Не по-детски запутанная история

Солнце наконец взошло над городом. Показаться вовремя ему едва удалось, благодаря высоченным зданиям мегаполиса. На часах было около десяти утра, когда лучам наконец удалось разбудить Леви. Она нехотя перевернулась на другой бок в надежде избежать света, но он не отступал. Тут до фотомодели дошло, что она спит лицом к огромному окну во всю стену, и она, раздражённо вздохнув, забралась поглубже под одеяло. Вдруг в самодельный кокон проник настойчивый аромат. Коснувшись носа Леви, он игриво пощекотал его, разбудив обоняние. Солнечные лучи приободрились и с новой силой принялись сиять, заставляя демоницу открыть глаза. Тихо зарычав, она перевернулась на живот и уткнулись носом в подушку. Секунд через двадцать ей всё же пришлось сдаться и начать просыпаться. Обычно в выходные она была бодрее некуда, заряжая энергией всех на своём пути и щебеча обо всём подряд. Но сегодня, вспомнив вчерашний день, у неё не было ни малейшего желания приглядывать за братьями. Они никогда особо не ладили, и глупо было надеяться, что теперь что-то изменится. А истерик демонице и на работе хватало. Осознав, что избежать этого у неё всё равно не выйдет, Леви агрессивно заворочилась, вымещая гнев. Вдруг лёгкий, беззлобный смех разбудил слух модели. Подскочив, как ужаленная, она увидела перед собой улыбающуюся Мирай. — Эй, что смешного? — демоница надула губки, смущённо отвернув лицо. — Прости, Леви, — всё так же улыбаясь, извинилась девушка, — Просто это и правда выглядело забавно. Однако модель такое объяснение не устроило, и она отвернулась уже всем корпусом. — Я приготовила завтрак, — Сотоканда решила попытаться снова. «Так вот откуда шёл этот прекрасный аромат», — подумала Леви и оглянулась. Возле плиты стояло несколько тарелок, на которых лежали небольшие и не горелые яичницы.* По их внешнему виду сразу было ясно, что их приготовила Мирай: на каждой кетчупом была нарисована милая мордашка, причём все личики различались. — Теперь ты меня прощаешь? — с надеждой спросила создательница самого прелестного в мире завтрака. — Конечно! — Леви восторженно повернулась и крепко обняла её, — Это просто прелесть! И ты тоже! Мирай тут же залилась краской, но к счастью в объятиях этого не было заметно. «Почему это произошло? Это же просто дружеский комплимент, — лихорадочно размышляла Сотоканда, — Я не должна краснеть! Что со мной не так?» Разжав руки, Леви молниеносно отстранилась от девушки, потому как её желудок отчаянно затребовал пищу. К счастью, прекрасный аромат яичницы пробудил не только аппетит, но и привычную энергию модели. — Ну что, давай скорее поднимем ребят и сядем завтракать, — предложила демоница, — Только дай мне минутку переодеться. И она, движимая желанием поскорее подкрепиться, взяла с тумбочки вчерашнюю одежду и начала переодеваться прямо перед огромной стеклянной стеной, благо квартира была высоко над землёй, но, что намного страшнее, перед Мирай, девушкой, с которой они встретились не больше недели назад, а познакомились поближе только вчера. В смущении Сотоканда зажмурилась и замахала руками, как будто прогоняя наваждение: — Леви, может ты всё-таки переоденешься в ванной? — Извини, дорогая, но я просто не могу устоять перед твоим божественным завтраком! — шутливо ответила она и засмеялась. «Похоже, она всегда такая… — вздохнула про себя Мирай, — Что ж, надеюсь, скоро я к этому привыкну». Модель тем временем закончила переодеваться и заявила: — Люциуса и тем более Белла я на дух не переношу, так что пойду будить Грея с Мицуки! — и, не дав фотографу опомниться, она ускользнула в комнату в конце коридора. — Ладно… — ошарашенно произнесла девушка, а затем, окончательно придя в себя, удивилась, — Мне Белл и Люциус показались очень даже милыми. Не понимаю, что с ними может быть не так, — и, пожав плечами, Сотоканда отправилась в нужную спальню. В отличие от Грея и Мицуки, которые спали адекватно, каждый на своей половине кровати, другие два брата были отдельным видом искусства: Люциус развалился на всю кровать в позе «звёздочка». Но Беллу это не помешало, и он с лёгкостью приспособился к непредвиденным трудностям, улёгшись поперёк живота красноволосого. Одеяло же из последних сил держалось на краю кровати, каждую секунду норовя упасть, и будто бы испускало отчаянный крик о помощи. Как ни странно, оба демонёнка спали крепко и не испытывали никаких неудобств. Улыбнувшись от очаровательности картины и тихонько засмеявшись от её комичности, Мирай попробовала разбудить детей: — Ребята, пора вставать! А то завтрак проспите. — Ещё же рано… — пробормотал Люциус. — Уже пол одиннадцатого, — ответила фотограф. — Ну вот, как я и сказал, рано, — не желая проигрывать в споре, заявил красноволосый, но глаза всё-таки открыл. — Поторопитесь, а то мы ваш завтрак съедим, — хитро прищурилась Мирай, вспомнив безотказно работающую на ней в детстве мамину хитрость, и вышла из комнаты. Полежав ещё минуты две, до Люциуса дошло, что сказанное Сотокандой может быть вовсе не шуткой, и он сел на кровати, сместив Белла к себе на колени. — Эй, ты слышал, что она сказала? Подъём! — и он требовательно растрепал и без того похожие на гнездо волосы брата. — Я не хочу вставать. Я умер, — еле слышно пробубнил тот и абсолютно не пошевелился. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — кровожадно улыбнулся Люциус и, схватив Белла за ухо, заставил подняться с кровати, напялил на него очки, разумеется вверх ногами, и тем же действенным способом потащил в ванную… …- А вы пришли быстрее, чем я ожидала, мы даже чай не начали пить, — съехидничала Леви, глядя на пришедших наконец сонь, а затем взглянула на Мирай, — Как тебе удалось? — Это всё мамина хитрость, — улыбнулась девушка, но на её лице тут же проявилось беспокойство, — Что у тебя с ухом?! — А это уже моя хитрость, — оскалился Люциус и потрепал по голове обиженного Белла, который в ответ надулся ещё сильнее: — Я только расчесался! — Итак, дети, проверка на бодрость! — объявила Леви, — Сколько вам всем лет? — Тринадцать, — удивлённо отозвался Грей, а Мицуки нахмурился, подозрительно глядя на сестру. «Отлично, теперь и мы с Мирай это знаем», — подумала модель. — Ты ещё спроси, какого мы пола, — хмыкнул Белл. — Насчёт тебя я как раз и сомневаюсь, — огрызнулась Леви. — Давайте не будем ссориться, — попыталась успокоить всех Мирай, но зря, потому что теперь всё внимание перешло на неё. — Кстати, ты обещала рассказать, кто это, — обратился к модели Грей. — Знаете, это довольно сложно объяснить вам после того, как вы потеряли память… — стушевалась демоница. — Кто это? — устрашающим ледяным тоном и взглядом, несущим ночные кошмары, одарил сестру Грей. — Я ваша мама, — неожиданно даже для себя ответила Сотоканда, и, поймав недоверчивые взгляды, добавила, — Приёмная. — Вы думаете, что мы идиоты?! — вскипел Мицуки. — Остынь, это правда, — заверила детей Леви, — Я не могла заботиться о вас должным образом, после того, как родители умерли. Так что пришлось обратиться за помощью. То, почему вы потеряли память, до сих пор для всех нас загадка. Просто запомните, что ваша фамилия — Сотоканда! Демоница вещала так грозно, что к концу её речи даже вдохнуть было страшно. Казалось, стоит чему-то нарушить воцарившуюся звенящую тишину, и модель взорвётся, отбросив всех взрывной волной на Северный полюс. — Леви, по-моему ты немного перестаралась, — Мирай аккуратно положила свою руку на плечо рыжей девушке. — Согласен, — поддержал «маму» Белл и для наглядности присел возле стола на корточки, чтобы его не было видно со стороны сестры. — Кричать было совсем не обязательно, — Грей снова напустил на себя спокойствие, хотя секунду назад его глаза напоминали шары для боулинга. — До тебя совсем не доходит, что мы не идиоты? — раздражённо спросил Мицуки. — Где твои манеры? — осадил его блондин, на что собеседник только раздражённо цыкнул. — Давай вылезай, сестра тебя не съест, — усмехнулся Люциус, глядя под стол. — Не верю, — прищурился Белл. — Твоё ухо совсем рядом со мной, — угрожающе произнёс красноволосый. — Да я же пошутил, — тут же стушевался Белл, вскочив на своё место как ошпаренный. — Так, дети, — попыталась остановить дурдом Леви, — Вы прекрасно знаете, что у вас нет никакой одежды, кроме той, в которой вы были вчера. Так что мы пойдём покупать вам её и ещё учебники, потому что уже седьмое апреля, а в школу вам надо было идти шестого**. — Так может и не надо? — слукавил Белл, — Лучше вообще не приходить, чем опоздать. — Учиться никогда не поздно! — возмущённо заявила ответственная Мирай. — Ты и так идиот. Представь, что будет, если не пойдёшь учиться, — хмыкнул Люциус. — Ага, — кивнул Мицуки, — Превратишься в огромную кучу тупого дерь… — Манеры! — перебил его Грей, а затем уже тише пробормотал, — Мы даже позавтракать не успели, а вы меня уже достали. — Поддерживаю, — вздохнула Леви, но, встретившись с блондином взглядом, поняла, что его высказывание относилось ко всем. — Не надо ссориться! Давайте быстрее доедим и пойдём за покупками, — в отличие от модели, Сотоканде удалось-таки прекратить этот дурдом… … Вернувшись из магазинов почти вечером жутко уставшие и голодные, все разбрелись по своим комнатам раскладывать вещи. Мирай же принялась готовить ужин. — Извини, что не помогаю, — подошла к ней Леви, — Но я как-то раз попробовала приготовить яичницу и чуть ли не до смерти отравила Мицуки. — Правда?! — удивилась Сотоканда и случайно вместо лука порезала палец, — Ой! — Прости пожалуйста! — испугалась демоница и полезла за пластырем. Вручив его девушке, она грустно вздохнула, — Похоже, мне вообще не стоит находиться на кухне. — Ничего подобного! — возразила фотограф и, заклеив рану, взяла руки модели в свои, — Тебе просто нужно немного потренироваться, и все получится! — Ты правда так думаешь? — удивлённо подняла на неё глаза собеседница. — Конечно! Обещаю каждый свободный вечер учить тебя готовить! Можем начать хоть сейчас, — она лучезарно улыбнулась. — Сегодня мы все устали, не хочу тебя ещё больше напрягать. Я лучше начну с мытья посуды и сервировки стола, — Леви улыбнулась в ответ и вдруг, обхватив обоими руками раненный палец Мирай, поцеловала его. На удивлённый взгляд контрактницы она ответила, — Чтобы быстрее зажил! — и поспешно удалилась доставать тарелки… … За ужином все вели себя тихо и не болтали, мечтая только о сне. «Надо бы почаще их так выматывать», — подумала модель, но тут же добавила, — «Главное, чтобы они не сделали это раньше нас с Мирай». После ужина ребята скинулись на камень-ножницы-бумага, чтобы определить очередь в ванную. Мыться, разумеется, никто не собирался. Максимум, на что они были в тот момент способны, была чистка зубов. Закончив и разойдясь по комнатам, четвёрка улеглась спать, а счастливые девушки тоже наконец начали готовиться ко сну. — Ты сегодня звонила в какую-то школу. Но откуда ты знаешь, какая там форма и учебники? — спросила фотограф. — Мне очень повезло, что моя последняя контрактница училась в первом классе средней школы как раз рядом с нашим домом, — улыбнулась модель. Переодевшись в пижамы, Леви и Мирай, только коснувшись головами подушек, тут же отключились. В отличие от Люциуса с Беллом, к которым сон почему-то не шёл. — Ты спишь? — прошептал красноволосый. — Нет, — ответил брат, — А ты? — Знаешь, по-моему ты всё-таки спишь, — вздохнул тот. — Да ладно тебе, Люци, я же пошутил, — толкнул его в бок зеленоглазый. — Как думаешь, Грей и Мицуки тоже спят? — задумчиво поинтересовался Люциус. — Давай проверим! — вскочил Белл и напялил очки. — Там же мама с сестрой спят! — попытался остановить его красноволосый, но неугомонный брат уже выскочил из комнаты. Когда демон гордыни дошёл до дверного проёма и выглянул в гостиную, очкарик уже благополучно и на удивление тихо добрался до цели, повернулся и махнул рукой, мол, иди сюда. Люциус кивнул и так же тихо, удивляясь своим навыкам, пришёл к брату. Аккуратно отворив дверь, полуночники вошли на чужую территорию. — Вы спите? — прошептал Белл. — Нет, — ответил Грей, и оба жителя комнаты поднялись с кровати. Гости сели рядом с ними. Помолчав пару минут и собравшись с мыслями, блондин завёл разговор, — Как вы думаете, почему мы потеряли память? — Может, случилась какая-то аномалия? — предположил Люциус. — Это глупо, — ответил Мицуки. — Тогда предложи что-нибудь своё, — огрызнулся Люциус. — Тише, — попытался успокоить их Грей, но его шёпот не возымел успеха. Тогда он развернул их головы и посмотрел в глаза. Это возымело невиданный успех, и оба спорщика тут же замолчали и даже на всякий случай сложили руки на коленях. В комнате повисло напряжение. — А может быть тут замешана магия? — предположил демон лени. Его слова потонули в тишине. Все трое продолжали глазеть на Белла в тишине. Даже спокойный и вежливый Грей смотрел на него так, будто хотел пристрелить, — Эй, хватит на меня глазеть! — очкарик оглянулся вокруг. На его лбу выступила испарина. Остальные продолжали одаривать его тяжёлыми взглядами***. Не придумав ничего лучше, чем отползти на край кровати, зеленоглазый привёл свой план в исполнение и отвернулся от братьев. — Так, а теперь продолжим высказывать адекватные идеи, — предложил Грей… … Обсудив ещё несколько теорий, всех говорящих вдруг окутала пелена сонливости. Немного охладив пыл дискуссии, ребята осознали, что Белл подозрительно притих. Повернувшись к нему, дети обнаружили, что он спит, положив голову на колени, прижатые к груди и обвитые руками. Мицуки требовательно ткнул его в бок, но демон лени не среагировал. — Похоже, он крепко уснул, — подытожил Грей. — Давайте он у вас останется? — предложил Люциус, незаметно двинувшись к двери. — Нет, — отрезал голубоглазый, — Тащи своё добро обратно. — Чего?! — возмутился красноволосый. — Я могу помочь, — предложил Грей. — Нет уж, сам справлюсь! — задрал нос демон гордыни и взял на руки спящего брата, — Не такой уж и тяжёлый, — он облегчённо вздохнул. — Отлично, иди, — Мицуки гостеприимно распахнул дверь. — Ладно, спокойной ночи, — пожелал Люциус и вышел. Добравшись до комнаты и попутно пару раз получив микроинфаркт от скрипа половиц и шевеления взрослых, красноволосый уложил брата на кровать, снял с него очки и лёг рядом. — Сладких снов, ленивец****, — улыбнувшись, пожелал брату демон гордыни и повернулся на другой бок, не заметив, как зеленоглазый сквозь сон улыбнулся в ответ.