Не по-детски запутанная история

Вошедшие в квартиру девушки выглядели немного усталыми, но довольными. — Привет! Мы сегодня хорошо поработали, успели отснять много материала, — сообщила Мирай, заметив Белла, замершего на пороге его комнаты при виде их, — А как у вас дела? — С Люциусом всё в порядке? — уточнила Леви. — Да, я чувствую себя хорошо, — отозвался красноволосый, выйдя девушкам навстречу. — Точно? — с надеждой уточнила модель. — Да, а что? — Тогда, думаю, вам вчетвером стоит сходить погулять. Это очень полезно для здоровья! — С чего это вы нас выгоняете? — опасливо спросил Леон, а Белл немного побледнел. — Нам бы хотелось провести время в компании друг друга, — немного смутившись, пояснила Мирай. — Выбора у нас нет, верно? — Грей, услышав разговор, вышел в коридор. — Да, так что бери братьев за шкирки, и топайте отсюда быстрее, — наигранно мило улыбнулась Леви. — Мы ненадолго вас прогоняем, только на пару часов, — будто оправдываясь, объяснила Сотоканда, но демоница приложила палец к её губам, заставив замолчать и смутиться, отведя взгляд. — Даю вам пять минут, — бросил через плечо Грей и пошёл обуваться. — Ты так уверен, что мы послушаемся? — хмыкнул Белл. — Да, — блондин зверски улыбнулся, и очкарику расхотелось продолжать беседу. — А Мицуки сказать не хочешь? — Он меня боится, сам иди к нему, — фыркнул Грей, открывая входную дверь. — Эй, с чего это я?! — возмутился Люциус. Поймав за плечо Белла, который собирался удрать за старшим, он предложил, — Сыграем в камень-ножницы-бумагу? Кто проиграет, тот идёт за Мицуки. — Ну, у меня, видимо, снова нет выбора, — обиженно пробормотал младший и выставил вперёд кулак. То же проделал и Леон. Трижды встряхнув ими, каждый показал что-то своё. — Чёрт! — обиженно воскликнул Люциус, чей камень проиграл бумаге Белла, — До трёх побед? — Ну уж нет, — быстро бросил брат и поспешно ретировался к выходу обуваться. — Я тебе это припомню, — красноволосый поджал губы и отправился к голубоглазому в комнату. Стучаться Леон не стал, а просто бесцеремонно распахнул дверь. Мицуки сидел на кровати, агрессивно нажимая на экран телефона. — Нас выгоняют на пару часов, так что на выход, — поспешно введя брата в курс дела, Люциус стал закрывать дверь, как вдруг услышал тихое, но упорное: — Не пойду, хоть убей. — С чего это?! — опешил красноволосый. — Ненавижу Грея! — Да, он противный, но не настолько же. Даже я его терплю, почему ты не можешь? — Да потому что… — начал Мицуки, и Леон пожалел, что спросил. Когда матерная тирада кончилась, он уточнил: — А если по существу? — Он лживый и двуличный. Ненавижу обманщиков. — А Леви с мамой? Их ты тоже ненавидишь? — При чём здесь это?! — брюнет сжал кулаки. — При том, что они просят нас оставить их наедине, чтобы они могли отдохнуть. А раз ты из-за ваших с Греем идиотских разборок не хочешь выполнить их просьбу, то и чёрт с тобой, — раздражённо выпалил Леон. Он понимал брата, но его голова вдруг снова стала гореть. Желая скрыть это, он поспешно вышел в коридор и стал обуваться в надежде, что свежий воздух поможет. Немного помедлив, Мицуки встал с кровати и последовал за Люциусом.  — Ну, и куда пойдём? — спросил Белл, когда все вышли на улицу. — По дороге в школу я видел небольшой парк, — сообщил Грей. — Отлично, идём туда, — поспешно согласился Леон, Белл согласно улыбнулся, а Мицуки молча кивнул. Сначала все шли в тишине, думая каждый о своём. Но зеленоглазый, видимо, не умел думать, потому что уже через пару минут стал приставать к красноволосому: — Люци, ты чего такой недовольный? — Да так… — брат не хотел признаваться в том, что у него болела голова. К тому же, она постепенно начинала проходить. Так что он вспомнил кое-что другое, что его очень волновало: — Мицуки мне сказал, что не хочет даже находиться рядом с Греем. Думаю, надо его как-то успокоить. Они ведь в одной комнате живут, а я не хочу, чтобы сегодня кому-то из нас пришлось меняться местами. Тем более, что мы так и не разобрались с твоей косой, — говорил он так, чтобы остальные двое ничего не услышали. — Да. Жутко смотреть, как они буравят друг друга взглядами… — Белл поёжился, — А почему Грей его так раздражает? Может, мы сможем как-нибудь доказать обратное? Леон усмехнулся, вспомнив всю матерную тираду, немного подумал и решил: — Не думаю, что мы переубедим Мицуки в его суждениях, потому что это вполне себе правда: Грей и правда лживый и двуличный. Мы можем только научить Мицуки быть спокойнее. — Или перевоспитать Грея, — хихикнул Белл. — Ну, это уже что-то волшебное. — Точно, волшебство! — воскликнул очкарик. Мицуки и Грей, идущие впереди, развернулись к братьям, но, поняв, что они просто болтают, отвернулись. Люциус отвесил младшему подзатыльник, а затем уточнил: — Что ты хочешь этим сказать? — Может, в книге есть заклинание, которое… — Даже не думай! — в этот раз внимание братьев привлёк Леон. Раздражённо цыкнув, Мицуки дёрнул плечами, а Грей с вежливой улыбкой поинтересовался: — О чём беседуете? — Неважно, — бросил Люциус. — Как старший, я должен знать, что вы замышляете. — Почему сразу замышляем? — О чём иначе вам спорить? Вы вообще ведёте себя подозрительно: вчера ночью я слышал какой-то шум из вашей комнаты, сегодня ты симулировал болезнь… — Да не симулировал я! — И это началось после того, как Белл изучил ту странную книгу, — проигнорировал Леона Асмодеус, — Кстати, Белл, чего это ты притих? — У вас с Мицуки тоже, между прочим, не всё гладко, — вспомнив тактику «лучшая защита — нападение», очкарик перевёл тему, — Он тебя ненавидит, а ты как будто этого не замечаешь и продолжаешь его только сильнее раздражать! — Он сам виноват в том, что злится, — холодно отозвался старший, пожав плечами. — Вы оба виноваты! — вмешался Люциус. — Я не пытался специально вывести его из себя, так что не вижу здесь своей вины. — Ты серьёзно?! — вскипел Мицуки, — Я тебе миллион раз говорил прекратить улыбаться без повода, а ты продолжаешь делать вид, что не слышишь, и назло меня выбешиваешь! — брюнет вдруг рванул с места и побежал вперёд к парку, который уже виднелся на другой стороне улицы. Грей остановился. На его лице была улыбка. Но она казалась намного более искусственной, чем обычно. Он тяжело дышал. — Ты… Ты в порядке? — осторожно уточнил Белл. Старший вдруг резко повернул голову в сторону убегающего Мицуки и погнался за ним. Белл дёрнулся следом, но Леон поймал его за руку. — Лучше к ним не лезть. — Думаешь, они помирятся? — Да. Либо поубивают друг друга, — задумчиво произнёс Люциус, но, увидев испуганный взгляд брата, попытался отшутиться, — В крайнем случае, воспользуемся той книгой и воскресим их. — Давай дадим им пять-десять минут, а потом пойдём на поиски? — немного успокоившись, предложил Белл. — Хорошо, — после криков у Леона, как ни странно, перестала болеть голова. Видимо, свежий воздух подействовал. От этого он невольно улыбнулся. — Ты чего? — Белл удивился его резкой смене настроения. — Просто подумал, что у нас с тобой получается свидание, — из-за хорошего настроения Люциус был настроен на шутки. — В таком случае нам надо держаться за руки, — Белл тоже улыбнулся, подыгрывая брату. В следующую секунду он невольно вздрогнул, потому что не ожидал, что Люциус действительно сожмёт его ладонь в своей. Комментировать это никто из них не стал, и парни молча продолжили идти к парку в таком положении… …Когда за мальчиками закрылась дверь, Леви хитро улыбнулась и полезла в неприметный угловой шкафчик. Мирай с интересом наблюдала за ней. Спустя несколько секунд поисков, на столе появилась коробка конфет. Выглядела она очень красиво, а изображение сладости на ней возбуждало аппетит. — Давно хотела её открыть, но никак не находила повод. Такую прелесть просто так не съешь. А теперь причина появилась, — модель подмигнула. — Ты… Хочешь открыть их ради меня? — Мирай немного смутилась, а её сердце забилось быстрее. — Конечно! Надо ведь как-то отметить появление у меня такой милой и светлой контрактницы, — Леви засмеялась, увидев, что окончательно покрасневшая девушка спрятала лицо в ладонях. Вдруг глаза демоницы загорелись озорным огоньком, и она предложила, — Давай, чтобы было интереснее, поиграем в правду или действие? — А ты уверена?.. Может, лучше спокойно посидим и посмотрим какой-нибудь фильм, или просто поболтаем?.. — Ты что, не бойся! Я ни за что не подвергну тебя смертельной опасности. Ведь другую такую сладкую булочку я никогда больше не встречу, — Леви подошла к Мирай и игриво провела пальцем по её носу. — Л-ладно, давай начнём, — поспешно согласилась фотограф, опасаясь, что вскоре умрёт от смущения. К тому же, ей очень хотелось обнять модель или поцеловать её, когда она была так близко или говорила приятные вещи. «Нужно держаться, ведь своим признанием я могу испортить наши взаимоотношения, а они для меня очень дороги», — решила для себя Сотоканда. Сев за стол, Леви открыла коробку и поставила её между собой и Мирай. — Итак, если мы выполяем действие или отвечаем на вопрос, то берём конфетку. А если нет, то ждём следующей возможности. — Хорошо. Кто начнёт? — Давай ты, — галантно предложила Леви. — Хорошо. Итак… — Сотоканда задумалась. «Любишь ли ты кого-то?» — пришло ей в голову, но она поспешно прогнала эту идею, решив, что может вызвать подозрения. Поняв, что пока поток её мыслей течёт недостаточно быстро, она предложила, — Дай мне тебя сфотографировать с этими конфетами! — Ну конечно, — модель засмеялась, — Что ещё ты могла предложить? Что ж, я не против, неси камеру! Когда Сотоканда вернулась, демоница сидела за столом, приняв только что выдуманную ей позу. Мирай подошла ближе и чуть не уронила камеру. Её рот невольно раскрылся, и оттуда вырвался восхищённый вздох. Спохватившись, фотограф спешно спрятала лицо за камеру, наведя объектив на Леви. — Прости, но ты так забавно выглядишь, — рассмеялась та, выйдя из позы. Успокоившись, она вдруг взглянула на коробку и воскликнула, — Подожди, у меня есть идея! — взяв одну конфетку, она поднесла её ко рту, — Можешь снимать, — отрапортовала она, красиво обхватывая вкусняшку губами. Мирай долго не воспринимала её слова, будучи не в силах отвести взгляд от сексуальной позы модели. Нога, перекинутая через другую, тело, развёрнутое полубоком к объективу, рука, лежащая на колене и пальцы, изящно поддерживающие конфету. Но главное — лицо: игриво прищуренные глаза, пляшущие в них похотливые огоньки и мягкие губы, блеск которых манил и не отпускал, — Эй, готоо? А то ооя заслуженная укусняшка растает! — стараясь не дёргать губами, не очень понятно уточнила модель. — А, да, сейчас! — Мирай, спохватившись, стала подбирать наилучший ракурс. Много времени на это не потребовалось, ведь Леви со всех сторон выглядела великолепно. Выровняв камеру, Сотоканда нажала на кнопку. Что-то щёлкнуло, и фото временно отобразилось на экране. На всякий случай проверив, что оно сохранилось в галерее, девушка счастливо выдохнула и отложила фотоаппарат на диван. Сев возле демоницы, она дождалась, когда та доест свою конфету, и напомнила, — Теперь твоя очередь. — Хорошо, — Леви подперла подбородок рукой, немного помычала и выдала, — Поцелуй меня! — Что?! — Можно в щёчку, — великодушно разрешила модель. — Я, пожалуй, пропущу ход… — пробормотала Мирай. — Ну уж нет, первый не пропускается! — возмутилась Леви, — Это ведь всё понарошку. — Ну, раз понарошку… — Сотоканда решила, что если демоница не считает это чем-то серьёзным, то вполне можно поддаться собственным желаниям, прикрываясь игрой. Поднявшись со своего места, она подошла к модели и как можно нежнее прикоснулась к её бархатной щеке. Можно, да и нужно было бы уже отойти, но это было выше сил Мирай. — Ладно, моя сладкая, ставлю тебе пять с плюсом, можешь садиться, — шутливо произнесла Леви. — Ой, прости… Я не знала, когда можно прекращать, — смутившись, поспешно оправдалась фотограф и вернулась на своё место. Она помнила, что когда-то демоница предупреждала, что её ложь легко распознать, но пока что она вроде ни о чём не подозревала. «Это для общего блага», — оправдывалась перед собой Мирай, съедая конфету. Из-за мыслей толком распробовать её не вышло. — Ну что, твоя очередь! — нетерпеливо потребовала модель. — А, точно. Хм-м… Раз уж мы перешли на романтику, то… Людей какого пола ты любишь? — Сотоканда решила рискнуть, найдя неплохое оправдание для такого вопроса. — А что именно заставило тебя этим интересоваться? — прищурилась демоница. — Да так… — Мирай несколько замешкалась, но взяла себя в руки, — Твоё ежедневное поведение. Ты не думай, оно мне очень даже нравится, просто… — Да, я понимаю, — Леви улыбнулась, — Я открыта всем живым существам! Но всё-таки девушки мне нравятся чуть больше, — она подмигнула. Немного растерявшись, Сотоканда неловко улыбнулась в ответ. Модель съела конфету и вдруг посерьёзнела, — Мирай, ты меня любишь? — Ч-что?! С ч-чего ты решила? — задрожала девушка. — Отвечай на вопрос или пропускай ход. Но при втором варианте, я думаю, и так ясно, что ответ будет очевиден, — Леви как-то странно улыбнулась. — Я… Я не знаю, почему ты так думаешь, но я честно считаю тебя просто другом, — выдавила Сотоканда, чуть не плача в душе. — Ну вот, а я думала, ты хорошая и послушная девочка… — демоница вздохнула, — Помнишь, я говорила, что очень легко понять, когда ты врёшь? Ты чиста, и любую твою мысль можно прочесть, как будто бы на бумаге, — увидив, что глаза Мирай заблестели от слёз, Леви смягчилась, — Почему ты боялась мне сказать? — Я… Я не хотела портить нашу дружбу. Если бы ты отвергла меня, наши отношения никогда не стали бы такими, как сейчас… — под конец фотограф всё же тихонько всхлипнула. — А почему ты решила, что я тебя отвергну? — удивилась Леви, — Неужели я похожа на разбивательницу сердец? — Нет, но… Зачем такому могущественному существу, как ты, простая, ничем не примечательная девушка? Мы с тобой хорошие подруги, но быть чем-то большим я не смогу… — Что ты такое говоришь, солнышко моё?! — возмутилась модель, — Ты светлый лучик, который неожиданно ворвался в мою жизнь. И теперь ты думаешь, что я так просто позволю тебе страдать после всех положительных эмоций и прекрасных моментов, которые ты мне подарила? Да ни за что! Это моя вина, ведь я не дала тебе понять, что тоже люблю тебя. Нужно было сразу же, как только увидела твои чувства, дать понять, что это взаимно… Прости меня, зайка! — демоница встала со стула, подошла к Мирай и обняла её. — Не извиняйся, теперь ведь всё в порядке, — перестав всхлипывать, попросила Сотоканда. Поднявшись, она повернулась к Леви и тоже собралась обнять её, но та оказалась проворнее, мгновенно затянув девушку в страстный, долгожданный поцелуй с запахом шоколада.