солнечный

      — Ты солнечный, — вот что говорит Тэхен Чонгуку, кажется, при любом удобном и неудобном случае.       А Чонгук и правда такой, когда улыбается широко, являя миру ряд белых ровных зубов, и вокруг глаз залегают мимические морщинки, а нос морщится совершенно мило. Чонгук правда такой, когда смущается и краснеет щеками, невинно хлопая ресницами и, конечно, совсем не понимая, почему Тэхен так говорит о нем. Чонгук солнечный, когда мягко пальцами касается тэхеновых волос и смотрит с этой нежностью во взгляде, присущей только ему одному и принадлежащей одному только Тэхену. Ни на кого так больше не смотрит, никому больше таких солнечных улыбок не дарит.       Чонгук правда такой солнечный, и его теплом хочется наслаждаться, греться в его лучах и чтобы тепло это одному только Тэхену принадлежало. У него, да, желания довольно эгоистичные порой, но что поделать, если Чонгук такой — сотканный из нежности, ласкового трепета, будто бы наполненный внутри солнцем и согретый им же снаружи. Чонгук солнечный, и это от Тэхена он слышит с самого, кажется, первого дня их знакомства. Чонгук был солнечным тогда, в тринадцать, когда встретил Тэхена со смущенной скромной улыбкой; он остаётся солнечным сейчас, когда улыбается смелее, растягивая розовые губы и вкладывая в эту улыбку свою бесконечную нежность.       Чонгук для Тэхена личное солнце, греющее своими лучами, даже когда на улице моросит дождь, и тучи уходить не собираются. И Тэхен это в нем так любит сильно, не забывая об этом сообщать, чтобы потом наслаждаться видом смущенного Чонгука и его розовеющими щеками, а после — неловкими объятиями, которыми младший его награждает, и маленьким поцелуем куда-то в районе уголка губ. Чонгук все ещё невинный, все ещё не такой смелый, как его хен, все ещё не такой открытый в проявлении своих чувств, но это одна из множества тех вещей, за которые Тэхен его полюбил и любить теперь будет, кажется, до конца жизни.       — Мой сияющий мальчик, — вот что выпаливает Тэхен неожиданно даже для самого себя и тут же прикрывает рукой рот.       Они записывают собственную реакцию на недавно вышедший клип, все порядком устали и, конечно, переснимать видео снова и снова никому не хочется. Тэхен смеётся неловко, когда Хосок шутливо хлопает его плечу, а Намджун недовольно ведёт бровью, перематывая клип в самое начало. Тэхен смеётся неловко, когда Юнги ворчит в своей особенной манере, а Чимин заливается смехом, выкрикивая что-то о том, что Тэхену не стоит быть таким очевидным. Тэхен смеётся неловко, когда Сокджин ухмыляется и бьет его слегка по колену.       Неловкость сменяется нежностью, когда Чонгук, сидящий на полу у дивана, поворачивается и смотрит на Тэхена во все глаза, и щеки у него вновь розовеют. Он бормочет что-то похожее на: «Хен, ты чего?», а этот самый хен пожимает плечами и отвечает что-то вроде: «Просто ты такой красивый, удержаться сложно» и треплет младшего по макушке ласково, а после отдёргивает руку, потому что они вновь начинают запись.       Просто Чонгук и правда такой сияющий и яркий, и это вовсе не благодаря работе стилистов, которые трудились над его образом для клипа не один час. И это вовсе не потому, что Чонгук излучает какую-то невероятную уверенность в себе, когда дело касается сцены и выступлений. И, конечно, это совсем не потому, что он выглядит как чертов Аполлон — непозволительно красивый и преступно прекрасный.       Чонгук просто весь светится изнутри и сияет так ярко, что непременно хочется надеть солнцезащитные очки. Но только это не то солнце, от которого Тэхену хочется защищаться. Это то солнце, на которое хочется смотреть и которым хочется дышать; в лучах которого хочется греться без страха сгореть или обжечься. Это солнце ласковое и нежное, не способное причинять боль или ранить. Это солнце — единственное в своём роде, и Тэхен, видимо, гребанный счастливчик, раз ему удалось именно его себе заполучить.       Чонгук в клипе уверенный в себе и своей неотразимости, уверенный в своём таланте и том, что он делает больше, чем на целую сотню процентов. Чонгук в жизни неловко смущается и скромно улыбается, когда Тэхен вновь тянется к нему за поцелуем или обнимает мимолётно между изматывающими репетициями и нескончаемыми съемками. Чонгук в работе серьёзный и сосредоточенный, он не допускает ошибок и отдаётся на тысячу процентов; Чонгук в жизни любит дурачиться и громко смеётся, вступая в шутливую перепалку с Джином, за которой Тэхен наблюдать может, кажется, целую вечность. Чонгук на сцене выглядит так, словно владеет всем миром или даже больше, а Чонгук в жизни, уставший после плотного расписания, остаётся ночевать с Тэхеном и обнимает его крепко, прижимаясь к тёплому боку и пряча нос в тэхеновой шее.       Чонгук на сцене и Чонгук в жизни — люди разные, но Тэхен скромно считает, что они оба сияют ярко, греют одинаково и своим светом наполняют все вокруг. Рядом с Чонгуком — любым — тепло и спокойно, комфортно и до невозможного уютно.       — Ты невероятный. Я не знаю никого, кто хотя бы немного был похож на тебя, — так говорит Тэхен, когда Чонгук переживает внутренний кризис в очередной раз.       Потому что Чонгук, на самом деле, тонко чувствующий, и все принимает близко к сердцу. Потому что он относится к себе слишком строго для того, кто идеален, по мнению многих, во всем. Потому что Чонгуку слишком сложно иногда поддерживать свой идеальный образ, и он, честно, мечтает сдаться, но не может так поступить.       И его, как любого в мире человека, атакуют переживания и плохие эмоции, с которыми сложно справляться одному и которым тяжело не поддаться. Он не железный и никогда им не был, у него внутри так много всего, и у него за плечами жизненный опыт огромный, столько событий, что не перечесть. Но Чонгук — все ещё человек, такой же, как и все, со своими слабостями и ссадинами, которые жизнь без зазрения совести оставляет на сердце. Чонгук — все ещё ребёнок, который слишком быстро вырос и у которого не было времени на то, чтобы научиться вывозить всю эту тяжесть достойно и уметь переживать все самому.       И Чонгук вовсе не такой уж сильный, каким может казаться на первый взгляд. Ему кажется, он слабый до ужаса, потому что, когда накрывает, в носу нестерпимо щиплет, а в глазах слёзы собираются, которые он терпеть не может. Просто не может больше улыбаться, просто все, чего хочется — это ткнуться носом в подушку и выпустить все накопившееся, что давит на грудную клетку, не давая нормально дышать.       Тэхен в такие моменты хочет подарить Чонгуку целый мир или около того. Но вместо этого он дарит ему себя, своё тепло и успокаивающие слова. А ещё ласковые поглаживания по спине и крепкие объятия, которыми мечтает своё личное солнце защитить от всего плохого. Тэхен в такие моменты хочет на себя перенять все, что Чонгука тревожит, потому что тот, конечно, всего этого не заслужил. А ещё Тэхен обязательно позволяет Чонгуку побыть слабым, потому что Чонгук — все ещё человек, и у него тоже есть свои слабости и переживания, которые он привык прятать, но которые порой рвутся наружу.       Все, что у Тэхена есть в такие моменты, — это слова. Слова тёплые, утешающие. Искренние и настоящие. Слова, которые идут откуда-то изнутри. Слова честные и абсолютно серьезные.       — Почему ты всегда так говоришь? — вот что спрашивает Чонгук, когда шмыгает носом где-то в районе тэхеновой груди.       Чонгук спрашивает недоверчиво, потому что даже думать не может о том, что кто-то действительно считает его солнечным, сияющим, невероятным и, наверное, лучшим. А Тэхен так много твердит об этом, что Чонгук даже верит ему и смущается всегда, но не сейчас. Сейчас ему кажется подобное невозможным, потому что в моменты, как сейчас, он может думать лишь о том, что недостаточно хорош, недостаточно идеален.       А он и не идеален, но кто сказал, что он должен быть? Чонгук — человек все ещё, и вы уж поймите его, он не робот: тоже чувствует что-то, тоже ошибается, чтобы потом за все это себя выедать изнутри.       — Потому что, во-первых, я тебя люблю, а, во-вторых, ты такой и есть: невероятный, ценный, самый лучший… Что там ещё? Ах, да. Солнечный, — вот что отвечает Тэхен с ласковой улыбкой и мягкими пальцами, путающимися в чонгуковых волосах.       И, честно, эти слова действуют на Чонгука лучше всякого успокоительного, потому что он перестаёт переживать, когда Тэхен мягко шепчет ему на ухо о том, какой он хороший и как много для него, Тэхена, значит. Чонгук успокаивается, слушая низкий шёпот и чувствуя в этих словах огромное количество поддержки.       Словами нельзя вылечить или как-то помочь. Слова, говорят, пустой звук и ничего совершенно не значат. Словами разбрасываются и часто говорят то, о чем жалеют потом. Слова не держат и порой забирают назад, чтобы потом сказать их ещё кому-то. Говорят, что слова не важны, важны лишь поступки и действия. Слова, говорят, мало что значат и не имеют веса.       Но, если честно, слова все ещё способны излечить и помочь. Слова способны поддержать и придать сил. Слова, когда они от сердца и с душой, на многое способны. Слова иногда — все, что у нас есть, и они неоспоримо имеют ценность и важность.       Слова — не пустой звук, когда их говорит кто-то до невозможного важный и каждой твоей составляющей любимый.