Формалин

Утром первого сентября Эмили проснулась в семь часов и была в приподнятом настроении, несмотря на охватившее её волнение. После завтрака, под неприязненные взгляды соседок, некоторое время Эмили сверялась со списком принадлежностей, чтобы удостовериться, что у неё всё есть и она ничего не забыла. Часом позже, Эмили стояла в вестибюле со своими вещами и надёжно запертым в клетке вороном и ждала мадам Лоуренс, которая уже немного опаздывала, вызывая у Эмили такое ненужное сейчас напряжение. Но, как только она появилась, напряжение сменилось удивлением. Рядом с ней неуверенно шёл Лукас. — Доброе утро, Эмили, ты готова? — ответив кратким кивком, Эмили повернулась к мальчику, но он, опередив её, сказал: — Ты не против, если я провожу тебя до вокзала? — Нет конечно, — Эмили послала ему самую благодарную улыбку, на какую только была способна. До Кингс-Кросс они добрались к десяти часам. За час езды в машине никто не произнёс ни слова. Лоуренс постоянно кидала на Эмили взгляды, отвлекаясь от дороги. Лукас весь путь сидел отвернувшись к окну. Вскоре они пересекли здание огромного вокзала, и, оказавшись рядом с платформой восемь, остановились. — Вот мы и на месте, думаю, пора прощаться, — объявила мадам Лоуренс. Эмили повернулась к Лукасу. Он стоял опустив голову, теребя синюю майку. Эмили, наверное, следовало сказать что-то важное на прощание, но слова где-то затерялись. — Береги себя и не забывай писать мне, — только и выговорила Эмили. — Ладно, — мальчик, все же решившись, потянулся, привстав на ципочки, и неуклюже попытался приобнять Эмили, — я буду скучать, сестрёнка, — совсем тихо, чтобы слышала только Эмили, прошептал он. Эмили расплылась в улыбке, ещё крепче обнимая мальчика. — До Рождества, — Эмили нежно потрепала его мягкие волосы и поцеловала в макушку, — до свидания, мадам Лоуренс. Та кивнула и, взяв Лукаса за руку, повела его прочь. На вокзале было людно и очень шумно. Эмили прошла немного дальше, подойдя к платформам, над одной из которых была табличка с номером девять, над следующей — с номером десять. А в середине было пусто. Эмили нервно огляделась. Но платформы девять и три четверти нигде не было. У Эмили пересохло во рту. Она снова огляделась и на этот раз заметила дежурного. «Спросить у него? Хотя, это не самая хорошая идея… Некоторые люди уже начали обращать на меня внимание. И ничего удивительного! Одна, без родителей, с огромным чемоданом и клеткой с необычным питомцем. И что я ему скажу?!» «Здравствуйте, я сирота и собираюсь поехать учиться в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, но никак не могу найти несуществующую платформу. Не подскажете, где ближайшая психиатрическая больница?» Однако, выбора у неё не было — прошло уже пятнадцать минут и если поиски будут продолжаться с таким же «успехом», то Эмили не попадёт на платформу, поезд уедет без неё, и придётся вернуться обратно в приют. «Чёрта с два. Уж лучше я спрошу, где эта треклятая платформа!» В сердцах ругая директора, Эмили подошла к дежурному, который что-то писал в своей записной книге, и спросила: — Здравствуйте, сэр. Не подскажете, где находится платформа девять и три четверти? Дежурный перестал строчить, и обескураженно посмотрел на девочку. — Что? Какая платформа? — Девять и три четверти, — невозмутимо повторила она. — Такой платформы не существует, — он критически осмотрел Эмили, заметив клетку с вороном и, явно начав что-то быстро обдумывать, добавил: — Хм, девочка, а где же твои роди… Но она не дала ему закончить и, без замедлений, проговорив: «Ну раз вы не знаете, тогда я пойду…», удалилась с поля зрения дежурного. Теперь Эмили изо всех сил старалась не паниковать. Она совершенно не представляла, что делать. Она вернулась к платформам девять и десять. Здесь не было ни намёка на платформу девять и три четверти, только широкая кирпичная стена, разделяющая их. В раздумьях, девочка села на чемодан, поставив рядом клетку. Большие часы над расписанием прибытия поездов гласили, что оставалось полчаса, чтобы сесть на поезд по направлению в Хогвартс, а Эмили до сих пор не имела ни малейшего понятия, как это сделать. И снова начала мысленно ругать Дамблдора. «Как же мне попасть на эту платформу, если её попросту нет?… А вдруг надо что-то сделать, вроде того, как постучать по нужному кирпичу, чтобы попасть на Косой Переулок? Или произнести какие-нибудь слова? Наверное, именно это директор и должен был непременно мне сказать, но, в суете, забыл. Или может не…» — Извини, ты не могла бы отойти? Эмили резко вскинула голову и увидела в двух шагах перед собой парня. Его длинные темно-русые волосы спадали на лицо и плечи, немного скрывая глаза. На нем были джинсы и свободная белая футболка. — Я чем-то мешаю? — удержавшись от усмешки, чуть саркатично спросила Эмили. Паренек резко мотнул головой, откидывая мешающие волосы. Его серые глаза блестели, неотрывно смотря на Эмили, и в них явно читалась насмешливость и.. понимание? — Вообще-то да, — мимо них прошествовала длинная вереница голосящих людей. — Ты стоишь прямо на пути к платформе. Забыла, как проходить на ту сторону? На первокурсницу не похожа. Ты же волшебница, верно? — Как ты догадался? Он кивнул в сторону Мелиана. Эмили вдруг остро почувствовала себя ничего не понимающей идиоткой и сильно смутилась. Заметив замешательство на лице девочки, губы юноши тронула снисходительная улыбка и он махнул рукой себе за спину. Позади него стояла тележка с несколькими чемоданами, а на них располагалась корзина и клетка с совой. — Ясно. — Лучше поторапливаться, знаешь, сколько волшебников обычно опаздывает? Не будем загораживать проход. Пойдём к поезду. — «Хогвартс-экспрессу»? Но он находится на платформе девять и три четверти, но здесь только девять и десять! А ты сказал, что я стою на проходе и… — Эмили запнулась. — Всё, что тебе нужно сделать, это пойти прямо на разделительный барьер между платформами девять и десять. — Пройти через стену? — удивилась Эмили. — Какая поразительная проницательность, — хитро сузив глаза, прокомментировал парень. «Что?! Это он сейчас издевается?!» — Не тормози, — и паренек, нагло подмигнув ей, и ловко развернув тележку, помчался к разделительному барьеру, толкая перед собой поклажу. За миг до столкновения, он крикнул: — До встречи на платформе! Эмили успела вовремя отскочить в сторону и чуть зажмуриться. А когда она открыла глаза, мальчишки уже не было. Так она и стояла с открытым ртом, как громом поражённая. Через пару секунд, придя в себя, девочка подошла к стене, и осторожно попыталась дотронуться до неё, но тщетно — рука прошла сквозь неё. Эмили глубоко вдохнула, зажмурилась и шагнула вперёд. Ярко-алый паровоз ожидал возле платформы, заполненной людьми. Наверху, табличка с надписью гласила: «Хогвартс-экспресс, 11 часов» Эмили оглянулась и на месте барьера увидела арку с надписью «Платформа 9 ¾». «Я всё-таки попала на нужную платформу!» Из паровоза вырывались клубы дыма и плыли над головами гудящей толпы. Разномастные кошки сновали под ногами людей, а совы то и дело ухали друг на друга сквозь невообразимый гул голосов. Эмили, поправив лямку рюкзака на плече, направилась к поезду. Несколько первых вагонов были уже забиты учениками. В поиске свободного купе, будущая студентка Хогвартса пошла по коридору, заглядывая в их окошки. Некоторые были задёрнуты и оттуда доносились возбуждённые голоса. Пройдя ещё немного, Эмили остановилась. Ей навстречу шёл парень с надменным худощавым лицом, высокими скулами и платиновыми волосами. За ним вплотную шагали две здоровенные детины с озабоченным выражением лица. Эмили вжалась в стену, давая им пройти. Блондин изучающе скользнул по девочке холодными серыми глазами, а его друзья, ни на йоту не изменив мимику, продолжали бестолково пялиться. Когда проход был свободен, Эмили продолжила свой путь, пока, наконец, не нашла свободное место в конце поезда. Ну, почти свободное: в купе находился всего один пассажир, дремавший, прислонившись к окну. Незнакомец был одет в поношенную, штопаную-перештопаную мантию. Болезненного вида и измождённый, но совсем ещё не стар, его светло-каштановые волосы едва тронуты сединой. Закрыв за собой дверь, Эмили затолкала чемодан, рюкзак и клетку на багажную полку, и села возле окна, напротив мужчины. Только сейчас она обнаружила, что помимо маленького потрёпанного чемодана на полке над спящим, здесь были и другие, посторонние вещи. Под приоконным столиком был плотно задвинут большой вытянутый чемодан и стоящая на нём резная корзина. Просидев некоторое время в тишине, нарушаемой мерным сопением незнакомца, Эмили то и дело поглядывала в окно. Раздался громкий свист. Дежурные по вокзалу обходили поезд и захлопывали двери. Люди на перроне засуетились, провожающие прощально махали в окна, некоторые утирали глаза платком, а потом им же и махали. Поезд тронулся. Спустя несколько минут в коридоре послышались звуки приближающихся шагов, и вскоре дверь в купе открылась, а на пороге оказались девочка с пышными каштановыми волосами и нескладный, усыпанный веснушками, рыжеволосый мальчик. — Привет! Все места заняты, можно нам сюда? — девочка с любопытством посмотрела на Эмили и незнакомца. Эмили рассеянно кивнула, хотя предпочла бы просидеть всю дорогу в тишине и спокойствии. Пышноволосая девочка прошла вперед и села рядом с ней. Теперь она заметила, что вошедших было трое. Худощавый черноволосый мальчик в круглых очках переминался за спиной своего друга. Судя по их напряженным лицам, им явно не терпелось что-то обсудить. — Я — Гермиона Грейнджер, — представилась девочка. Мальчики уселись рядом с незнакомцем. — Эмили. — А я Рон Уизли, — сказал рыжеволосый мальчик. — Меня зовут Гарри, — слабо улыбнулся зеленоглазый парень и добавил, — Гарри Поттер. — Приятно познакомиться, — сдержанно проговорила Эмили, обведя всех троих взглядом. — Нам тоже, — улыбнулась Гермиона. Повисло молчание. Вдруг Эмили обратила внимание на то, что Рон Уизли смотрит на неё в упор с весьма странным выражением лица. — Что-то не так? — Эмили перешла на чуть раздраженный тон. Её напрягало, когда люди так откровенно пялились. — Да нет, — быстро проговорил он, — я просто подумал, что ты хоть чуть-чуть удивишься, ведь тут сидит Гарри Пот… — Рон! — закатила глаза Гермиона. — … Гарри Поттер? — закончила Эмили, кинув быстрый взгляд на Поттера, который, к слову, сидел с таким видом, будто его здесь нет. Видимо, ему не нравилось быть в центре обсуждения. — И чему я должна удивляться? — иронично спросила Эмили Уизли. — Но он ведь Мальчик-Который-Выжил! — удивленно ответил рыжий. — Мальчик-Который-Что? — подняв брови, посмотрела девочка на Уизли. — Ну, Мальчик-Который-Выжил и победил Сама-Знаешь-Кого! Несколько секунд Эмили смотрела на Рона Уизли так, будто он тронулся умом. — Издеваешься? — не выдержала девочка. — Или волшебникам принято давать такие имена? — Да не издеваюсь я! И имена нам дают нормальные, — возразил Уизли, — неужели, ты хочешь сказать, что не знаешь, кто такой… — он резко замолк. — … Волан-де-морт, — закончил за него Поттер. — Не произноси его имя! — со страхом вскрикнул Уизли. «И чего он испугался?» — И кто такой этот Волан-де-морт? — спросила Эмили. — Нельзя произносить его имя! — Это ещё почему? — заинтересовалась она. — Потому что... м-м-м... потому... что э-э-э... он... м-м-м... — Красноречиво. — Просто не произноси его имя и всё! — фыркнул Уизли. — Нельзя. — Он был самым сильным тёмным магом, — попыталась объяснить Гермиона, — раньше он держал в страхе всю магическую Великобританию. — И что же с ним случилось потом? — Он погиб двенадцать лет назад, — пожала плечами она. — Как?.. — Ну, Гарри… — Гермиона посмотрела на Поттера, — как бы уничтожил его. — Я не уничтожал, я… Я и сам не знаю, как это произошло, — запнулся Гарри. — Расскажите ещё что-нибудь. Я совсем ничего не знаю о вашем мире, — попросила Эмили. — А почему? Ты магглорождённая? — спросил Рон. — Э-м, что? — переспросила она. — Это волшебники, кото... Но Гермионе не дали договорить. В этот момент дверь в купе отъехала. На пороге затормозила девочка. — О-о-о как вас тут много собралось! Всем привет! Все уставились на неё и их можно было понять. Выглядела она, как минимум, странно. Джинсовая юбка, надетые под неё черные колготы, такого же цвета майка, торчащая из-под джинсовки. На ногах красовались массивные белые кроссовки. И этот образ сильно не вязался с её внешностью. — Привет, — вместе выдавили Гарри и Рон. — Здесь больше нет мест, — категорически заявила Гермиона. — Да что ты? А ты не заметила, что здесь стоят чужие вещи? — в тон ей возразила девчонка. — Так это твои? — неуверенно спросила Эмили, стараясь разрядить обстановку. — Да, — она встряхнула головой, перемещая золотисто-русые волосы на одну сторону. — И где же ты была? — начальственным голосом спросила Грейнджер. — В соседнем купе, — с непосредственным видом она прошла в середину купе, — а теперь, можно я сяду? Гермиона, явно недовольная, что её рассказ перебили, тем более какая-то нахальная девчонка, показательно отодвинулась к самой двери, освобождая место рядом с Эмили. И Эмили была удивлена такой её реакции. С самого начала пышноволосая волшебница показалась ей весьма мирной и рассудительной. Поджав губы и ни на кого не глядя, девочка села, поставив на колени резную корзину. Казалось, Гермионе и эта корзина не понравилась. Ведь у неё таковая тоже имелась. Сидя между ними, Эмили буквально чувствовала возникшую неизвестно откуда враждебность. — Гермиона, так кто такие магглорождённые? — Эмили возобновила тему. — Это волшебники, рождённые в семье магглов, — незамедлительно и коротко объяснила она. Эмили заметила на её лице благодарную улыбку. — Значит, меня можно назвать и так… — А почему нет? — повернулась ко мне незнакомка. Её небесного цвета глаза не выражали враждебности или агрессии. Весь её вид отражал только доброжелательность. Наверное, войдя сюда, она и не думала ни с кем конфликтовать. — Я всю жизнь живу в приюте, — Эмили совершенно не хотелось, чтобы об этом узнал кто-нибудь из школы. — Мне жаль. А знаешь, я ведь тоже магглорожденная, — Гарри с Роном удивилённо переглянулись. — Так как тебя зовут? — спросил Уизли. — Лизхен, — и заметив заинтересованные взгляды, прибавила: — я на половину немка. Все представились по второму кругу. — Расскажите мне больше о волшебном мире, — потребовала Эмили, решив сменить тему. — Хорошо. Хм, с чего бы начать?.. — задумчиво протянула встрепенувшаяся Гермиона. * * * Из длительной истории о Мальчике-Который-Выжил Эмили узнала, что он уже трижды сталкивался с Волан-де-мортом: первый раз — в младенчестве, второй — когда Волдеморт существовал на затылке Квиррела и третий раз в Тайной Комнате. После этого была ещё часовая история о мире волшебников. Почти всё рассказывала Гермиона. Её было очень приятно слушать, она была хорошим, интересным и умным собеседником. С заметным интересом слушала и Лизхен. После рассказа, Эмили повернулась к окну, разглядывая проплывающие расплывчатые очертания холмов. Они плавно сменялись на равнины, а те — на поля и цветущие луга. Едва доносились тихие голоса троих друзей. Эмили клонило ко сну. Полдень уже давно миновал — вечерело. — А это кто вообще такой? — шепнул Рон. — Профессор Р. Дж. Люпин, — не замедлила с ответом Гермиона. — Откуда ты знаешь? — Посмотри на чемодан, — она показала на полку над головой мужчины. «Когда же мы уже приедим? Эта поездка какая-то бесконечная...» — Интересно, что он будет преподавать? — прищурился Рон. — Защиту от тёмных искусств. Только по ней нет преподаваля, — пожала плечами Гермиона. — Вряд ли он продержится долго. Да и потянет ли? — Уизли глядел на его бледный профиль. — Ведь эта должность проклята. — Проклята? — оживилась Лизхен, до этого полудремавшая, откинув голову на сиденье. — Да. Никто никогда больше года не был преподавателем Защиты тёмных искусств, — пояснила Гермиона Вскоре разговор троих друзей перешёл на обсуждение сбежавшего из тюрьмы крайне опасного волшебника, который непременно хочет добраться до Гарри и, возможно, даже убить его. Ребятам явно не хотелось обсуждать это при посторонних, поэтому они часто обменивались выразительными взглядами, а на самых тайных предположениях понижали голос до едва различимого шепота. Затем они говорили о желанной волшебной деревушке с различными развлечениями, столь популярной среди юных волшебников и ведьм, куда они так хотели попасть. Эмили слушала это не стараясь особо вникать и запоминать. Всё казалось слишком сложным и запутанным, и свелось к тому, что Поттеру нельзя покидать стен Хогвартса и посещать деревушку, населенную только волшебниками из-за того самого преступника. — Гарри, но с тобой будем мы! — Глаза у Рона сверкнули. — И никто не посмеет… — Рон, не говори глупости, — возразила Гермиона. — Он днем, на людной улице столько человек убил! Неужели, увидев нас, он испугается и оставит Гарри в покое? Говоря это, она расстёгивала ремни на корзине. — Не выпускай! — крикнул Рон, но было поздно. Нечто огромное и ярко рыжее выпрыгнуло из корзины, потянулось и вскочило на… корзину Лизхен. — ФУ, КЫШ! Чёрт, — корзина выпала из её рук, глухо ударившись о пол. С утробным фырканьем оттуда выскочил серый полосатый кот и запрыгнул на колени к Рону. Внутренний карман у Рона задрожал, и он довольно грубо отшвырнул кота: — Пошел вон! — Эй! Сам следи за своей крысой! — возмутилась Лизхен, притягивая к себе потревоженное животное. Рон не остался бы в долгу, если бы профессор Люпин в эту минуту не зашевелился. Все замерли, но профессор повернул голову в другую сторону и, слегка приоткрыв рот, продолжал спать. Огненное "нечто" оказалось ещё одним котом. Гермиона крепко держала его в своих объятиях. Его сплюснутая морда теперь смотрела на кофту Уизли. — Чего это он? — заговорила Эмили. — Наверное, кота учуял, — нахмурилась Гермиона. — Или решил полакомиться моей бедной Коростой, — поддразнил её Рон. «Хогвартс-Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. По коридору туда-сюда стали ходить дети. Ближе к вечеру пухлая волшебница прикатила тележку с едой. — Как по-вашему, надо его разбудить? — Гарри с сомнением кивнул на профессора. — Ему не помешало бы поесть. Гермиона осторожно приблизилась к профессору Люпину. — Профессор! Простите за беспокойство, профессор! Профессор не шелохнулся. — Не волнуйтесь, дорогие мои, — сказала волшебница, — проснётся и захочет есть — я в первом вагоне, рядом с машинистом… Она закрыла дверь и удалилась. Лизхен всполошилась. — Он и вправду спит? — шепотом сказала она. — Уж не помер ли? — Нет. Нет. Он дышит, — заверила Гермиона. С попутчиком, конечно, не очень повезло, но была в этом и польза. Ехали ещё час. За это время начало смеркаться. Дождь забарабанил по стеклу. За окном проплывали расплывчатые очертания холмов. В коридоре послышались шаги, у двери шаги смолкли. На пороге появились те трое, повстречавшиеся Эмили перед отправкой. — Кого я вижу, — лениво протянул мальчик с бледным, заострённым лицом, шире открыв дверь. — Малявка, лис и грязнокровка! Двое его друзей, больше смахивающих на горилл, отвратительно заржали. — Слышал, твой отец в кои-то веки разжился кучей золота, — начал блондин. — А что, твоя мамочка, случаем, на радостях не померла? Рон вскочил, но не успел что-либо сделать. Сероглазый мальчик повернулся в другую сторону. — А вы новенькие? Раньше я вас не замечал, — он глянул на Эмили. — О-у, а мы уже встречались! — Да, мы новые ученицы, — холодно произнесла Эмили. — Тогда я Малфой. Драко Малфой, — растягивая гласные сказал тот. — Кстати, это Крэбб, — он указал на одного из его свиты. Тот был повыше ростом и имел стрижку под горшок. — А это – Гойл, — у второго были жёсткие короткие волосы и длинные руки. — А ваши имена? — Лизхен Остерман, — быстро ответила златовласая девочка. Видимо, она тоже не имела желания разговаривать с этим высокомерным наглецом. — Эмили Стил. — И как же вы оказались в такой компании? — скривился он. — Какое тебе дело до нашей компании? — изогнув бровь, с вызовом спросила Эмили. Ей он явно не нравился. — Пошёл вон, Малфой! — Гарри тоже вкочил: вдруг нужна будет помощь. — Что такое, Поттер? Испугался за своего нищего дружка? Или вызвался заступником? — с издёвкой произнёс белобрысый. — Заткнись, Малфой! — процедил Поттер. И тот хотел ещё что-то сказать, и уже открыл было рот, но Эмили решила осадить его: — По-моему, тебе уже сказали заткнуть рот и проваливать. Почему ты ещё здесь? Долго доходит? — спокойно, но жестко вопросила она у Малфоя. Он, похоже, подобного не ожидал. — Смотрю, Стил, ты не знаешь с кем разгова… — презрительно начал было он, но Эмили живо перебила: — Мне плевать, кто ты. Единственное, что я могу о тебе сказать, ты – раздражающая выскочка. Убирайся. Его аристократическое лицо исказила злоба. — Ты!… — он не договорил. В этот момент громко всхрапнул Люпин и все повернулись к нему. — А это кто такой? — попятился Малфой. — Новый учитель, — буркнул Гарри. Белобрысый что-то про себя смекнул. — Идём, — бросил он свите и удалился восвояси, не забыв обронить на последок: — Мы ещё поговорим, Стил. Через пару секунд тишины, Рон восхищённо воскликнул: — Ну ты даёшь! Гермиона неодобрительно посмотрела на Уизли. — Ничего хорошего в том, чтобы в первый же день нажить себе врага. Особенно такого, как Малфой. — Врага? Он просто надменный идиот, — усмехнулась Эмили. — Я больше не намерен терпеть Малфоя! Ещё слово о моей семье, и его поганая башка… — Рон, пожалуйста, тише, — прошептала Гермиона, кинув взор на профессора Люпина. Но профессор спал как ни в чем не бывало. — Он теперь от тебя не отстанет, — выдохнула она. Эмили проигнорировала её слова. — А что я такого сказал, Гермиона? А ничего, что он обзывает тебя грязнокро…кхм… в общем сама-знаешь-как? — возмутился Уизли — Грязнокровкой? — переспросила Эмили. — Это то же самое, что и «магглорождённый», но это слово считается ругательством. В приличном обществе такими словами не бросаются, — объяснила Лизхен и потупила взгляд. При этих словах Гермиона тоже заметно стушевалась. — Что такого в том, что твои родители магглы? — нахмурилась Эмили. — Малфой считает таких волшебников отбросами! — гневно сказал рыжий, — хвалиться своей чистокровностью, будто он лучше всех! — Чистокровностью? Значит, его родители маги? — решила подтвердить свою догадку Эмили и повернулась к Гермионе. Она кивнула и добавила: — Ещё есть полукровки — когда один из родителей маг, а другой маггл. — Всё равно, что там думает Малфой! Гермиона самая лучшая ученица в школе! — поставил в этой теме точку Гарри. Волшебница улыбнулась. Некоторое время попутчики ехали в тишине. Эмили всё же решила немного подремать, натянув капюшон своей черной толстовки на голову, откинувшись назад. Гарри и Рон шелестели разворачиваемой едой. А есть и вправду хотелось. И Эмили уже жалела, что не купила хотя бы сладостей, хотя и не любила их. Гермиона читала книгу, а молчаливая Лизхен заботливо вычесывала питомца. Задумчиво уперев взгляд на сидящего напротив профессора, Эмили размышляла. О Хогвартсе и волшебстве, чистокровках и магглорожденных, Волан-де-морте и стычке с Малфоем, о покинутом приюте, Лукасе, еде... тяжёлые веки опустились, а мысли унеслись далеко прочь. В красной темноте зарябила зелень, вперемешку с фиолетовыми, синими, жёлтыми пятнами... — ... попадёшь факультет? «Что?» Эмили открыла глаза и переспросила: — Что? — Я говорю, что мне очень любопытно узнать, на какой ты попадёшь факультет, — повторил Гарри. — Что ещё за факультет? — Как «что ещё за факультет»? Мы, например, в Гриффиндоре, — похвастался Рон. — А их несколько? — включилась в беседу Лизхен. — Да. Их всего четыре: Пуффендуй, Когтевран, Гриффиндор и Слизерин, — пояснила Гермиона. — И есть разница, на какой попадёшь? — поинтересовалась Лизхен. — Конечно есть. На факультет Пуффендуй чаще попадают трудолюбивые, упорные и честные ученики. На Когтевран ученики ценящие ум, творчество и мудрость. На Гриффиндор, принято считать, попадают храбрые, верные, благородные и дерзкие. Ну, а в Слизерин попадают чаще чистокровные, хитрые, находчивые и... — ... подлые и наглые, — закончил рыжий за девочку. Та закатила глаза. — Ого! — изумилась Лизхен. — У нас в Шармбатоне всё по-другому! — В ШАРМБАТОНЕ? — хором удивились Рон и Гермиона. А Рон прибавил: — Ты учишься в Шарбатоне? — Кхм... — смущённо выпрямилась Лизхен, — училась. Четыре предыдущих года. Но родители решили вернуться в Англию. И нас с братом перевели в Хогвартс. Вот. — Значит, в твоей бывшей школе нет факультетов? — уточнила Гермиона. — Нет. Там половое разделение. Мальчики и девочки живут в разных частях замка, но на занятия ходят все вместе. Мне самой не очень-то и нравится эта школа. Девочек там воспитывают как «благородных девиц». Это отвратительно. «Её так и не назовешь» — Ясно. — Почему-то мне кажется, что Малфой учится на Слизерине, — пробормотала Эмили. — Угадала, — буркнул Поттер. — Куда же Распределяющая Шляпа определит тебя, — задумчиво произнесла Гермиона. — Распределяющая Шляпа? — Ага, ты наденешь ее, и она скажет, на каком факультете тебе суждено учиться, — добавил Рон. — Шляпа скажет? — ошарашено переспросила Эмили. — Ну, да… Она, вроде как, живая… — промычал Рон. «Говорящие шляпы... Похоже, в Хогвартсе будет совсем не скучно...» Дождь усилился, а «Хогвартс-Экспресс» мчал всё дальше и дальше на север. За окном сгустился туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучат колёса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер, а профессору Люпину все нипочем – спит себе и спит. — Мы скоро приедим? — спросила Эмили. — Да. Поскорее бы! Умираю с голоду, — простонал Рон. Пушистый кот Гермионы протяжно мяукнул, соглашаясь. — Как зовут? — Эмили вдруг почувствовала укол совести, что совсем забыла про Мелиана, а он, наверное, тоже очень проголодался. — Живоглот, — ласково ответила она, прижимая кота к себе. — Мой хороший! — Ну-ну, хороший! Этот «хороший» чуть не съел мою Коросту в Дырявом Котле! — Коростой, кстати, была его облезлая крыса. — Ну вот! Она услышала про твоего кота и проснулась! Ты испугала её своим чудовищем! — сказал Рон. (О коте Лизхен тот благополучно забыл) — Глотик не чудовище! Чудовище — это твоя крыса! — обиженно проговорила девочка, сильнее прижимая Живоглота к себе. Рон и Гермиона начали спорить. А Эмили, посмотрев на кота и крысу, обратилась к Поттеру: — А у тебя вроде бы сова? — Да. Букля, — он показал клетку с белоснежной совой. Та приветственно щелкнула клювом. Вскоре перепалка между Роном и Гермионой закончилась в пользу девочки. Уизли посадил крысу в прямоугольную клетку и обиженно отвернулся от волшебницы. Гермиона фыркнула, и посадила себе на колени Живоглота, который, к слову, уже задыхался в её любящих объятиях. — А что у тебя за питомец? — спросил Гарри. — У меня ворон – Мелиан, — но не успела Эмили и рта сомкнуть, как поезд замедлил ход. — Прекрасно! — вновь подал гололос Рон, — скорее бы за праздничный стол! Гермиона посмотрела на часы. — Но нам ещё далеко ехать, — заметила она. — Так чего же мы останавливаемся? — Лизхен, осторожно обойдя Эмили, стала вглядываться в темноту за стеклом. Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя затих, зато ветер и дождь за окном, будто бы по щелчку, усилились. Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные. Поезд дёрнулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно, как по команде, погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. — В чем дело? — раздался голос Рона. — Ой! — вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога! Гарри добрался до своего сиденья. — Может, авария? — Не знаю… Эмили прижалась к окну, протирая запотевшее стекло. Темно… Но тут она увидела какие-то плавные движения во мраке… К поезду идут люди? Из соседних купе послышались удивлённые голоса: — Кто это? — Мы уже приехали? — Что произошло? — Что со светом? — Сходите к машинисту! — Включите свет! Я ничего не вижу! — Почему поезд остановился? Вдруг стало холодно и все голоса умолкли. Изо рта начал вырываться пар, а окно покрылось тонким слоем инея... — Да что происхо... — начала было Гермиона, прошедшая к двери, но та, опередив её, медленно отъехала в сторону. Лицо Гермионы исказилось ужасом и она тут же отскочила подальше от входа, к Рону. Гарри рухнул на своё место. Мгновенно стало понятно, почему... Упираясь в потолок, в проёме стояла фигура, закутанная в чёрный плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Существо двигалось беззвучно, словно не касалось земли, а парило над ней. Из-за этой тишины становилось ещё страшнее… Взгляд Эмили упал вниз и к горлу подступила тошнота. Из-под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука мгновенно скрылась в складке чёрной материи. Краем глаза Эмили заметила, что Лизхен, стоявшая рядом с ней, опустилась на корточки или же у неё подогнулись ноги, но она оказалась под столом. «Спряталась?…» Внезапно, то, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом, не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но и вообще всё вокруг. Присутствующих обдало стужей. У Эмили перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу и глубже. В грудь, в самое сердце. Глаза Эмили закатились и плавно сомкнулись. Она не могла даже пошевелиться — страх и холод сковали тело. В уши хлынул ледяной поток не то газа, не то жидкости. Рывок — и она летит вниз. Или вверх. В холод, во тьму. Откуда-то издалека донесся пронзительный вопль испуга. А потом раздался душераздирающий крик, полный боли и отчаяния. Его Эмили могла узнать из тысячи… В оглушающем, звенящем вое потонули все звуки. Её окутал густой белый туман и с яркой вспышкой света всё исчезло... — Эмили! Эмили! Ты в порядке? Кто-то шлепал её по лицу. «Зачем?» — Эмили, очнись же! Что с ней, профессор?! «Ай!» Эмили чувственно тряхнули за плечи. — Потяря сознания. Только ей хуже, чем Гарри. — И что же делать? До Хогвартса ещё не близко… — Не волнуйся, — коротко ответил голос. Эмили услышала какие-то бормотания, похожие на заклинания. Спустя мгновение ей стало лучше, сознание будто вернулось в тело, и её глаза затрепетали в попытке открыться. Получилось не очень, но всё же Эмили смогла рассмотреть взволнованные зелёные глаза и настороженное, покрытое шрамами, лицо… «Профессор Люпин?» — Ну вот. Эмили, как ты себя чувствуешь? — мягко спросил он. Светят фонари, подрагивает пол. «Хогвартс-Экспресс» снова в пути. Эмили постаралась оценить ситуацию и обнаружила, что профессор склонился над ней слишком низко, почти вплотную. В ней мгновенно вспыхнуло чувство дискомфорта. — Просто отлично, — прошипела та. Профессор нахмурился. — Значит, уже лучше. Гарри, а ты как? — Ничего, — Эмили слегка повернула голову и увидела бледного-пребледного Поттера, в окружении Рона и Гермионы. — Хорошо. Эмили, — Люпин вновь обеспокоенно взглянул на меня, — тебе надо подняться. «М-м, а-а-а? Я что, упала с сиденья?» «Да, всё верно. — раздался язвительный голосок в её голове, — и сейчас ты лежишь на полу...» Эмили поморщилась. Ей пришлось сильно напрячь живот и спину, но она так и не шелохнулась. Профессор Люпин протянул ей руку и она, чуть помедлив, вцепилась в неё, как в круг спасения. Но так и не смогла подтянуться. «Да что со мной такое?!» Профессор, похоже, понял это и, придерживая за плечо, потянул на себя, осторожно приподнимая и усаживая Эмили на сиденье. Чувствуя стыд за свою слабость и неловкость от лишних прикосновений, на щеках Эмили зарозовел румянец и она, в смущении, отвела взгляд от профессора. «Спасибо» — Ну, как ты? Всё в порядке? — Гермиона выглядела испуганной. В голове у неё всё словно перемешалось, перед глазами всё кружилось, а на душе остался неприятный осадок. — Вроде... — девочка оглянулась на дверь. Существо в капюшоне исчезло. — Что это было? Где тот… ну который кричал? — Это был не крик, а вой. — Никто не выл, Гарри. — Рон недоумевающе покачал головой. — Но я слышал вой. Что-то громко треснуло, и все вздрогнули. Профессор Люпин разламывал большую плитку шоколада на части. — Держи, — протянул он Эмили самый крупный кусок, — Съешь и станет полегче. Она взяла, но есть совсем не хотелось. — Вы не знаете, кто это был? — спросила Лизхен Люпина, распологаясь рядом с Эмили. Выглядела она как-то растерянно. — Дементор, — Люпин раздавал шоколад всем остальным. — Один из дементоров Азкабана. Профессор скомкал пустую обертку и сунул в карман. — И кто же это такой? — с нажимом произнесла Эмили, чувствуя раздражение от того, что она практически ничего не знает. — Один из стражей Азкабана, — пояснил он. — Азкабана? Люпин слегка нахмурился. — Азкабан — тюрьма для волшебников. — И что же этот дементор делал тут? Разве он не должен охранять Азкабан? — поинтересовалась Эмили. — Он искал Сириуса Блэка, — просто объяснил профессор. — Сириуса Блэка?! Он что, мог быть здесь, в поезде?! — ужаснулся Рон. Люпин кивнул. «Почему Уизли его так боится? Кто этот Сириус Блэк? Неужели ещё один Волан-де-морт?» — Сириус Блэк? Кто это? — Это опасный преступник. Он смог сбежать из Азкабана, — тихо ответила мне Гермиона. Эмили промолчала, внезапно вспомнив их обсуждение. Похоже, это тот самый беглец, охотившийся за жизнью Гарри. Профессор Люпин скомкал пустую обертку и сунул в карман. — Ешь, — повторил он. — Увидишь, станет легче. Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту. Люпин скрылся в коридоре. — Гарри, ты и вправду в порядке? — Гермиона тревожно смотрела на друга. — Я так и не понял, что произошло. — Гарри вытер пот со лба. — Ну, понимаешь, этот дементор стоял здесь и осматривался и ты, ты… — Наверное, это был обморок. Ты вдруг обмер, упал и забился… — Рон выглядел беспокойно. — А профессор Люпин подошел к дементору, вынул палочку, — продолжила Гермиона, — и сказал: «Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией. Уходи». Но дементор не шелохнулся. Тогда Люпин что-то пробормотал, и из палочки на дементора посыпались искры, тот развернулся и тотчас исчез. — Когда это вошло сюда, почувствовали холод? — Гермиона повела плечами. — Мне показалось, он явился с того света, — прошептал Рон. — Стало так страшно и грустно, как будто никакой радости никогда в жизни больше не будет. «А Уизли-то прав», — подумалось Эмили. Её колотила дрожь, а во всём теле такая слабость… Она ничего не понимала. Вскоре вернулся профессор Люпин, остановился рядом с Эмили и ласково улыбнулся. «И на душе как-то потеплело». Она тотчас же отогнала эту мысль. — Съешь, пожалуйста, шоколад, он не отравленный. Сама же Эмили, словно в замедленной съёмке, слегка шелохнувшись и поведя плечом в сторону, откусила маленький кусочек. Эмили удивилась, когда почувствовала, как по жилам, и буквально в каждую клеточку тела, действительно заструилось тепло. «Приятно». — Через десять минут будем в Хогвартсе, — предупредил учитель. Через несколько минут Гермиона выставила мальчиков облачаться в школьную одежду за дверь купе. Переодеваясь в форму Хогвартса, Эмили запихала старую черную толстовку и протертые в нескольких местах джинсы на самое дно чемодана.