100 и 1 желание

С грохотом завалившись на пластиковый стул, я нагнулась к коленям и сжала волосы влажными ладонями, тыльной частью протирая свои веки. Меня разрывало от бессилия над своей усиленной головной болью. В висках болезненно пульсировало, а глаза уже были готовы выкатиться из орбит от сухости. Чёрт, что же это такое?! Впервые за всю свою жизнь я чувствую себя настолько паршиво и мерзко. Так ещё и в моём «любимом» месте, какая ирония. Девушка, явно не подумав, вскинула голову, на что получила укол в висок. Разлепив глаза, она вновь осмотрела помещение. Тёмный устрашающий коридор, в конце которого не менее непривлекательное окно, открывающее вид на звёздное небо. Если осмотреть по сторонам, то можно увидеть множество табло по типу «первая медицинская помощь при укусе дикого животного». Это место, которое я ненавижу всем своим телом. С трудом переношу даже поход за банальными результатами по анализам. Да, это больница. Больница, наверняка уже закончившая свою смену. Тогда что я здесь делаю, спросите вы? А что я здесь делаю? ...Я зажмурилась, пытаясь сделать цепочку в своей голове: Вечеринка, резкая боль в голове, обморок, а затем... Скорая, вроде койка... И вот, теперь я на стуле.... "Дурманящий запах алкоголя, смешанный с родным рождественским запахом корицы. Дом, милый дом. Я широко улыбнулась, смотря на две наполовину пустые чашки чая. Откинувшись на спинку мягкого белого дивана, я крикнула: — Эй, Аля! Ну ты долго ещё? Послышался треск о кафельный пол, что-то несвязное, а затем ответный высокий голос: — Остались только губы! Ты поди глянь, какая красота у меня получилась! Невольно я расплылась в улыбке. Аля была той самой подругой, которая несмотря ни на что прилетит ко мне с восторженным горящим взглядом, готовая взять меня за руку и потянуть в огонь и воду. Хоть она и была на два года младше, меня это не волновало. Малышка мечтала стать визажистом и, могу сказать, у неё очень высоки шансы на успех. Мне становилось приятно, когда я улавливала смущенное лицо подружки во время своей дурацкой похвалы. Что касалось меня... В свои 17 лет я даже не определилась с направлением, в котором хотела бы продвигаться. Да и в этом не было необходимости. Живу в очень статной семье. У меня в наследии огромная компания бренда «Бофорт», а Аля и мечтать о таком не может. Вздохнув, я резко вскочила, дабы посмотреть на творение Али, но тут моё желание резко оборвалось. В глазах образовался чёрный туман, боль резко запульсировала в висках, отдаваясь холодом в мозг и ноги. Трясущейся левой рукой я пытаюсь дотянуться до бортика дивана, медленно опускаясь. Что-то кольнуло, мои ноги скрутились и я упала на холодный пол с глухим звоном, положив голову набок. Последнее, что я успела запечатлеть расплытыми глазами, стали тоненькие аккуратные ноги Али, расположенные у входа в ванную комнату. — К-каролина?..." — Я, конечно, хотела оказаться в объятиях Морфея, но таким способом... – хмыкнув, я зажмурилась, ожидая очередную вспышку боли, но её не последовало. На всякий пожарный я прижала пальцы к вискам, продолжая хмуриться. "Вокруг меня темнота. Ничего не разглядеть, лишь отчётливо слышала голоса женщины и мужчины, и чувствовала вокруг себя какую-то трясучку. Я в машине скорой медицинской помощи? — Растирай руки, Павел! – послышалось раздражённое шипение женщины, которая, судя по звукам, что-то искала в контейнере с таблетками. Я отметила для себя, что последний слог она вытягивает, что неприятно для слуха. — Ничего не ищи! Мы не можем ничего предпринимать без обследования. Вряд ли это недостаток гемоглобина, она бы уже проснулась и скорчила удивлённую физиономию, вскакивая с носилки. Крупная ладонь упала мне на голову, тяжестью окликаясь в голове." Я шагаю по обшарпанной кафельной плитке, хромая, выставляя правую ногу вперёд, а левую тягая следом. Я вроде не падала с такой силой, что нога готова развалиться в щепки. Одной рукой я придерживала сползающую чёрную оверсайз майку, а второй зачёсывала ломкие волосы нежно-розового цвета. Натуральность для слабаков. После праздника я бы хотела проколоть септум. Мне было скверно находиться в этом дурацком тёмном коридоре. Включатель я не нашла, так что пошла на поиски живых. Уверена, мои родители уже схватились. Вдалеке мне удалось обнаружить приоткрытую дверь, из которой сочился свет, словно манил войти внутрь. Я поддалась вперёд и ускорила свой нелепый шаг. Прильнув к двери, я прижала голову. Ничего не расслышала, кроме печальных всхлипов. Я облегченно выдохнула и отстранилась от двери на приличное расстояние, кулачком постукивая в дверь. Не дождавшись ответа, приоткрыла дверь, вытянув лицо. Уже хотела было извиниться, но рот застыл открытым. Маленькая тёмная комната с таким же огромным окном, опустив взгляд, я осмотрела деревянный стол, за которым сидел врач и мои родители. Все троя оторвались от каких-то снимком и посмотрели на меня. По выражению лица моего отца можно было отметить рассеянность и... беспомощность?! Я зашла и прикрыла дверь, не отрывая изумленного взгляда от мамы. Она вообще была вся опухшая и красная. — Каролина Бофорт, присядьте. – прочистив горло, тихо сказал врач, складывая в одну стопку снимки. Не промолвив слова, я выдвинула стул и присела, сложив руки на колени и выжидательно переводила взгляд то на врача, то на родителей. Мужчина протянул руку и сжал мою ладонь, словно подготавливал, но к чему?... — Как ты себя чувствуешь? Бофорт сжал губы в узкую линию и нагнул голову набок. Я задумалась. Что мне сказать? Правду? А вдруг меня в больницу положат? Ещё чего! — Я в норме, - скоро отчеканила я и тут же отвела взгляд к окну. Мужчина усмехнулся и повернулся туда же. — Любишь Новый год? — Может давайте сразу перейдём к делу? - я скептически глянула на отца, но тут же подавила эту эмоцию и смущенно отвела взгляд к стене... Выдохнув, я прошептала, прикрыв веки. — Да, очень люблю. Мне нравится новогодняя атмосфера, запах корицы и мандаринов, переливающаяся огоньками ёлка, - повернувшись, мужчина тепло улыбнулся, молча разглядывая моё лицо, расслабившееся от приятных ассоциаций с праздника. — Я тоже его люблю, - прошептал он спокойным голосом, а затем откашлявшись, мужчина добавил уже дрожавшим голосом: — Проведи его так, как хочешь, чтобы прошёл твой год, - мужчина отдёрнул руку, а я не поняла его интонации. Демонстрировано выгнув брови, спросила: — Простите? Вместо ответа он вытянул лист и вертикально положил прямо передо мной. — Мне жаль. Я мягко взяла лист в руки и принялась рассматривать. МРТ головного мозга. Моего. Но когда они успели? И при чём тут жалость? Я приподняла плечи, не отрываясь от снимка. Врач выдохнул. — Ваш мозг начал атрофироваться. Это не просто мигрень. Вам поставили смертельный диагноз – Крейцфельдт-Якоб. Вы... Опешив, я застыла в изумлении, уже рассматривая родителей. Сжала снимок ногтями до помятого состояния. Я умру? — Нет, - я скомкала лист, параллельно чувствуя, как моё нутро наполняется необъяснимыми эмоциями, перемешанными. Вскочив, я приподняла стул, желая с грохотом пнуть его о стену, но в голову снова ударило. Схватившись обеими руками, я отступила на шаг назад к стене, медленно сползая. Снова погружаюсь в темноту.