Не отдам тебе его внимание

Снег под ногами забавно хрустел, а сугробы из белоснежных хлопьев манили плюхнуться в них и забыться. Типичный март в России, что уж тут сказать. Ни малейшего намёка на уже наступившую весну. — Бу! На плечи мирно идущей девочки легли до жути знакомые руки Янь Фей, старавшейся напугать свою лучшую подругу, но Ху Тао даже не дрогнулась. Стоило вспомнить, что её родня работает в ритуальном бюро и напугать эту девочку ой как не просто. Продолжили дорогу в школу подруги вместе, правда вскоре встретились с оглядывающимся по сторонам Сяо, который должно было быть их и искал. Взгляд Ху Тао тут же перестал сиять позитивом, она смотрела на парня так, словно готова убить его в любую секунду. Сяо же ответил ей хладнокровным взглядом, словно смотрит на жалкий никчёмный мусор. И эти гляделки... заставили Янь Фей признать, что эти двое не просто заклятые враги, а еще и довольно интересная парочка. Вот так она и свернула на тёмную дорожку шипперов. — Ну что, готов к зрелищу? Осталось только дождаться этих голубков, — прервала немую сцену вылезшая из своих мыслей Янь Фей, слегка хохотнула и внезапно заприметила яркую голубую голову Чун Юня за углом школы. Чуть ускорив шаг, троица направилась к пунктуальным, несмотря на свое плачевное предстоящее наказание, парням. Чун Юнь выглядел очень взволнованным, а вот игривая улыбка Син Цю не сползла с лица десятиклассника даже в такую минуту. Стоило парню указать Чун Юню на то, что вдалеке к сцене уже подходят зрители, как он начал слегка трястись, словно от холода. — Хей, ты чего, боишься что ли? — Ху Тао положила руку на плечо и расхохоталась, заставляя Чун Юня чувствовать себя еще гораздо более неловко. — А кто, ну... будет делать все это? Ну кто-то же должен там... к губам потянуться, или что-то в этом духе... — речь волнующегося светловолосого парня была очень прерывистой. В глубине души он все еще надеялся, что Ху Тао внезапно расхохочется и заявит, что это была глупая шутка, но стоящие перед ним две дьяволицы так и ожидали предстоящего фансервиса, который утолит их жажду лицезреть прекрасную мужскую дружбу. Была и надежда на зависшего Сяо, который, пусть это и не было столь очевидно, уже ждал основного события. И когда Чун Юнь смирился с неизбежным, он ощутил резкое тепло на уже успевших замерзнуть губах. И даже не хотелось отпрянуть, хотелось еще и еще, искушение брало вверх и невинный мальчик, на которого втайне заглядывались девятиклассницы, сейчас вовсю целовался со своим лучшим другом. А что до остальных... А тут и говорить нечего. Визжащие Ху Тао и Янь Фей, улавливающие каждую секунду этой прекрасной сцены и застывший Сяо, покрасневший с ног до головы. Возможно он представил себе что-то лишнее, но кто сейчас знает, что на самом деле было на уме у мальчика. На парочку по договорённости не было направлено ни одной камеры и хоть Ху Тао хотела незаметно положить телефон в карман, включив камеру, она решила с уважением отнестись к проигравшему в морской бой другу. Чун Юнь опомнился и отпрянул, первым делом оглянувшись по сторонам, надеясь не увидеть лишних глаз. Позже он прошелся глазами по явно довольным девушкам и помидорке-Сяо, а затем взглянул в игривые желтые глаза лучшего друга. — Кто ж знал, что у тебя такие мягкие губы, мистер Юнь, — Син Цю облизнулся, прожигая взглядом стоящего перед собой парня. — Перестань, давайте забудем об этом! — румянец снова выступил на щеках Чун Юня. — Тебе стоило сказать это перед тем, как ты попытался пропихнуть язык ко мне в рот, мой дражайший друг. Девочки в один голос издали протяжное «Оуууу~», а от Сяо так и не послышалось ни единого звука. Янь Фей помахала ладонью перед лицом парня, приводя его в чувство и выражение лица Сяо быстро сменилось с мило-смущенного на его обычное спокойное и хладнокровное, словно он не наблюдал ни смыкая глаз за поцелуем парней минуту назад. — А мне всегда казалось, что самое интересно происходит во время болезни, а не после её, — из окна рядом показался рыжеволосый мужчина. Окно. Никто из компании и не подумал, что учителя сидят в школе уже в такую рань, а особенно Тарталья, который, вроде как, буквально вчера находился на больничном. Вся компания была в явной растерянности, даже Син Цю, который чувствовал себя контролирующим всю ситуацию вплоть до этого момента. Изо рта Янь Фей вырвалось короткое и тихое «блять», но внезапно лицо Ху Тао вновь приобрело былую уверенность. — Уважаемый и мой горячо любимый учитель Тарталья, я надеюсь Вы не хотите гробовой тишины с моей стороны на ваших уроках до конца одиннадцатого класса? — девочка знала слабые места своего преподавателя, знала, что у него очень удачно получается рассказать основную мысль произведения благодаря их частым дискуссиям, происходящим из-за её удивительной любви к книгам, да и в целом ему доставляло удовольствие вести с ней разговор, пока остальной класс походил на оживших молчаливых мертвецов. Так что стоило лишь надавить на эту слабость и шантаж будет успешным. — Давно это я в крысы успел податься? Расстраиваешь меня, маленькая леди, — Тарталья слегка прилёг на подоконник. — Лучше проходите в класс скорее, на улице мороз, а у меня для вас небольшой сюрприз. На улице действительно было довольно холодно, особенно учитывая какой сейчас месяц, поэтому они покорно направились к школьному входу, объяснив охраннику, что учитель русского и литературы попросил их зайти перед уроками для дополнительных занятий. Зайдя в класс, первым делом сквад умалишенных заметил пирог в огромном контейнере, лежащий на столе учителя. Сам Тарталья рылся в своей сумке в поисках ножичка, а затем разрезал его на 6 равных кусков. Начинка пирога оказалась мясная, а если говорить конкретнее — свинина. — А фаша жена офень фкусно готовит, — набив рот похвалила пирог Ху Тао, на что Тарталья ответил заливным смехом. — Кто в нашей семье ещё повар. Да, вы не ослышались, изготовителем этого пирога является ваш любимый учитель литературы, — Чайльд встал в шуточную победоносную позу, а Ху Тао чуть не подавилась от удивления. — Ого, и давно вы готовите? — Янь Фей съела пирог мгновенно, словно это была небольшая конфетка, которую можно просто засунуть. — Еще со студенчества, я часто готовил пирожки своим соседям по квартире. Однажды я даже чуть не сжег наш дом, благо мой бесстрашный друг умеет быстро реагировать и пользоваться огнетушителем*, — лицо Тартальи выражало явный позитив, хоть он и рассказывал не самую весёлую историю. Ху Тао наконец съела свой пирог и с интересом начала наблюдать за тем, как процесс приема пищи проходит у Сяо. А парень не просто ел, он словно наслаждался каждой крошкой этого пирога, каждым кусочком мясного фарша. Казалось, что до этого он питался лишь какими-нибудь безвкусными котлетами быстрого приготовления красная цена, а сейчас впервые попробовал что-то сделанное с любовью. Время летит незаметно за рассказами учителя о его молодости. Как он с друзьями взорвал школьный туалет, из-за чего его долго отчитывала светловолосая староста их класса, в последствии ставшая его женой. Внезапно раздался предупредительный звонок на урок и остальные одноклассники были удивлены, когда увидели усевшуюся вокруг учительского стола компанию. Они вовремя опомнились и вернулись на свои обычные места, достав учебники из портфелей. Когда урок начался, Тарталья попросил 5 минут посидеть в тишине для заполнения электронного журнала, но не прошло и трех минут, как учитель мил подрёмывал, положив голову на стол. Вроде и выдающийся непрофессионализм, но этот класс привык не раскрывать учительских провалов (как символично, что косячат лишь учителя литературы). В конце концов Тарталья совсем недавно вернулся с больничного, должно быть болезнь не ушла насовсем и организму еще требуется вернуть затраченную на выздоровление энергию. Чтобы сильно не подставлять учителя, Ху Тао вскочила с места и вышла к доске, привлекая внимания всего класса к себе очень громким кашлем. — Пока наш учитель отправился в спячку, этот урок для вас проведёт Тао-сенсей. Вы, долбоебы, вряд ли удосужились прочитать хоть пару страниц первого тома, поэтому придётся с нуля окунуть вас в «Войну и мир», — Ху Тао пыталась строить из себя супер-крутого учителя, но у остального класса это вызывало лишь приступы смеха. Правда лишь вызываЛО. Когда девочка действительно интересно и понятно начала охарактеризовать главных персонажей, их мотивы и переживания, даже тому, кто не имеет малейшего представления об этом произведении, не составит труда составить рассказ от лица Пьера Безухова. 45 минут прошли как одно мгновение и трезвонящий звонок пробудил задремавшего учителя. Чайльд сначала растерялся, а когда до него допёрло лишь неловко почесал затылок и начал расспрашивать Ху Тао о ходе урока. Девочка показала знак окей, ведь он действительно прошёл просто на ура. — А манерой речи ты во многом напоминаешь учителя Тарталью, — по пути в кабинет алгебры отметила Янь Фей. Ху Тао лишь улыбнулась в ответ, отметив, что хочет походить немного на иного учителя. Но всё же услышать такой комплимент в любом случае было приятно, ведь именно своей манерой речи и подачи материала Чайльд зацепил девочку и помог полюбить еще и литературу. Хотя для Ху Тао он всегда будет лишь другом-учителем, в отличие от того, кто будет вести последний урок. Две контрольные в один день, и не просто контрольные, а гремучая смесь с едким названием «ад для гуманитария» в виде алгебры и физики. Ху Тао мало варила в точных науках, в отличие от своей подруги, поэтому целую ночь пришлось провести в мире синусов и косинусов. *** — Какого хуя в алгебре забыли соотношения углов треугольника блять, если это геометрия, — злилась за учебниками Ху Тао, рисуя внутри единичной окружности пентаграмму. *** И когда тригонометрию и молекулярную физику можно было забыть как страшный сон, приближался долгожданный урок истории, отгороженный двумя парами скучнейшей биологии. Все, что нужно знать в биологии, что люди умирают и для похорон требуются ритуальные услуги. А что будет, если четырехглазая девушка решит завести людей с двухголовым, а самое главное кареглазым мутантом, никого не интересует. Пытки кончились, настал, казалось сначала, рай. Пока Чжун Ли не достал из ящика листочки и не попросил раздать их всему классу у парты Ху Тао и Сяо. Вцепившись в стопку листиков, оба были намерены выполнить просьбу учителя, но вовремя сошлись на компромиссе раздать пополам, иначе бы пизда листочкам была. Обезьяна в голове устроила похоронный марш, а вопросы на тестовых листочках заставляли еще больше возненавидеть физику с алгеброй за то, что из-за них Тао даже ее притронулась к истории. Спасение чаще всего приходит неожиданно, но сейчас оно решило не приходить совсем. И когда девочка решила довериться рандому и выбрать варианты, звучащие красивее остальных, рука соседа по парте пару раз тыкнула Ху Тао в ляжку, привлекая внимание, а затем Сяо показал соседке 2 пальца. Врёт он, не врёт, сейчас не важно. Это была единственная возможность написать на что-то выше двойки. Девочка уверенно чиркнула букву «Б» и вновь взглянула на пальцы Сяо. На этот раз он был лишь один и даже не средний, как обычно бывает. Когда закончился урок и все понеслись в раздевалку, дабы скорее покинуть это отвратительное заведение, Тао успела словить соседа, чтобы задать парочку интересующих вопросов. — Ну и что это было? Чтобы ты и просто так мне помогать? — Лишь понадеялся, что за этот добрый жест ты уступишь мне место единственного любимца нашего учителя, — Сяо нетипично для себя усмехнулся. — И не надейся, фикус, — Ху Тао по-детски показала язык своему сопернику. — Кстати, насчёт задания по истории. Завтра у меня, как и договаривались? — резко сменил тембр разговора Сяо. Ху Тао кивнула и побежала в сторону уходящей к раздевалке Янь Фей, кинув «Пока» на прощание. Впервые за всё время, что они учатся в одном классе. Эта мелочь очень улыбнула Чжун Ли, который слышал весь их разговор вне кабинета. Ведь историку давно хотелось, чтобы эти двое перестали быть как кошка с собакой и наконец смогли увидеть друг в друге хороших друзей.