Жаль, что тебя не существует.

Утром:

— Чтоб меня…       Новый день, к сожалению, начался не с положительной ноты: звон будильника в очередной раз раздражал изрядно выпившего прошлым вечером хозяина, которого, по всем законам хорошей гулянки, мучило похмелье.       Спросонья осмотревшись, он замечает заботливо оставленную на прикроватной тумбе небольшую бутылку минеральной воды. Мысленно благодаря всех богов за такого друга, Майот с огромным удовольствием залпом опустошает её наполовину, совершенно упуская из виду лежащие чуть поодаль записку и пластинку с аспирином. Так как резкие телодвижения сейчас чреваты головной болью, встать с кровати уже стало первым испытанием на сегодня, что уж говорить об остальных бытовых хлопотах. Чувствует причинное место, что за очередное опоздание простым выговором будет не отделаться, так что надо поднапрячься. Хоть «старик» и щадит его, как самого юного в коллективе, на лишение премии не поскупится. В который раз поклявшись самому себе в пожизненной трезвости с этого момента и проклиная того, кто изобрёл алкоголь, Эрни шаткой походкой, придерживая голову, направляется в небольшую светлую ванную.       Благо оставалось достаточно времени, чтобы привести себя в более-менее человеческий вид, поэтому после быстрого умывания все силы и средства были брошены на борьбу с отвратным запахом спирта изо рта: зубная паста, мятный ополаскиватель, фруктовая жвачка и чашка заварного кофе — в совокупности после всего этого обычно оставались лишь отвратительный привкус и нечто похожее на запах мятной пасты. Благо в этот раз фокус сработал так же хорошо и теперь от вчерашнего загула нет ни следа, кроме туманных воспоминаний и небольших синяков под глазами, да и те были немедленно замазаны консилером.       Вспоминать всё то, что произошло вчера, сейчас хотелось в последнюю очередь, но «вьетнамские флэшбэки» сами лезли в голову. Обрывками проскакивали моменты пьяных похождений: неудачный бросок шара для боулинга, оказавшегося слишком тяжёлым, в результате которого Райан чуть не поцеловал шершавый пол заведения, и разбитая об чью-то голову уже где-то по пути домой бутылка из-под пива, остались самыми яркими и чёткими в памяти Эрни. Несмотря на то, что он редко впадает в крайности и выпивает, а как следствие этого быстро напивается, Майот всё равно не следит за количеством потребляемого спиртного, ведь в чём тогда веселье? И заканчивается всё каждый такой раз одинаково: пьяного в зюзю Майота тащит домой его единственный собутыльник, который в отличие от приятеля знает свою меру и ,как самый трезвый в такие дни, старается за ним присматривать. М-да, бывает же такое.       Как бы там ни было, нужно собираться.

***

— Майот! — крикнул невысокий мужчина средних лет, громко ударив тяжёлым журналом по столу, на котором скульптор благополучно спал какое-то время. — Всё прохлаждаешься? Работа есть, как раз твой профиль.       Эрни испуганно подскочил на месте, в панике поправляя волосы и создавая вид активной мозговой деятельности над чем-то важным. — Да, мистер Келли, простите. Я тут… думал над кое-чем и… — оправдывался Майот, пока мозг, в меру своих нынешних способностей, старательно переваривал информацию. Выпитое перед выходом обезболивающее совершенно не справлялось со своей прямой задачей, голова словно перетянута сотнями канцелярских резинок и вот-вот лопнет, как те арбузы на YouTube. — Конечно, видимо над чем-то поважнее работы, за которую тебе платят… И что, чёрт побери, с твоей одеждой? — Келли с некой брезгливостью оглядел подчинённого: на нём была на вид очень поношенная толстовка оливкового оттенка, рукава которой были в непонятных тёмных разводах и пятнах от отбеливателя, а теперь ещё и в глине. Честно говоря, Эрни и не помнил тот промежуток, когда вообще надевал что-либо сегодня (хорошо, что вообще оделся). — Ну ладно, сейчас не об этом. Вчера пришёл заказ на большую фигурку какого-то персонажа. У тебя подходящий стиль, думаю, ты справишься с этим. — Д-да, конечно. Сделаю всё в лучшем виде! — казалось, с этой новостью последние крупицы сна покинули его, а на смену им пришло воодушевление. Сколько он тут работает, ни разу не делал ничего крупнее декоративных статуэток на камин, и вот он, момент, которого стоило ждать! — Не сомневаюсь. В папке все параметры, референсы и пожелания к заказу. Он срочный, так что на всё про всё чуть больше двух недель, презентация заготовки клиенту для корректировки через три дня, а я ожидаю увидеть прогресс уже послезавтра. — Ох… Я понял. Сейчас же начну.       Питер Келли одобрительно кивнул и направился в свой кабинет. На полпути к выходу из мастерской он бросил короткую воодушевляющую фразу всему небольшому рабочему составу и скрылся за массивной серой дверью. — Ух ты, это ведь твоя первая большая работа, верно? Поздравляем! Я уж думал, что тебе до пенсии не поручат что-либо крупнее подсвечника, — выдал один из коллег. — Надо будет отметить как-нибудь. — Хах, да, так и есть, — единственное, что решает сказать в ответ Майот, прежде чем с головой окунуться в работу.

***

      За любимым делом день прошёл так быстро, словно в сутках было лишь несколько часов и все они ушли на создание эскиза и набора пластичной массы на каркас будущей скульптуры. Чего нельзя сказать о другом: «юное дарование» так увлёкся созданием макета, что решил продолжить наработки дома и в итоге сумел отвлечься на отдых только ближе к утру. Стоило коснуться головой подушки, аккурат в это время и зазвенел будильник. Правду говорят: за делом время пролетает незаметно.       Проспав в итоге те несколько часов, что были отведены им самим на сборы, очередной раз выключая будильник, Майот понял, что осталось совсем мало времени до автобуса. По ощущениям короткий сон сделал только хуже, веки так и норовили закрыться и слипнутся навсегда. Практически без сил, Эрни в спешке закидывает всё ту же сумку на плечо и вновь отправляется в мастерскую. Заготовку он решил отнести завтра, ибо в таком состоянии навряд ли сможет донести её в целости.       Это оказалось удачным решением, поскольку на улице сильными порывами дул ветер, а людей в транспорте оказалось вдвое больше обычного. Сплошная давка, возмущения что кто-то кого-то толкает, хотя невозможно ни на кого не напороться при торможении. Одним словом — будни. Даже в такой обстановке Майот умудрился стоя уснуть и пропустить свою остановку, проехав на две вперёд прежде чем заметить это.       Неожиданным сюрпризом стал моросящий дождь, по мере приближения к мастерской перерастающий в хороший ливень. Эрни старался двигаться быстро, насколько это сейчас возможно, прикрывая голову от дождя тёмно-красной, слегка выцветшей, сумкой. Надо бы заиметь привычку смотреть утром прогноз погоды.       Сонный, помятый и промокший чуть ли не до нитки, художник зашёл в небольшое двухэтажное здание. Серые стены коридоров, освещённые одной периодически моргающей лампой посередине, добавляли тоски и печали настроению. Как ни странно, у одного человека такая погода вызывала исключительно положительные эмоции. — Всем доброго дня! — зайдя следом за юношей воскликнул начальник. — Какая погодка сегодня чудная! — Да уж, это точно, — решил ответить Эрни, полуобернувшись к мужчине. — О, Майот! Как там твоя работа? Вся кипит, верно? — Келли сложил зонт и ободряюще похлопал того по спине. — Ох ты боже, а ты без зонта что-ли? Сходи ка пообсохни в гардеробе, там батареи теплые. — Не дожидаясь ответа, энергичной походкой направился в свой кабинет. С тем количеством времени, что он в нём проводит, можно с уверенностью объявить его вторым местом жительства Питера Келли.       Доковыляв до небольшого помещения, служившего гардеробом, по пути врезавшись лбом в дверной косяк, Эрни бросил сумку куда-то в сторону, плюхнулся на лавочку, как раз стоявшую около теплой батареи, и, потирая ушибленное место, стал думать, как ему сейчас быть. С такой сонливостью толком не поработаешь, даже видимость занятости не сделаешь, в конце концов, нынешний проект остался дома. А вот и мысль пришла сама собой: один из ребят решил выйти в ближайший магазин за порционным кофе и Эрни успел попросить того взять и ему пару пакетиков.       А пока этот смельчак не вернётся нужно чем-то себя занять. В сумке как раз лежал излюбленный блокнот тетрадного формата с чистыми листами. За пару месяцев этот многолистный товарищ уже был исписан на половину, в нём-то и были сделаны эскизы к последним заказам, включая тот самый бюст. Сам он довольно прост, повезло что деталей у персонажа не так много, хотя с ними и пришлось повозиться. Сейчас же не лезет ни одной идеи для рисунка, от чего Майот лишь беспомощно вертит в руке механический карандаш, изредка касаясь грифелем бумаги.       За окном в это время всё гремел нескончаемый ливень, окутав улицы непроглядной стеной воды. В совокупности с желтоватым светом в помещении он создавал вполне спокойную, от части даже домашнюю атмосферу. Наблюдая за этим буйством природы по ту сторону стекла, Эрни, сам того не замечая, под успокаивающий шум дождя стал понемногу засыпать. — Снова ты прохлаждаешься, а? — спокойно но твёрдо произнёс мужчина. Питер Келли хотя и был изначально в хорошем настроении, но нарушений в дисциплине не терпел ни от кого. — Простите… — Эрни был не в силах придумывать оправдание, поэтому, на всякий случай, морально приготовился к худшему. — Я оставил заготовку дома, а сейчас у меня нет других дел, вот я и… Прилёг. — Вот оно как, значит. Так позвонил бы и сказал, что плохо себя чувствуешь, а то на тебе лица нет. Что я, зверь какой, тащить больного работать? — на удивление Келли был совершенно спокоен. Оно и к лучшему. — Ох, что ж мне с тобой делать-то… Ладно, толку от тебя сейчас здесь никакого, так что собирайся и иди-ка домой. Выспись, после макет доделаешь. Сроки тебе никто не менял.       Словно камень с души упал после этих слов. Грех не воспользоваться таким предложением; когда дождь поубавился, Майот закинул сумку на плечо и, позабыв про кофе, неспешно пошёл к выходу. Один из парней предложил взять свой зонт, всё же дождь ещё идёт, но Эрни лишь вежливо отказался и побрёл до остановки.

***

      Повезло благополучно добраться обратно, не уснув в транспорте. Войдя и закрыв за собой дверь квартиры, он бросил сумку в прихожей, не разуваясь зашёл в спальню и плюхнулся спиной на полуторную кровать в промокшей насквозь одежде. В предчувствии, что вот-вот уснёт, Майот захотел поинтересоваться, как себя чувствует Райан. Надо было так сделать ещё вчера. Достав из заднего кармана джинс мобильник он удивился, что тот остался практически сухим.       Только открыв приложение, Эрни сразу увидел уведомление о новом сообщении с текстом "Хей, ты вчера сам на себя не был похож. Как самочувствие?" датированное вчерашним числом. Стало немного стыдно за себя. Даже на сообщение не ответил, какая там благодарность... Надо исправляться.

{Эрни}

Да всё нормально, не очкуй. Жив, здоров и полон сил. Как сам?

      Так себе исправился, ну да ладно.       Если верить приложению, то Райан был в сети больше половины дня назад, на работе, видимо. Дожидаться ответа сейчас нет ни необходимости, ни сил. Рука тяжёлым грузом упала с глухим ударом на грудь вместе с гаджетом. В воцарившейся тишине Майот невольно задумался о чём-то, разглядывая белый потолок и не замечая, как сон окутывает разум.

***

      В момент аромат хвои неожиданно и приятно наполнил лёгкие, тихий треск костра сменил квартирную тишину и стал щекотать слух, а он сам почему-то лежал словно на старой пролёжанной кровати и был накрыт чем-то мягким и тёплым. Казалось, что это и не его кровать вовсе. Майот нахмурился в непонимании, почему обстановка так резко изменилась, и приоткрыл глаза.       Взгляд сразу упёрся в кого-то. Буквально в паре метров от него на небольшом пушистом ковре, напротив камина, неподвижно сидел человек, спиной упёршись в небольшой диван и увлечённо читающий какую-то книгу. В тусклом свете, как оказалось, камина Эрни смог лишь немного разглядеть его: собранные в короткий высокий хвост волосы, пара прядей которых свободно свисала перед лицом, одет он был в светлую, наверное серую, футболку и тёмного цвета джоггеры. Обе вещи на нём выглядели уже заношенными, где-то можно было разглядеть ручные швы, где-то выцветшие и затёртые участки ткани.       Теперь уже прибывая в полном замешательстве, Майот отрывает настороженный взгляд от незнакомца и мельком осматривается вокруг: с противоположной стороны в правом углу располагалась кухня с барной стойкой, чуть левее кухни пара окон в пол, заколоченных наполовину досками, и двустворчатые двери со стеклом, ручки которых были накрепко связаны вместе поблёскивающей от огня цепью, что не могло не насторожить скульптора ещё больше. Так же снаружи, слева от двери, располагался ещё один источник света.       Видимо незнакомец услышал шуршание со стороны своего гостя, от чего сразу отвлёкся от чтива и встретился глазами с Эрни.