Цвет свободы

В один тихий летний день Манджиро Сано исчез со всех радаров. Он не пришел на встречу, его не было дома, байк стоял в гараже, накрытый циновкой. Байк был, но Майки не было. О нем не знал никто из банды, даже Рюгуджи пожимал плечами. Ему ничего не было сказано. Потоптавшись на месте собрания, все потихоньку разошлись. Манджиро редко, но поддавался настроению и уходил в парк, где долго гулял или лежал на траве, поэтому собрание автоматически перенеслось на завтра. Хотя было странно, что Майки все так оставил. На прошлой неделе в районе Икебукуро на часть банды напали Желтые гончие. Раньше они держались друг с другом на нейтральной территории, но конфликт вспыхнул внезапно. Им тоже досталось, но не так сильно, учитывая, что все Гончие были в одном месте, у традиционного бара, который соединял в себе элементы обычного токийского бара с неоновым светом, разбавленным алкоголем и современной музыкой, а также элементы старых традиций, подмятых под себя началом двадцать первого века. Девушки-гейши развлекали посетителей, составляли им компании. В мерцающем неоне их лица переливались. Их кимоно уже не содержало в себе все элементы, зато у каждой были туго завязаны черные волосы в высокую прическу, украшенную заколками и гребнями с камнями, отчего их прически сияли. Ходили слухи, что Гончие были причастны к созданию этого бара и большую часть времени тратили на него. Это было их местом встречи, местом сделок. Ходили слухи, что бар был также прикрытием для торговли проститутками, но девушки там разделялись, как и раньше, на белых гейш, которые просто развлекали посетителей, разносили алкоголь, разговаривали с каждым, пытаясь напоить посетителей и вытащить из них как можно больше денег, некоторые из них подрабатывали на ту банду, выманивая информацию у пьяных и веселых бизнесменов, наркодилеров и у других банд, которые забредали сюда. Вторая часть девушек, большей частью иностранки, иммигрантки, у которых не было другого выбора или которых заманили обманом, пользуясь тем, что они плохо знали язык, была часть короби-гейш, то есть тех, кто торгует своим телом. Многие девушки жили в этом же здании, но этажами выше. В зависимости от статуса, который они заслужили или же приобрели, а также из-за связей (многим девушкам, особенно белым гейшам, удавалось найти себе прибежище под крылом парней из банды), они занимали комнаты — кто-то ютился вместе с другими, кто-то занимал одну комнату. Так вот, в тот момент часть банды Майки собиралась зайти в бар, но им перекрыли дорогу. Произошла потасовка, двоим даже прилетело битой, их пришлось увести в больницу, у одного сломано два ребра, у второго синяк на ноге, но ничего более. Еще у одного сотрясение, но это потому, что он полетел головой в затылок другого чувака из вражеской банды, в больницу он идти отказался. В общем вся ситуация была неприятной. Да и пока они не отобьют свои права, путь в Икебукуро им заказан. А как это обычно бывает, чем больше запрещают, тем больше хочется переступить. Поэтому был тихий летний день, но кипение во время неудавшегося собрания передалось остальным членам банды. У них уже кулаки чесались, и исчезновение Майки было совершенно некстати. Кен это понимал, еще пара дней и они захотят пойти сами, потому что знают, что Манджиро одобрит их схватку. Но пока они терпят и ждут приказ. Кен посмотрел в телефон, но звонков не было, тогда он решил набрать сам. Гудки продолжались долго, в конце Майки все же взял трубку. Кен не успел еще что-то сказать, как Манджиро тихо и уверенно оборвал: — У меня встреча. Потом перезвоню. Рюгуджи остановился и посмотрел на свою раскладушку. Это был внезапный ответ. Он не знал, где Майки, с кем его встреча, он не поехал на байке, потому что она близко или еще из-за чего? Вопросы как-то быстро пронеслись в голове и тут же улеглись. Это же Манджиро, конечно, у него все схвачено. Нужно просто ждать звонка. Кен зашел в небольшой магазин и купил себе мороженое. Еще какое-то время он провел у прилавка с журналами и мангой, пролистывая их, затем все же решил купить недавний выпуск Shonen Jump. Он медленно шел к берегу реки, затем сел на траву, задумчиво съел уже немного подтаявший пломбир в шоколаде и открыл мангу. Пролежав так не меньше часа и прочитав уже половину джампа, Дракен закрыл его и положил в пакет. Мимо поверху проезжали то и дело школьники, одна компания остановилась и присела поодаль на траву. Они были полностью поглощены разговорами, их веселый смех долетал до Рюгуджи. Чистое небо медленно затягивалось облаками, так незаметно, что никто бы даже не обратил внимание, но Кен лежал и наблюдал за ними. Думать о том, где сейчас Майки не хотелось, но мысли, чем больше их отгоняешь, тем сильнее рвутся к тебе, поэтому спустя какое-то время он оказался в их власти. Но они, как и тучи на небе, имеют свою собственную способность меняться незаметно, собираться вместе, окрашиваться в разные цвета. И вот мысли об отсутствии Майки плавно перетекли в размышления о том, когда он рядом, а затем подобрались совсем близко и медленно начали растекаться по мозгу, сообщая какую-то разрозненную информацию о его характере, силе, голосе, волосах, руках… Казалось, они никак не могли собраться воедино, чтобы образовать один образ. Все плавали, сталкиваясь друг с другом, и передавали вместе разрозненную информацию. Дракен даже не собирался им помочь. Мысли перебрались на Майки и предметы, теперь они пытались подобрать нужный предмет и каждый раз его меняли, это было похоже на какую-то игру. Вот он на байке, а теперь сидит на скамье, Майки и черный цвет, солнце, тайяки, Манджиро и банда, фотокарточки, телефон, резинки… Им не было конца. Спас его от этого потока Баджи, который ходил по округе, в какой-то мере в поисках. Ему нравилось внезапно натыкаться на знакомых. На этот раз ему крупно повезло и он с тепло-воодушевленной улыбкой сел рядом с Кеном. — Тебе тоже неймется? — поворачивая голову, спросил Дракен. — Ты все-таки не знаешь, где он? — Баджи посидел еще немного и добавил: — Но его точно нет нигде рядом. Кен даже не удивился. После собрания все разошлись, может быть, даже зашли домой, но никому не сиделось на месте и каждый обошел свой клочок земли, обшарил парк, магазин, кафе, крышу. У них было на это время, но Майки нигде не было, а значит, он точно не хочет, чтобы его нашли. И при этом устраивает встречу. Раздался звонок. — Город цветов, это ведь тот бар, у которого случилась драка? — раздался голос Майки в телефоне. — Да, — подтвердил Кен. — Это Майки? — спросил Баджи с интересом, пытаясь не поддаваться искушению подслушать. Он смотрел на сосредоточенное лицо Дракена, скорее всего ему говорят план действий, скоро что-то будет. — Собери всех, я буду ждать вас там через два дня, вечером. — Ты появишься в эти два дня? — Нет, я остаюсь в районе Икебукуро. Не могу долго говорить, остаешься за меня. — Чуть помолчав, он добавил: — Ключи от байка ты знаешь, где лежат, приезжай на нем. — Их много? — Тогда была лишь часть. Их больше, чем нас. На заднем плане раздались женские голоса, звонок прервался. — Завтра на общем сборе я передам, что мы выдвигаемся в Икебукуро через два дня. Этой ночью Дракен долго не мог уснуть, в открытом окне слышался шум ночного города, шаги людей, разговоры, которые сливались в один поток. Рядом слышались разговоры девушек с клиентами, флиртующий смех, хлопающие двери и скрипы кроватей, которые от сильных толчков бились о стену. Вся эта ночная музыка была так привычна для Кена, что он ее слышал только первые несколько минут, а потом шум затихал в его голове, как радио, которое долго играет в комнате, и уже начинаешь про него забывать. Он повернулся с одного бока на спину и убрал с себя одеяло. В последнее время он слишком часто ночевал у Майки, поэтому сейчас было очень непривычно засыпать. В комнате рядом включилась музыка. Кен попытался еще раз уснуть, он закрыл глаза и начал считать, чувствуя свой пульс. Счет уже перекинулся на четвертый десяток, но он все еще не мог уснуть. Затем из огромного потока мыслей Кен выцепил одну — голос Майки, слыша который он так быстро засыпал. Голоса девушек на заднем плане во время телефонного звонка… Он сел на кровати, открыл телефон. На часах время близилось к часу ночи. Рюгуджи вышел из своей комнаты и прошел по коридору мимо закрытых комнат. Добравшись до ванной комнаты, он включил холодную воду и умылся. Светлые волосы не были завязаны в косу и лишь разделились на две части, скрывая татуировку. Он скрутил их в жгут и спрятал под футболку сзади, чтобы не мешались. Кен вновь посмотрел на себя в зеркало. В груди то растекалось, то опять пыталось спрятаться чувство безграничного предвкушения, когда ты еще не решился что-то сделать, но слишком сильно хочется и нельзя этому противиться. Кровь разгонялась по телу и эти импульсы были видны невооруженным глазом. Вернувшись обратно в комнату, Дракен переоделся в неприметную черную футболку и такие же штаны, подумав еще немного, он накинул на плечи кожанку из почти одеревенелой кожи. Токийское метро уже было закрыто, но ходили ночные автобусы, он рассчитал, на каком нужно поехать, взял деньги и вышел. Его била какая-то странная дрожь, как будто на важном экзамене, тот момент, когда ты только ждешь, пока распишут инструкцию, но как только раздают бланки, дрожь прекращается. Сейчас Дракену нужен был этот самый бланк. Чем ближе он подъезжал, тем больше его мысли бились друг о друга. Нужно ли заходить или он собьет этим все планы, нужно ли это делать… Кен посмотрел на себя в темном окне автобуса и поправил волосы так, чтобы тату точно не было видно. Он шел без оружия и без байка, поэтому если что-то пойдет не по плану, то придется очень плохо. В какой-то момент мелькнула мысль написать Баджи, что он в Икебукуро, но тот скорее всего уже спит. Тогда Дракен еще раз вздохнул и взял себя в руки. «Город цветов». Вывеска сияла розовым неоновым светом. Вокруг на домах было много рекламы, которая также светилась разными цветами. У бара стояли пара людей, они курили, на входе никого не было. Кен поправил куртку и спокойно без тени сомнения зашел внутрь. Под потолком клубился дым, сквозь него то и дело переливался свет, сменяя свою палитру каждую минуту. Руки Дракена были то темно-синими, то неоново-зелеными, то фиолетовыми. К нему подошла девушка с высокой черной прической и в чуть распахнутом кимоно. Оно было куда развратнее традиционного, высокий разрез открывал стройные ноги на каблуках. Она улыбнулась и проводила Дракена к столику с круговым диваном, позади дивана было окно, на котором сияло неоном какое-то слово. Заказывать лимонад в таком баре было бы глупо, поэтому он попросил барное меню и долго рассматривал марки пива. Но взгляд его то и дело перескакивал на гостей заведения, на девушек, каждая из которых отличалась в этом свете только цветом кимоно, но его было трудно разобрать. Прическа каждой была щедро украшена цветами и камнями, хотя большая часть из них была точно подделкой. Были официантки, любезно разносившие выпивку и еду, но были здесь также и другие девушки — те самые белые гейши и те, кто торгует собой, они все сидели с гостями на этих мягких диванах, кажется, красного цвета, а на тяжелых дубовых столах стояли бутылки саке и пива. Они подбадривали гостей, улыбались и льнули к ним в попытках выманить деньги из рук пьяных мужчин. Информация о приходящих клиентах сразу же разносится по всем сотрудницам, они оценивают пришедшего какое-то время, решают, кто пойдет. Но Дракен не выглядел богато, поэтому вышла небольшая заминка, минута тишины, он был рад, так как сумел выбрать пиво, которое по цене было ему по карману и специально сам подошел к барной стойке, чтобы получше окинуть взглядом зал, затем сел в ожидании заказа. До него доносился запах духов, сигарет, перегар, шумный смех, сальные шутки. Громко играла зарубежная музыка. Это помещение лишало тебя зрения, слуха и запаха, оно сбивало тебя, а некоторых сводило с ума, оставляя лишь возможность тактильно все ощущать. Кен вальяжно сидел на диване, чувствуя под ладонями мягкую кожу. За одним из столов поднялась черная прическа девушки, она старалась пробраться к выходу, встать из-за стола, продолжая прикрывать рукавом свой рот. Это было буквально напротив. Затем она вышла в уборную, наверное, чтобы передохнуть, ее каблуки едва слышно зацокали по деревянному полу. Пиво принесли в высоком стакане, девушка широко улыбнулась, ее помада на губах казалась черного цвета, а кожа прозрачно-голубого, но это сбивала с толку подсветка. — К вам скоро подойдут, — обронила она. Дракен продолжал рассматривать всех, кто проходил мимо, волосы, куртки, лица, пытался услышать знакомый голос. Он сделал глоток холодного пива, оно немного горчило, но он проглотил. Второй глоток уже был гораздо лучше. Алкоголь немного притуплял чувства, наверное, без него невозможно было бы просидеть здесь, но расслабиться было невозможно, поэтому пиво лишь улучшило его состояние, но нервы его были собраны в кулак. Дракен думал о том, как быстро можно свалить из этого места, он рассматривал помещение, людей. Ледяной стакан заставил убрать руку на ногу, чтобы немного согреть ее, она теперь была раза в два холоднее и этот холод передался всему телу. Из служебного помещения вышла девушка, кажется, это была та же, что уходила в уборную. На ней по фигуре сидело шелковое кимоно с белой отделкой, оно было темного цвета с цветами внизу, талия перевязана поясом. Ее высокая черная прическа была красиво уложена, а по бокам свешивались украшения, ее ключицы были открыты, она не закрывала их рукавом, как многие другие. Ее лицо в дыме и мерцающем свете повернулось к Дракену, на секунду он напрягся, потому что его пронизал взгляд. Она секунду оценивающе смотрела на него, затем шелковое кимоно колыхнулось и она направилась через весь зал к нему, ее средние шпильки стучали по полу. Оттого, что каблуки были тонкими и неустойчивыми, девушке приходилось ставить ноги аккуратно, отчего создавалось ощущение, что все ее существо колыхалось как молодое дерево на ветру, но она шла уверенно и, несмотря на внешнюю натяжную хрупкость, ее взгляд выдавал силу и ледяную рассудительность. Она уже стояла у стола Кена, чуть наклонившись. Ее глаза, подведенные черным карандашом, выразительно смотрели на него, а губы на миг слились с ярко-красной подсветкой и чуть блеснули. Дракен завороженно смотрел в ее глаза, такие глаза были только у одного человека. И не успели мысли Кена за секунду выстроиться в пазл, собрав все две тысячи частей, как она спросила с усмешкой: — Угостишь? И да, это был голос Майки и взгляд был тоже его, но все остальное было так в новинку, что Дракен не сразу ответил. — Закажи мне такое же пиво, иначе то, что я остался с тобой, вызовет вопросы, — тихо сказал Майки, присаживаясь рядом на диван. Длинные золотые нити, спускавшиеся из шпильки в черных волосах к открытой шее то и дело дергались. Вместо Дракена официантку подозвал Майки, изящно приподняв свою руку. Темный рукав кимоно с расшитыми цветами соскользнул к изгибу локтя. Кен продолжал смотреть на него завороженно, на открытую руку, в которой не было ничего примечательного. Переливающийся свет отпечатывался на коже, выделяя четкие темные контуры. Нити из двух боковых шпилек скользили по открытым плечам будто змейки, они хотели заползти ближе к сердцу, спуститься под легкую ткань или же обвиться вокруг шеи. Официантка была в двух шагах от столика, когда Майки показал на бокал с пивом. Девушка кивнула в ответ и ушла к барной стойке. Манджиро привычно закинул ногу на ногу и тонкий каблук коснулся штанины Кена. — Я почему-то был уверен, что придешь сюда, — сказал Майки с легкой улыбкой, поворачиваясь к Дракену. — Что было слышно на собрании? Наверное, им надо было уже сегодня сказать, иначе кто-то точно уже собрался на драку, хоть я и не приказывал. — Думаю, — Кен не узнал свой голос, поэтому остановился и откашлялся, — думаю, Баджи успел кому-то сказать, а там мигом уже все узнают. — Хорошо, если так. Принесли второй бокал пива. По запотевшему стеклу стекали капли воды, он был даже холоднее первого, но Майки к нему не притронулся. — Я виделся сегодня с бандой Pinky Violence, они тоже будут с нами. — Не слышал про них. Майки аккуратно разулся и поставил свои уставшие ноги на холодный пол. Пролетел вздох облегчения. Он немного размял пальцы. — Ты бы знал, как тяжело в них ходить. Эти еще не такие высокие, но с непривычки сильно устаешь. Девчонки сказали намазать кремом стопы, чтобы не было мозолей. Дракен дотронулся до обнаженной ноги Майки и потянул ее легонько на себя. Не потребовалось второго приглашения, Сано положил обе ноги на колени Кена, тот все еще пытался нащупать грань между полуобнаженной девушкой в кимоно и своим командиром. Он и раньше часто видел наряженных девушек в борделях, в коротких юбках и легких платьях, но эта картина была совершенно другого разряда. Это был все тот же Майки, который легко уложит весь этот зал парней в одиночку, но его наряд сбивал с толку, он подчеркивал его черты, делая его еще более изящным. Обычно привлекающий своей силой и отвагой, он показался с другой стороны. Хотелось ловить каждое движение. Потихоньку он принялся массировать пальцы и стопы, они были мягкими, а у большого пальца на левой ноге все еще была натерта мозоль, которая медленно заживала. Стопы ближе к пяткам были в остатках крема и казались мягкими и скользкими. Майки сделал попытку откинуться немного на диван, но передумал и поправил парик, который при близком рассмотрении казался громоздким. Вместо этого он взял бокал пива, но не стал делать глоток, а поднес его ко рту Дракена, вынуждая того сделать большой глоток, часть пива стекла по подбородку и капнула на ногу Майки. Тот засмеялся, как бы говоря, «вот да, и такой чушью здесь занимаются». Манджиро нравилось вживаться в эту роль, а так как рядом был Дракен, то это даже не составляло труда, вот только тому очень трудно было принять новую игру. Майки больше не говорил, лишь смотрел на людей, на Кена, рисовал пальцем по запотевшему бокалу и иногда кокетливо поправлял сползавшую с плеч ткань кимоно. Дракен ехал сюда в странном состоянии, пытаясь просто увидеть Майки и почувствовать спокойствие, он не рассчитывал на игры, которые было трудно воспринимать. — Расслабься, — улыбался Майки, — ты сидишь натянутый как струна. В баре отдыхают, расслабляются, а после часа ночи уже позволяют себе выпить чего покрепче и уйти в отрыв. Вдохни поглубже. Это же я, а мне ты доверяешь. Дракен взял свой бокал и сделал пару больших глотков, чем вызвал улыбку Майки. — А я думал, ты уже привык к обнаженным телам и стонам через стену, но стоит тебе с этим столкнуться, как тебя всего сковывает. — Майки продолжал свою игру, он скользнул пальцами по колену, задержался на нем и провел вверх, скользнув на внутреннюю сторону бедер. Он не отрывал своего взгляда от лица Кена, но тот все не хотел смотреть в глаза, а лишь буравил взглядом стол и бокалы. Он понимал в чем проблема, а Майки осознал лишь пару секунд спустя. Теперь было понятно, почему Кен вел себя так скованно. Манджиро на секунду остановился и взглянул вниз, но за этим последовала лишь его обычная улыбка. — Да ты просто… — Дракен собирал в своей груди все свое расплывшееся спокойствие. — Ты просто не осознаешь, какой ты сейчас красивый, — четко произнес Кен, переводя свой взгляд на лицо Майки. — До одури… прекрасен. Майки остановил свой взгляд и с каким-то сильным удивлением отодвинулся и убрал руку. Дракен сглотнул, но не отвел взгляд. Сано медленно отодвигал свою голову назад, а затем, будто разогнавшись достаточно, резко подался вперед, впечатывая алый поцелуй в левом углу губ Дракена. Посмотрев серьезно в глаза Кена, он разразился смехом. — На тебе теперь клеймо гейши.— Надевая под столом туфли, в шутку сказал Майки. В глазах Кена будто в одну секунду пронеслась вся история поцелуя, от древней символики преклонения перед богами, когда целовали статуи и пороги храмов, до мифологии, когда поцелуй воскрешал из мертвых и возвращал память. И вот последнее было самым подходящим. Он дотронулся до своей губы большим пальцем и растер след в сторону щеки. Алую помаду смыть так просто не получится. Майки в первый раз пригубил пиво из своего стакана, оставляя и на нем свой след, и позвал официантку, чтобы попросить счет. Он хотел, чтобы Дракен шел обратно домой, потому что часовая стрелка была уже между двумя и тремя. — Завтра не приходи, жду вас всех послезавтра, — Манджиро уже стоял у столика, разглядывая людей вокруг. — За второй стакан я тебе потом отдам деньги. — Он отвернулся от Дракена и собирался уйти, как Кен поймал его за длинный рукав, отчего его кожанка сползла с плеч на диван, и в каком-то порыве поцеловал гладкую ткань. А потом, стараясь не поднимать взгляд, он вышел. Ночная улица ярко освещалась фонарями и вывесками ночных заведений. Дракен, казалось, выбежал из бара, будто не заплатив. Еще пару минут ноги несли его сквозь людей, которые не спали, волосы непривычно мешались, сдуваемые то и дело на лицо потоком ветра. По сути ничего не произошло, просто очередная прихоть Майки как послеобеденный сон. И все равно, сколько Кен к нему не привыкал, выходки Сано были разнообразными. Неизменным оказывалась прямота Майки и их теплые отношения. Взъерошенные мысли, наполненные алкоголем и дымом, постепенно становились спокойнее, шаг замедлялся. Русло размышлений сменилось, появились уже куда более четкие вопросы. Почему Сано остался там? Почему он это делает и как его вообще взяли туда? Как ни посмотри, а заведение это совершенно традиционное, в нем не было больше парней-гейш, да и Майки слишком сильно замаскировали, что было не узнать. Узнать информацию можно и другими способами, в Икебукуро несколько банд и с каждой можно связаться. Они могут поделиться информацией, не за бесплатно, конечно, но рисковать и маячить прямо перед носом у главы Гончих точно не стоит той информации. Майки связался с другой бандой, которая пойдет с ними в драку, они также могли поделиться информацией. Или же именно из-за них Манджиро сейчас маячит в кафе? Дракен посмотрел на медленный автобус, который нехотя подъезжал к остановке. В нем сидели еще двое. Кен прошел в конец салона и сел на жесткое сиденье. Он прокручивал в голове этот вечер, все движения Майки, его слова, улыбки и взгляды. Его глаза, которые каждый раз обводили зал. Он практически не смотрел на Дракена, даже когда смеялся, его глаза скакали по людям, он сканировал каждого. Теперь его напускная игра уже не казалась такой легкой и воздушной, она была отточенной, а каждый его взгляд резал, но поворачиваясь к Рюгуджи, он снова теплел. Часовая стрелка уже давно прошла цифру четыре. Сквозь окно маленькой комнаты скользило солнце, оно медленно вставало над зданиями, фонари уже давно погасли и только кое-где запоздало сияли вывески. Майки следил за рассветом, сидя на подоконнике. Окно было покрыто уличной пылью и точно редко мылось. Он перебирал, закручивая, черные длинные волосы парика, они были жесткими и неприятными на ощупь. В комнате на трех футонах, сдвинутых почти вплотную, спали девушки, их сон был чуток, как бывает у людей, которые работали много часов подряд на ногах, а затем уснули в чуждом им месте. Каждый голос и шум с улицы заставлял их переменить свою позу или сжаться еще сильнее в комок под одеялом, но Майки будто ничего не слышал. Он жадно всматривался в окна других домов, на дорогу, которая резко уходила влево, на людей внизу. Если прислушаться, то из окна третьего этажа голоса легко можно было расслышать. Несколько человек все еще находились внизу в кафе, кто-то лежал на диване и спал пьяным сном не в силах дойти до дома. Двое вышли ко входу и закурили, завязался разговор, который прерывался смешками. Майки вырвало из оцепенения слово «Тосва», он автоматически переключился на разговор. Упоминалась недавняя потасовка. Они говорили не торопясь с чувством собственного достоинства, как будто дрались против якудза, а не против пары школьников из банды. — Да убежали, сверкая пятками, — выдохнул один, закашлявшись дымом. — Их босс даже ничего не сделал. — Я слышал, что его даже найти не могут. Просто пропал. — Ну так страшно было, вот он и сбежал, бросив своих, — он вновь усмехнулся. — Это же мелкий пацан, даже ростом не выдался. — А разве у них лидер не тот с татуировкой? — Может и так, кто их знает. Они сделали еще пару затяжек, выбросив окурки в урну, из которой потянулась тонкая струйка дыма, и зашли обратно в бар. Манджиро сидел, с силой сжимая подоконник, в своих мыслях он уже давно срывался вниз по лестнице и разъебывал этот уродский бар вместе с прогнившей его верхушкой. Но на деле оставался сидеть на месте с нарастающим внутри чувством гнева. Рядом болтавшаяся занавеска попалась под горячую руку Майки и была в ту же минуту сдернута с петель. Шум заставил работниц открыть глаза и посмотреть на причину шума. Он перевел на них свой взгляд и вернулся обратно к окну с темно-коричневой занавеской в руках, она была из плотной материи и больше напоминала мешок. — Ты чего шумишь? В комнату зашла девушка с короткими черными волосами, завязанными в маленьких хвост позади, но короткие пряди у лица выбивались. Она несла с собой поднос с кружкой чая и бутербродом. — Видел бы ты себя сейчас, похож на злую ведьму, парик взъерошен, штора на коленях, от взгляда мурашки, — улыбнулась она, подходя ближе. — А вчера вечером такая красивая девушка была, парни из Гончих не давали прохода. Готов уже убивать? — девушка продолжала улыбаться. Майки молча принял из ее рук поднос и слез с подоконника. — Не жалеешь, что решил остаться здесь на пару дней? С тебя хватило бы просто помощи. Кстати о ней, Тосва готова? — Дракен сегодня им скажет, завтра бар будет окружен. — Не с ним ли ты так мило беседовал вчера? Но парень лишь взял в руки чашку с зеленым чаем, не отвечая на вопрос. — У нас тоже все готово. Я уже жду, когда мы им сможем начистить морды. — При этих словах ее рука коснулась длинной черной юбки, Майки проследил взглядом за рукой. — Ладно, пойду. Ты тоже скоро уйдешь? Внизу осталось три человека, один в отключке, так что можно вывести тебя. — Я здесь пробуду до самого начала. — Как хочешь. Опять придется тебя красить. — Но девушка не стала продолжать диалог. Приоткрыв дверь, она выглянула и вышла. Дракен проснулся с мыслью о том, что вчера он уснул дома, а все, что было дальше, ему просто приснилось. Он еще какое-то время полежал в кровати, припоминая весь вчерашний день, и когда кинолента в голове прокрутилась до момента, когда алая помада коснулась его губ, их вновь обожгло. Вдохнув глубже, он провел рукой по своим волосам. Нужно было написать командирам отрядов, чтобы они были готовы, и сказать, чтобы они пришли раньше. Можно было бы напасть уже сегодня вечером, но Манджиро сказал ждать, это может означать, что он хочет подождать, пока в баре соберется как можно больше людей из Гончих или же вторая банда не вся в сборе. «В любом случае он сегодня вновь там». Дракен прикрыл глаза, отказываясь вставать с кровати. В голове вырисовывался образ, он то и дело менялся, то появляясь в кимоно и черном парике, то вновь будто сидел рядом в черной майке. Первый был привлекателен своей необычностью, второй хотелось просто видеть рядом с собой. В конце концов Кен взял телефон и написал пару смс капитанам, ответы пришли сразу от всех. Уже никто не спал, все ждали встречи, как переломного момента. Полировались байки, исправлялись недочеты, заливался бензин, чтобы во время сходки не было неожиданных ситуаций. Огромная черная стая только ждала сигнала к действию. Минуты, как масло, медленно капали, разжигая ожидание. А ближе к пяти вечера на обычном месте Дракена уже все ожидали. Он приехал на байке Майки, заодно проверив его. От головы до пят пробежали мурашки и также быстро унялись. Кен сделал шаг к тоннелю из людей, что стояли по обе стороны от него, за ним, отделяясь от толпы, пошли командиры дивизий. Все глаза устремились на Дракена в предвкушении, и он в паре кратких предложений описал ситуацию, время сбора и действии. Затем замолчал на секунду и окинул взглядом темное море черных курток. — Майки уже на месте. Я поведу вас туда вместо него. Море колыхнулось в перешептывании. — Расходимся до завтра. Кей-ко, та девушка, что приносила чай и бутерброды, сидела на стуле перед Майки и рисовала тому черные тонкие стрелки. Он смотрел на девушку, на выбившиеся черные пряди и спокойные глаза. Она чем-то напоминала его самого, только была старше, будто он смотрел в будущее. Может быть, главы банд все чем-то похожи друг на друга, оттого люди хотят идти за ними? Парик уже был собран в высокую прическу и украшен цветами и заколками. Оставалось только надеть кимоно. «Кей-ко, — произнес в своей голове Манджиро, будто медленно растягивая это имя. — Девушка-бритва. Кееей-ко». Он еще в прошлый раз спрашивал у нее, отчего девушка сама не хочет проверить обстановку. «Боюсь сорваться, — ответила Кей-ко. — У меня бывает плохо с самоконтролем». Когда Майки впервые ее увидел, она поигрывала бритвой и не убирала ее всю встречу. Так повторялось еще пару раз, но все реже. За ее спиной людей больше, чем у него, и Кей-ко достаточно трудно довериться парню. Все члены ее банды — девушки. Судя по некоторым, которых он видел, они могут дать фору любому парню. Под их длинными черными юбками скрываются ножи и цепи, некоторые выходят с деревянными мечами. Только Кей-ко носит под короткой блузкой бритву, завернутую в платок. Она взяла алую помаду и накрасила его губы. — Ты сам вызвался дежурить еще одну ночь, но я предупрежу, девчонки передали, что на тебя, хоть ты и в числе «белых» гейш, положил глаз вице-капитан Гончих, держись подальше и не устраивай разборок. Если не удастся уйти, выведи его, чтобы вырубить без посторонних, мы будем на подхвате. Хорошо, если такого не будет. — Кей-ко закрыла помаду и положила ее в косметичку. Угрозу Майки воспринял спокойно. Надевая кимоно, он думал, почему вновь делает это. Сегодня с утра он смотрел в окно, хотелось уйти, вернуться к банде, сесть на байк и гнать по дороге, пока не иссякнет бензин. В баре его свобода была закрыта в клетке, и он внутри себя грыз ее прутья. Шелк скользнул по его коже, оседая на плечах. Манджиро посмотрел на себя в небольшое зеркало, в котором он видел себя по пояс, рассмотрел прическу с прилизанными жесткими волосами, красную помаду, сияющую слишком ярко на губах. На секунду промелькнуло воспоминание, как он оставил этот след на уголке губ Дракена. Это было странное решение. Он будто сделал его причастным к этой тайне, к его добровольному заточению. Но ведь и Кен приходил не просто так, они не виделись всего лишь сутки, может, чуть больше. И в этой мнимой свободе Дракен чувствовал себя связанным настолько, что решился прийти в другой район ночью, не сказав никому, полагаясь лишь на слова Майки о том, где он. Кен также добровольно зашел в эту клетку, окутанную дымом. Ему не была страшна деревянная клетка, ведь его опутывало нечто куда более сильное. Майки посмотрел на свой усталый взгляд и постарался вжиться в роль. Да, так зачем он это делает сейчас, зачем вновь играет? Из интереса, из собственной прихоти, потому что собирает информацию, следит за девушками, что работают в баре, или же он просто хотел уберечь свою банду от острых бритв Pinky Violence? Во время потасовки его ребята могли легко попасть под горячую руку Кей-ко, поэтому ему хотелось этого не допустить. Хотя даже с этим договором, в драке шансы могут стать пятьдесят на пятьдесят. Вчера игра хоть немного отдавала весельем, но сейчас весь его энтузиазм еле теплился. Майки аккуратно спустился по лестнице, чувствуя тянущую боль в ногах. Он достал из внутреннего кармана кимоно телефон, сейчас было только девять вечера. Люди потихоньку начали собираться внизу. Манджиро остановился на лестнице и написал Кену, чтобы тот был готов к любым раскладам. По словам Кей-ко вся группа Гончих должна была собраться здесь завтра, но что-то подсказывало, что все пойдет не по плану, что придется звать своих даже с учетом того, что Гончие будут не все. А может быть, Майки даже хотел сегодня все закончить. Дракен был вместе с Мицуей, когда пришло смс. Они сидели на склоне, у реки. Земля под ними уже остывала, трава покрылась мелкой холодной росой. Солнце медленно уходило, прячась за огромные облака. — Нужно тогда всех предупредить, если Майки хочет начать облаву сегодня. В вечернем воздухе легкие порывы ветра принесли облегчение и чувство нарастающего ожидания. Оно пронеслось по всему району, захватывая каждого из банды, подобно благовониям, от которых сердце начинает биться сильнее, пропуская через себя горячую кровь. Меньше, чем через час это чувство охватило всех и донеслось до Майки. Сидя вновь за огромным деревянным столом, его пронизали мелкие иглы, зажигая его обычный настрой. Прикрывшись длинным рукавом, Майки засмеялся. Пара парней приняли это на свой счет, ведь до этого над столом пролетела шутка. Телефон провибрировал пару раз. Даже не открывая его, Манджиро знал, что там написано. «Мы готовы». Теперь он был готов действовать. Разливая саке по чашкам, он осматривал приходящих людей. Здесь были не только члены банды, но и обычные посетители. Несколько девушек за разными столиками были из банды Кей-ко. Майки еще какое-то время посидел за столиком, затем заметил, как у окна за стол сел вице-капитан Гончих. Он внимательно следил за ним, а затем попросил другую девушку сесть за этот столик, сам же он вальяжно встал и медленно подошел к другому столу. Манджиро хотел воспользоваться словами Кей-ко и вывести из строя Иори. Он видел, как его фигуру оглядели и улыбнулись, приглашая присесть. Иори вместе с другим парнем заказали закуски и пиво. Они болтали о всякой чуши, Майки даже не слушал ее, он полностью затаился, подобно пауку, который ждет, пока в его паутину залетит муха, но даже тогда, паук ждет, когда же она, барахтаясь, еще сильнее приклеится, и только тогда он быстро ее хватал. Манджиро оставалось только ждать. После первого опустошенного бокала, Майки начал действовать. Действия вице-капитана стали развязнее, он приобнял его полуголые плечи, его рука скользила по ключицам Сано. Принесли еще пару бокалов пива. Манджиро ждал, позволяя касаться себя. По другую сторону, со стороны второго парня, села другая девушка. Время шло медленно, Сано не хотел открывать телефон, но был уверен, что Дракен все сделает. Рука Иори спустилась от плеча вниз на колено Майки, а затем поползла чуть выше. Он сделал вид, что смутился и прикрыл свой оскал длинным рукавом кимоно. Краем глаза он заметил, как через служебный вход вышла одна из девчонок Кей-ко. Скорее всего она передаст ей информацию о том, что делает Майки. Тем самым она тоже начнет готовиться. Только Кей-ко не знает, что этим вечером босс Тосвы решил вынести не только Иори, но и всю их банду. Манджиро просто хотел думать, что она тоже готова. Тем временем Кен выехал к бару на байке Майки. За ним, на некотором расстоянии друг от друга, гнали остальные члены банды. Черное море двигалось прямиком в район Икебукуро. Этой ночью покой людей будет нарушен. Манджиро, казалось, обратился весь в сладкую патоку, не давая уйти. И когда Иори полностью был в его власти, Сано с самой нежной улыбкой отлучился в туалет. Каблуки застучали по деревянному полу. Как только он скрылся за дверью, то тут же открыл телефон, там была смска от Дракена, больше ничего. В зеркале туалета, которое было освещено фиолетовым светом, отражалось бледное лицо Майки с черными спокойными глазами, помада стойко держалась на его губах. Когда он вышел из туалета, его ожидала Кей-ко. Подпирая спиной холодную стену, она сложила руки на груди. — Я тебя предупреждала не затем, чтобы ты это осуществлял. Все это время Майки пытался быть дружелюбным, но сейчас его игра дала трещину. Он взглянул исподлобья на девушку, она была чуть выше него. Но взгляд не испугал ее, скорее, наоборот, передался и ей тоже. Их аура была очень похожа, за исключением того, что позади Кей-ко скрывалась куда большая жестокость, она с легкостью, не моргнув и глазом, вытащила бы бритву и проехалась бы ею по лицу. Их обоих сдерживал общий враг и некая договоренность. Он хотел драться за своих парней, она же — освободить девушек и помочь им. Секунду они стояли молча. — На подготовку мне потребуется минут пятнадцать или двадцать. — Тосва приедет чуть раньше. Я выведу их вице-капитана в верхнюю комнату на четвертом этаже и вырублю. Они разошлись на позиции. Бар вновь наполнялся дымом и вновь походил на огромный аквариум. Голова пульсировала без свежего воздуха. Людей стало куда больше, они весело заказывали выпивку и подзывали девушек. Система оповещений сработает быстро и каждая из них будет знать, когда нужно будет уйти или начать сражаться. Проходя мимо входной открытой двери, Майки почувствовал прохладный воздух, на секунду ему показалось, что мимо проехал Дракен и скрылся за поворотом. Если так, то бар уже окружен и они ждут. В этот раз Манджиро не стал садиться на диван, а лишь чуть прикрыл глаза, как это обычно делают коты, и улыбнулся. Иори проследил за его взглядом и допил оставшееся в бокале пиво, затем вытер рот рукавом куртки и поднялся немного поспешно. Майки медленно повел его наверх. — На четвертый этаж, — обернувшись на первом пролете, оповестил он. Иори подобрался ближе и обхватил его за талию. От него несло алкоголем, Иори улыбался и шел быстрее по лестнице. На четвертом этаже вице-капитан сам выбрал комнату и толкнул туда Майки, закрывая дверь. Здесь было чуть красивее, чем на третьем этаже, висели алые шторы с золотыми кисточками, стояла большая кровать с деревянным фасадом, при близком рассмотрении были видны царапины и трещины на дереве. Две тумбочки, зеркало и шкаф, больше ничего не было в комнате. Яркая картина напротив кровати была просто набором вылитых красок. Иори сбросил куртку и снимал футболку. — Сладкая, сама разденешься или мне помочь? — игриво спросил он, но стоило ему закончить фразу, как Манджиро мгновенно подскочил к нему и со всей силы ударил ногой в голову. Носок туфли показался острым при таком ударе. Иори упал на пол, это был точно нокаут. За окном послышался знакомый звук мотора. Здесь часто проезжали мотоциклы, но свой байк Майки узнает из тысячи. Он сбежал вниз, столкнувшись с девушкой, которая шла наверх. Затем выбежал на улицу через черный выход. Перед баром в свете разноцветных вывесок стояла часть байков, остальные скорее всего были по всему периметру. Во главе стоял Дракен, положив руки на руль. Майки махнул своим, чтобы они отключили фары, которые слепили, но на него не сразу обратили внимание, только Кен выключил фары, все последовали за ним. И лишь когда Манджиро подошел ближе, взгляды устремились на него. По дороге он попытался скинуть парик, который был будто привязан к его волосам, в итоге ему с этим помог Кен. Кто-то из парней присвистнул, но тут же осекся, увидев короткие светлые волосы. Их также сбил с толку вид, как и Дракена в первый раз, но никто ничего не сказал. В баре началась суета, вышли пара человек, в том числе босс Гончих, люди стали стекаться к нему лишь спустя пару минут. За это время Майки успел освободиться от узких туфлей и переобуться в сланцы, которые взял с собой Дракен. Кимоно все еще было на нем, но оно совершенно не сковывало движения и было скорее похоже на шелковый халат с боковым разрезом. Хидеки, босс Гончих, закурил, стоя у двери бара, сделал пару затяжек и взял из рук другого парня биту. Он усмехнулся. — Смотрю, пришли мстить? А ваш босс походу еще и отрабатывал в нашем баре, как тебе здесь понравилось? — его губы расплылись в пошлой усмешке. Все успели заглушить двигатели и уже толпой стояли за Майки, тот стоял, вдыхая свежий воздух, он ощущал спиной горячий шепот своих парней, хруст пальцев и шарканье подошв по асфальту. По обе стороны от Хидеки собирались люди, они заслоняли собой бар, их становилось все больше. Тут Манджиро перевел свой взгляд на него и сделал шаг вперед, все как по команде сдвинулись и в ту же минуту рванули стенка на стенку. Майки сцепился с Хидеки, Дракен был рядом и прикрывал тыл. Посетители либо сидели тихо в баре, либо выбежали через задний выход. У Майки промелькнула мысль, что они также могли попасться под горячую руку второй половине Тосвы. Но услышав звуки драки, та часть тоже стеклась к главному входу. Это было огромное кипящее море, которое то и дело волной накрывало то одну, то другую сторону. В какой-то момент с оглушающим гулом, который заставил прекратить на мгновение драку, со стороны обрушилась на Гончих, примыкая к Тосве, многочисленная группа девушек в длинных черных юбках и коротких белых и черных блузах, у некоторых на лицах и на шеях были пластыри и бинты, в руках цепи или деревянные мечи. Майки знал, что под черными юбками у некоторых из группы Кей-ко скрывались еще ножи. Дракен, предотвращая секундное замешательство, взглянул на Майки, а затем крикнул: — Это свои, — слова громко пронеслись над всеми. Будто очнувшись, волны вновь схлестнулись. Парням с правого края пришлось уйти вглубь, оставляя часть Гончих на банду Кей-ко, потому что над их головами слишком близко проносились цепи. Во время драки с Хидеки Манджиро выбросил всю застоявшуюся энергию, затем сквозь толпу к ним приблизилась Кей-ко и ловко приложила бритву к горлу боссу Гончих, заставляя Майки отпрыгнуть. Он осмотрелся вокруг, их было гораздо больше, а часть была жёстче и напористей, поэтому, когда лезвие коснулось горла Хидеки, все стало предельно ясно. Кей-ко кивнула ему в сторону мотоциклов. — До скорого, — попрощалась девушка, ударяя Хидеки под колено. Потянув Дракена за рукав сквозь толпу и уворачиваясь от ударов, Майки прошел к байку и завел его. Нажав пару раз на газ, он привлек внимание многих. Все из Тосвы поняли намек, пора уходить. Ветер приятно бился о лицо холодными потоками, взъерошивая светлые распущенные волосы. Позади сидел Дракен, ухватившись за талию Манджиро. Они не первый раз так гоняли, но сейчас он ощущал в своих ладонях шелк. За ними ехали остальные, иногда обгоняя. Когда они съехали с главной дороги, байки начали уходить в разные стороны. Скоро Майки и Дракен гнали уже одни. Манджиро, казалось, зажимал педаль газа до конца. Он разгонялся как никогда сильно, приходилось нагибаться вперед вслед за ним. Наконец, снизив скорость, чтобы его было слышно, Сано сказал, что высадит Кена на тротуаре и проедет еще пару кругов. Он не чувствовал неудобства, его помада немного смазалась. Она вызывала те же странные ощущения, что и в тот вечер в баре, чувство будто внутри все поднимается. Дракен встал на тротуар рядом с Майки, тот все еще сидел на кожаном сиденье байка, и наклонился, чтобы стереть пальцем немного размазавшуюся помаду, но тут же убрал руку и встал ровно. На дороге никого не было, лишь в паре домов рядом горел свет на верхних этажах. Майки перенес свой вес на правую ногу, встав на нее, и схватил Дракена одной рукой за ворот белой футболки. Кен глубоко вдохнул носом и отвел взгляд, но футболку резко потянули на себя, отчего ткань тихо затрещала. Дракен ощутил на своих губах поцелуй, который с силой, полной разных чувств, впечатывал алую помаду. Сердце глухо забилось в груди, ему будто передались все чувства, которые испытывал в тот момент Майки, ощущение полной свободы, которую он потерял на пару дней, и теперь вновь обрел, чувство радости от встречи, какие-то прошлые ощущения, все вливалось в Дракена через поцелуй. Рукой он аккуратно коснулся щеки Манджиро и тоже потянул его на себя. Теперь и Майки чувствовал через поцелуй мысли Кена, они были робкие и путанные, все это передавалось через прикосновения. Все сливалось воедино, возвращая обоих в обычное русло. В одиночестве у них было слишком много мыслей. За эти дни Майки слишком надолго менял образ, общаясь с разными людьми, а потом не мог уснуть, не чувствуя себя в безопасности. Он хотел вырваться из той атмосферы, преодолевая предел скорости, врываясь в воздух, но сейчас ему удалось передать все, что его мучало, Дракену, и он это принял. В свою очередь Майки успокоил и привел в порядок мысли Рюгуджи. — Один круг по району и я вернусь к тебе, — отрываясь от Дракена, с улыбкой сказал Сано. И он нажал на газ. Рев мотора эхом отозвался на безлюдной улице. Было нечто пострашнее смерти, это лишение свободы. Для Майки это была доза, от которой начинается ломка. Сидя взаперти, в маленькой комнате, полной людей, его съедала изнутри звериная дикость. Как дикое животное, он был готов отгрызть себе лапу, лишь бы не быть пойманным. «Поистине, видеть свободу — значит смотреть в лицо богам, » — писал Акутагава. Дракену было достаточно взглянуть в лицо Манджиро, чтобы увидеть ее. Не пытаясь заточить его в какие-то рамки, Кен достиг того, что эта «Свобода» теперь всегда находилась рядом с ним и даже скучала по нему, но он понимал, что Майки никогда не будет чьим-то. А может быть, в этом суждении Рюгуджи ошибался, и сейчас, разгоняясь, Манджиро входит в очередной поворот и разворачивает свой байк в сторону Дракена.