Тот самый недотрога

      В школе омерзительно пахнет. Запах ожидания. Учительница осторожно перебирает бумажные листы и нахмурено разглядывает их. В классе беспокойная тишина. Каждый желает наконец узнать оценки по итоговому тесту по корейскому языку, особенно неймется Чонгуку, который успел изрисовать свою тетрадь по астрономии разными фаллическими каракулями, и, конечно, карандашом. Парня бесит все невероятно: эти падающие ручки со столов одноклассников, звуки поломанных стульев, которых все еще пытаются раскачивать на весу, этот коротышка за первой партой, что вечно ест козявки. Скорее бы это всё наконец…       — Чон… — шепчет любимица класса. — Дай запасную ручку.       — Эм, я… Не взял, — Девушку такой ответ не устроил, поэтому она показательно закатила глаза и отпрянула назад. Чонгук лишь облегченно выдохнул.       Если бы он выбирал, каким ему быть, то наименее вероятно выбрал быть закрытой недотрогой. Чонгука очень раздражает быть неловким в обществе, особенно если люди хотят показаться дружелюбными и желают лишний раз похлопать по плечу, а ответ получается нелепым только из-за него. Одно касание способно превратить Чонгука в кислый дуриан, чьи иглы тут же тянутся к любым протянутым рукам. В этой ситуации самое неприятное то, что он никак не может сопротивляться этой колючей стороне себя, она берет вверх над его эмоциями и жалит так больно, так жгуче, что окружение все сильнее начинает редеть. Друзей парня можно пересчитать по количеству добровольцев на школьную уборку — это всегда парочка человек, которые привыкли быть полезными и строить глазки учителю. Ким Тэхен — тот самый пацан, который, кажется, страдает от синдрома отличника.       — Чонгук-и, пойдешь со мной в столовку после урока? — Парень привычно кивает на просьбу Тэ, который даже не попытал удачу в лотерее «колючее бинго» и не стал дотрагиваться ни до плеча, ни до спины, как обычно принято у друзей. Чонгук благодарен, но показывать не считает нужным.       Сидят они за одной партой как год, за это время и успели подружиться. Первое время было неловко, ведь Тэхен пишет очень размашисто и ему обязательно нужно коснуться своим локтем по локтю Чонгука, из-за чего тот руки отдергивал, словно током било. Ким принимал его странности, даже извинялся за каждое прикосновение, приносящее дискомфорт. Чонгука он приятно удивил и как-то сразу попал в список людей, которым можно доверять.       Многие одноклассники удивлённо шепчутся за спиной, ведь за всю начальную, среднюю школу парни даже не здоровались друг с другом, а тут такое… И даже если им это кажется странным, Чонгука этот факт совсем не задевает, но его задевает, что одноклассники не заметили его молчание со всеми в классе. Тэхён не какой-то особенный парень. Чонгук всех одаривал своим игнором.       Преподавательница ничуть не удивила, громко огласив низкий балл за тест. Чонгук огорченно уткнулся в руки, перебирая в пальцах искусанную ручку.       — Гуки, сильно не расстраивайся! Ты еще сможешь пересдать его завтра после занятий, у нее дополнительный урок в это время, — Лепет Ким, все-таки погладив плечо друга.       — Спасибо, но я не буду. — Чонгук по-хозяйски уместил чужую руку на парте, снимая ее с сжавшегося плеча.       — Почему? Как так? А родители что скажут?       — Я не смогу, потому что не готовился к тесту… От родаков влетит, наверное… Да ладно тебе, забей. Это мои проблемы.       Друг заметно нахмурился и все свои тетрадки отодвинул, сокращая расстояние, прильнул к уху Чона.       — …. Я старосте ведь нажалуюсь, — шепчет Тэ опаляя жаром, случайно задевая губой козелок на ухе.       По телу прошелся мощный разряд тока, мурашек и еще всякой ерунды, сжимающей болью сердце. Волна раздражения и страха накрыла. Брюнет резко оттолкнул Тэхёна в бок, локтем ударяя по ребрам. Друг несдержанно простонал, скрещивая руки на животе, пытаясь так унять пульсирующую боль.       — Мальчики, а-ну не драться! Вы что же такое делаете? Лучше бы готовились к тесту получше. — раздраженно прогудела старая женщина, записывая что-то быстро в свою маленькую записную книжку, — Чон Чонгук, я бы на твоем месте лучше задумалась о будущем.       Укоризненна точка. Одноклассники сверлят дыру. Тэхён обиженно отвернулся и больше не смотрит, незаметно для других поглаживая, в скором будущем, большой синяк.       После занятий Чонгук обычно возвращался домой с Тэхеном, так как им, оказалось, по пути. Но не в этот раз. Сейчас Ким убежал к старосте, держа того под руку и что-то бурно обсуждая. Чон пинает со злости рюкзак, ютившийся в ногах под партой.       Одно непонятно: «Что теперь делать?». Когда привыкаешь к чему-то и оно резко исчезает из твоей жизни, все живое внутри становится таким беспомощным и несчастным. Расстраивает и тот факт, что на извинения требуется еще большей силы, которой у Чонгука просто нет. Он боится сталкиваться с тем самым «Я», с таким противным и неприятным собой, причиняющим другим людям неприятности. Мерзко и от этой странной фобии прикосновений. Ощущение инаковости давит.       Чон раздраженно поднялся с места, быстро удаляясь вниз по коридорам, надеясь не столкнуться с кем-то, кто будет пытать с ним удачу.       Как только брюнет покинул стены учебного заведения, его внимание привлек непримечательный и тихий уголок за фасадом здания — лестница у запасного выхода, над крышей которой свисает дикий хмель. Именно это место отметилось фаворитным, именно здесь Чонгук коротает свое время вдали от домашней суеты.       Чонгук провел пальцами по ржавому бортику металлической лестницы, обвел одним движением и сел сразу на четверную ступень. Вальяжно оттопырив бедро вперед, достал из школьных штанов пачку дешевых сигарет. Те самые сижки, воняющие за километры от обладателя. Из другой штанины пригодилась уже и черная зажигалка, мерцающая золотой кромкой в лучах солнца, изредка проникающих сквозь листву.       Огонь поджигает сигарету. Сигарета поджигает Чонгука. Расслабляет.       — И давно ты этим занимаешься?       От неожиданности выронил сигарету из губ, а та упала на брюки, прожигая небольшую дыру. Чон быстро стряхнул падлу на ступени, а та прыжками приземлилась на дорожку.       Подняв взгляд, испуганно запихав зажигалку в штаны, Чонгук встречается со своим «любимым» старостой.       — Пак Чимин? Ты что, следил за мной? — Он с силой сжал кулаки, не веря, что оказался в такой ситуации.       — Не следил, а заметил, как ты ушел сюда. Бросай курить, — Чимин пожал плечами и сел рядом.       Чонгук молчит и не понимает, что говорить. Со старостой класса ему уже доводилось общаться, и эти разговоры всегда об учебе или его плохой успеваемости. Вот вроде ясно, что Пак весь такой зазнайка и отличник, но не понятно зачем он к нему снова и снова подходит и что пытается донести своим появлением.       — Чон Чонгук, давай я тебя поднатаскаю по предметам? — Блондин беззаботно положил руку Чону на плечо, слегка сжимая пальцы на коже.       Чонгук ощутил прилив жара, его щеки заметно налились краской. Напряжение в костяшках пальцев всё увеличивается, от чего на ладонях наверняка останутся глубокие отпечатки.       — Ты смущаешься что ли? Так покраснел, — Чимин заглянул Чонгуку в лицо, немного хихикая над его нетипичной реакций. Забавы ради, хватая плечи парня уже двумя руками.       Веселье заканчивается внезапной щекоткой в боках. Жёсткие пальцы Чонгука впиваются в ребра, перебирая их одно за другим.       Блондин резко согнулся, пытаясь поймать шустрые руки, которые уже перебрались на живот. Он перехватил чужие запястья и дернул Чонгука на себя. Тот потерял равновесие на ступени и повалился поперёк его коленей. Чимин тут же навалился сверху, прижимая его к лестнице.       — Ты чё творишь, придурок?! Сдохнуть захотел?       Чонгук ощутил пальцы на своей шее, но его смутила не сила, с которой его прижимали, а пространство, которого не было между ним и одноклассником.       — Отпусти, Пак Чимин! Не трогай меня!       — Ты зачем руки распускаешь, а?!       — Это ты зачем трогаешь меня?! Отпусти!       Бессмысленная перепалка превратилась в странную безмолвную драку, в которой лидирует, видимо, здравый смысл. Ах, нет, его отсутствие. Скрежет металла. Скрип ботинок. Рваные вздохи.       Когда силы парней покинули, они сидели все так же рядом, тяжело ловя ртом воздух.       У Чонгука подбита губа и бровь. У Чимина — исцарапаны обе щеки и шея.       — Дурак, я же помочь пытаюсь… —             Староста посмотрел на Чона через плечо. И в этот момент у Чонгука внутри что-то щелкнуло. Лицо одноклассника все в ссадинах, неестественные красные линии исполосовали лицо, но в глазах виднеется совершенно нелепый блеск, — Зачем сразу драться? Не первоклашки давно.       — Я… Мне не нужна помощь. — Парень потянулся к штанине, в которой покоилась его надежда на спасение.       — Дай мне тоже. — Чимин игриво вскинул брови, скрещивая руки в замок. Его спина сгорблена, расслаблена, но руки как-то неправильно гротескно сложены.       Чонгук судорожно сглотнул. Возникает ощущение, что его пытается облапошить местная цыганка, втюхивая свои ладони, как самые лечебные и самые волшебные. Этот староста либо отшиб себе что-то во время драки, либо пытается втереться в доверие. Чон, конечно, сразу раскусил. Что с отличников взять.       — Зачем тебе? Ты же не увлекаешься таким, — Брюнет раздраженно закурил сигарету. И почти сразу ощутил, будто кресало находится в нем самом. Как же хорошо.       — Интересно, чем это может нравится, — Блондин наивно дрыгал ногами, задевая металлическую лестницу тяжелыми ботинками, издавая громкие стуки, — Родители в курсе?       — Почему ты постоянно лезешь? Я уже хорошо тебе двинул.       — Да, верно… Шея болит капец, — Чимин завел руку за спину, массажируя пальцами от затылка до выпирающего на шее позвонка. Чонгук обратил внимание на его кожу, которая особо раскраснелась в таком беззащитном месте. Внутри кольнуло. Особенно, когда он встретился с чужим взглядом, — Если я так тебя раздражаю, чего не уходишь? А, Чонгук?       Брюнет прикусил нижнюю губу, показывая тем самым родинку во всей красе. В сердце хаос из противоречий. Рука невольно подперла подбородок, уперевшись об бортик лестницы, а колени сомкнулись вместе.       — Наверное, потому что не так сильно, как ты думаешь.       Блондин многозначительно молчал. Наконец-то. Чонгук немного расслабился, затягиваясь по новой. На улице повеяло приятным весенним запахом: смесь из зелени, цветов и, возможно, частичкой лета. Также заметно стемнело. Светлое чистое небо сменилось бесконечными синеющими облаками. И как теперь объяснить отцу, где он так долго шлялся?       — Мне уже нужно идти, Чонгук. — Чимин поднялся с места, закидывая на спину рюкзак, и вытянулся, в легкости поднимая руки вверх. Чонгук осторожно наблюдал испод челки, стараясь не выглядеть сильно заинтересованным, переводя взгляд вниз. Уже не терпелось оказаться одному, да.       Но не долго музыка играла. Чимин нагло выцепил из пальцев сигарету и тут же поднёс к своим пухлым губам.       — Мха… Вонючие такие. Спасибо. — Чимин не обернулся. И ни разу не посмотрел в глаза. Просто ушел.       Птицы ранее щебечущие и вовсе затихли. Залаяли местные дворовые. Потресканные губы щипало, то ли от драки, то ли от потери вкуса. Невольно вспомнился Чимин и его ужасно громкие ботинки. Как же глупо. Чон усмехается.       Теперь вспомнился и забытый в рюкзаке телефон. Старая модель, поношенный экран. Всё такое ненавистное и дурацкое. Чонгук все же совладал с внутренним желанием кинуть смартфон с лестницы. Сначала нужно ответить.       «Живо домой, оболтус» — уведомление оказывается большим ярким пятном на экране.       По коже прошлись мурашки. Чонгук задышал чаще. Нужно срочно ответить.       «Я уже подхожу» — Чон хоть и соврал, но пообещал себе добежать как можно скорее.       Чонгук неуклюже закинул портфель на одно плечо и спрыгнул с лестницы, судорожно перебирая пальцами ржавый бортик, отчего они мгновенно обожглись. Брюнет не обращал внимания, бежал за территорию школы к забору, а далее молниеносно в сторону дома. Нельзя терять ни секунды.       Подъезд уже совсем близко. Случайно занесло влево и Чонгук свалился прямо на колено, разбивая его в кровь.       — Заходи, — От входа уже несло сигаретами и спиртным. Чонгук опустил взгляд вниз.       Кажется, началось.