прозвучал настолько неожиданно, что я дернулась в испуге, но встать не смогла, будучи в тоже мгновение прижатой за плечо к стене. Передо мной возник он – настоящий посланник ада, сжигающий все и всех на своем пути, испытывающий благосклонность разве что к невиновным, каких были единицы. Стеклянные глаза птичьей маски поблескивали в полумраке, в них отражалась моя, ненастоящая, с изъянами, голос звучал еще более устрашающе, чем обычно, рука больно давила на свежий синяк в плече. - Справедливости? – иронично хмыкнула, скривившись от боли в плече. Он словно знал, что там, под муляжной пластинкой, скрылся свежий добротный синяк, - Согласись, ведь не все твои жертвы действительно в чем-то виновны. - Разве? Подумай еще раз. Они так или иначе связаны с этими продажными тварями, что от низа до верхов заполняют наш город и каждый день безнаказанно творят, что вздумается, откупаясь от закона грязными деньгами, оставляя простой люд без защиты. Надавливает еще сильнее и пластиковый муляж издает треск, а синяк заставляет болезненно простонать, тут же прикусив губу. - Хочешь сказать, если продолжишь в том же духе истреблять, как ты выразился «продажных тварей», то люди последуют за тобой и приведут к власти? - Я их единственный шанс на спасение. Приближается ко мне ближе, еще сильнее надавливая, отчего глаза непроизвольно начинают наполняться слезами от боли в плече и я, наконец, хватаю его за руку, пытаясь остановить или хотя бы уменьшить давление, но мои силы не идут ни в какое сравнение с его. Наши маски практически соприкасаются, моя – фальшивая, его – настоящая, за снятие коей назначена огромная награда. Ситуация заставляет меня улыбнуться, ведь я наверняка знаю, кто передо мной, как тут не знать, если без меня, он бы весьма вероятно, до сей пор сидел бы в Чумном Форте. А моя личность, похоже, его не интересует – всего-то очередная преграда, которую нужно будет сжечь. - Слышал, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих? Город не нуждается в герое. Если люди допустили такую ситуацию сами, значит их это устраивает, только им с этим и справляться. - Как, по-твоему, простолюдины должны справляться с теми, кто откупается от закона? Если среднестатистический гражданин оступиться – его неизбежно накажут, - передо мной возникает вторая рука, в которой замечаю светящуюся оранжевую капсулу, - но если один из этих зажравшихся ублюдков собьет ребенка или оставит несколько семей без квартир, он откупиться от следствия деньгами этих же людей, оставив их ни с чем. Так, как прикажешь людям противостоять этому? - Если люди будут объединяться, они смогут победить беззаконье. Мои слова сейчас звучали несколько неуверенно. Да, действительно, моя вера пошатнулась, но это не значило, что я приму его точку зрения. В ней была доля правды, но всегда есть менее жесткие и радикальные методы, всегда можно избежать лишних жертв. Я неотрывно следила за тем, как капсула помещается в перчатку. В мои планы не входило умереть вот так глупо, ночью, в полу мрачном пустом переходе. Поэтому, учитывая его неосторожное решение присесть передо мной, упираясь сейчас грудной клеткой с настоящей броней в мои колени, незамедлительно воспользовалась этим и толкнула Чумного Доктора ногами, тут же освобождая занемевшее плечо и живенько уползая в сторону. Я и не рассчитывала, что противник упадет, но похоже, он сам решил выпустить меня, ведь попытка была слишком хиленькой. Действительно, сжигать кого-то сидя впритык к жертве – нелогично. Но это слишком запоздалая мысль. Спотыкаюсь из-за боли в колене, маска спадает с лица и дышать становиться немного легче, и я успеваю рефлекторно обернуться прежде, чем противник наводит на меня руку. Рыжие пряди спадают на глаза и мне страшно делать лишнее движение, потому оставляю как есть и лишь отчасти вижу темную фигуру, угрожающе наступавшую в мою сторону. Остановился. Замер. Сердце пропустило удар. Он узнал. Это провал… - Рубинштейн? - Можешь сжечь прямо здесь, если так угодно. Но знай, если оставишь меня жить, я не отступлюсь от своих идеалов. Моя стойка ясно давала понять, что я не шучу, хотя внутри всю трясло и очень хотелось отступить, ведь не было во мне столько мужества и решительности, сколько хотелось бы. Оставалось уповать на чудо. Или скорее, на чудовище, что стояло предо мной, с неиссякаемым желанием выжигать грешником. Безусловно, святой я не была, но и в его рамки нарушителей явно не вписывалась. - Твоя глупость погубит тебя. С этими словами, на меня направили руку с заряженной перчаткой. Послышался характерный свист готовящегося выстрелить оружия и я успеваю только вскрикнуть, закрывшись руками, ощущая опаляющий жар по открытым щекам, поток горячего воздуха не дающий вздохнуть и вздымающий мои выбившиеся пряди волос. Даже не успела мысленно попрощаться с жизнью, прежде чем осознать, что поток огня оказался направлен в противоположную сторону, откуда донесся чей-то крик. Только убираю руки от лица, ослепленная ярким пламенем заполнившим половину подземного перехода, как меня тут же хватают за руку и уводят в противоположную сторону, заставляя бежать, заставляя терпеть острую боль в колене и появившийся в следствии заполнившего переход дыма кашель. Кажется, мир пошел кувырком и сознание покинуло меня.