Ожидание

      - ...Понял. Всё будет в лучшем виде.       Вадим закончил разговор по телефону - и я снова напрягся, хотя не то, чтобы последние несколько часов бывший сослуживец давал мне передохнуть и расслабиться, избивая без передышки. Делать он это любил и умел.       - Твой босс тоже считает, что ты - наивный болван, да? - я попытался, чтобы мой голос прозвучал сочувствующе, но не сдержал насмешливую ухмылку.       Разбитые губы тут же отозвались болью, а следом в живот с размаху прилетел очередной удар - Вадик насмешек не прощал, хотя и не сказать, чтобы реагировал как-то по-особенному. В конце концов, он неплохо меня знал и прекрасно понимал, чего от меня ждать - не один день вместе работали.       - Мой босс не особо впечатлился твоей фотографией. С позой, что ли, что-то не так... Не знаю, я не фотограф. Хотя, возможно, стоит изменить ракурс. И добавить больше красок... Ммм...       Он обошел меня по кругу, концом лезвия ведя по обнаженной коже - грудь, бок, поясница, лопатки, - словно примерялся, где лучше всего оставить новый след в дополнение к уже имеющимся на моем теле, его стараниями. Мне казалось, что любой вдох, малейшее движение с моей стороны - и клинок вонзится в меня по самую рукоятку.       Но ничего не мог с собой поделать.       - Задумался о переквалификации?       - Да, в патологоанатома, - хмыкнул Вадим. - А практику начну прямо с тебя. Например, зачем покойнику глаза...или уши, да? - остановившись за моей спиной, он схватил меня за волосы и заставил сильно запрокинуть голову.       Я начал захлебываться собственной кровью, все еще стекавшей по лицу, из носа и рта, и поначалу захрипел, но затем, несмотря на застилавшую глаза кровавую пелену, заметил, как блеснуло острие ножа, и лишь стиснул зубы, сглатывая, ощущая как кровь раздирает горло, а противный металлический привкус становится сильнее. И он потом еще будет пытаться убедить меня, что всё это ему не в кайф!       Однако вопреки ожиданию, новой вспышки боли не последовало - выпустив мои волосы, Вадим попросту расхохотался.       - Ладно, признаю, ты и правда такой везучий, как о тебе говорят - у меня нет цели убивать тебя, во всяком случае пока что, - он упивался собственной властью надо мной, и это отчетливо слышалось в его голосе.       Я же в тот момент мог думать только о том, как бы вместе с кровью не выхаркать собственные легкие - надрывный кашель выворачивал наизнанку.       - Бедный... - притворно-сочувствующе покачал головой Вадим. - Может все-таки прервать твои мучения? Да и с ножом в горле ты выглядел бы куда живописнее и убедительнее. С другой стороны, тогда и спасать тебя, аки принцессу из замка, было бы уже поздно. Так что ограничимся пока только этим...       Я едва успел, наконец, нормально вдохнуть, как очередной приступ боли вышиб из легких весь воздух. Лезвие вонзилось в кожу в районе лопатки и медленно, с упоением двинулось по диагонали к пояснице, выбив из меня хриплый сдавленный стон. По спине потекла кровь, впитываясь в пояс брюк, мышцы свело судорогой - и я невольно дернулся, только сильнее его раззадорив.       - Терпи, зато будешь красивый - Серёге понравится. Хотя погоди, у него ведь крест на груди... Эти полумеры он точно не заценит. Стало быть... - острие коснулось другой лопатки и также неторопливо прорезало кожу к противоположному краю, но на этот раз я сдержался, до хруста в суставах сжав кулаки.       Веревка сильнее впилась в стянутые запястья, но я уже практически не ощущал их, так что эта боль не шла ни в какое сравнение с той, которую причиняла кровоточащая рана на спине.       Между тем сзади послышался характерный щелчок, имитирующий затвор камеры фотоаппарата - и Вадим снова предстал передо мной, довольно выдав.       - Вот так-то. Красота, правда? - он показал мне снимок на экране моего собственного телефона, но я лишь скользнул по нему расфокусированным взглядом - не то, чтобы в тот момент я вообще был в состоянии рассмотреть хоть что-то перед собой.       Что-либо отвечать я тоже не посчитал нужным, да и он, похоже, едва ли ждал от меня ответа, тут же совершенно будничным тоном продолжив.       - Не оставишь хозяину сообщение? А да, забыл, ты же не можешь. Тогда я сделаю это за тебя. Как думаешь, фотографии будет достаточно или расписать ему подробнее, что от тебя останется... скажем часа через 4? Если выдержишь столько.       - Тебе не говорили, что ты слишком много треплешь языком? - собраться с мыслями и выдавить из себя хоть слово стоило мне немалых усилий; кажется, голос прозвучал еще более сипло, чем обычно.       - Постоянно! - расхохотался он. - А теперь представь себе, какое это адское мучение - натыкаться на таких неразговорчивых типов, как ты. Мы бы могли мило побеседовать и даже бахнули бы за встречу, если бы ты сразу сказал мне, где Разумовский. Как тебе идея? Еще не поздно одуматься.       Я лишь прищурился и уже приоткрыл рот, чтобы высказать вслух всё, что думаю о нем самом и его "идее", когда он сделал это за меня, снова хохотнув.       - Да-да, знаю - "иди к черту". Ты уже повторяешься, хотя я правда очень благодарен, что ты остался верен своим принципам. Так даже интереснее. Но все же надеюсь, Серёга окажется более виртуозным в словесных баталиях. Я не говорил тебе, да? Я собираюсь плотно пообщаться и с ним. Доставить живым ведь не значит сразу же, да еще и в целости и сохранности.       По телу пробежала дрожь, но я все-таки сдержал так и рвущиеся наружу отборные маты - такого удовольствия я ему точно не доставлю. Сплюнув на бетон собравшуюся во рту кровь, я настолько спокойно, насколько только мог, выдал.       - Твой план - дерьмо. Он не придет.       - Я вот не могу понять, ты в пессимисты, что ли, подался? С чего вдруг такие невеселые мысли? Погоди... Только не говори мне, что вы поссорились! Это действительно может стать проблемой, - Вадим притворно-озадаченно почесал подбородок и тут же оскалился, хотя это наверняка должно было означать как минимум ухмылку. - Да ладно тебе, думай о хорошем, надейся на лучшее. Во всяком случае, если Разумовский появится, ты проживешь чуть дольше. Это же отлично!       - Жалею, что вынес тебя из-под обстрела.       Его улыбка исчезла с лица, а словесный понос разом оборвался - я не мог не чувствовать удовлетворения от этой маленькой победы, пусть это и был удар ниже пояса, в особенности для такого человека, как Вадим.       Он подошел ближе и мрачно заглянул мне в глаза.       - Только поэтому ты еще жив. Но лучше не огорчай меня, иначе я могу обидеться, запамятовать, что между нами когда-то было, и случайно пырнуть тебя ножом под ребра, - он снова неожиданно улыбнулся. - Ох, друг, прости, где же мои манеры. Пить хочешь?       Он отлучился к какому-то контейнеру чуть в стороне - заплывшими глазами, сквозь опухшее веко я видел его очень смутно, - но, вскоре вернувшись со стаканом в руке, тут же выплеснул его содержимое мне в лицо, расхохотавшись.       Я вздрогнул. Смешиваясь с кровью, ледяная вода потекла по щекам к подбородку, а с него срывалась на грудь и тяжелыми каплями падала на бетон. Сильнее начало щипать глаза, я ощущал буквально каждый порез, каждую ссадину, чувствовал, как по телу, ставшему одной сплошной раневой поверхностью, побежали неприятные мурашки, но не имел возможности даже смахнуть эти раздражающие струйки влаги - от малейшего движения спину пронзала острая боль.       - Наслаждайся ощущениями, - хмыкнул Вадим, - а мне надо подготовиться к встрече долгожданного гостя. Да, кстати. Советую молиться, чтобы Разумовский все-таки появился, иначе твой конец наступит очень скоро, но мучиться ты будешь долго. Я не люблю, когда меня динамят.       Его шаги стали удаляться, а затем и вовсе затихли, и только по этому я понял, что остался в ангаре один. Этим надо было воспользоваться. Абстрагировавшись от болезненных ощущений во всем теле, я стиснул зубы, напряг мышцы и попытался подтянуться - не попробовать освободиться я просто не мог. Но всё оказалось сложнее, чем я предполагал: оттолкнуться было не от чего, кончики ботинок едва касались бетона, так что я добился лишь того, что перехватил одной рукой веревку, на которой был подвешен - и от адской боли в спине в тот же миг едва не потерял сознание, невольно разжав пальцы и снова повиснув, словно туша на скотобойне.       Пришло осознание, что самому мне не выбраться, а значит не выбраться и вовсе. И даже мое фантастическое везение едва ли мне здесь поможет. Кровавая стена перед глазами стала, казалось, еще плотнее, совершенно отрезав меня от внешнего мира, так что единственное, что мне теперь оставалось - это прислушиваться к своему телу и звукам вокруг. Пытаться перевести дух, раз уж мне любезно предоставили такую возможность. И думать.       Я не мог отделаться от мысли, что просто непростительно подвел Серёжу, попавшись так легко и глупо. Почему я с самого начала не подумал, что маячок на костюме Чумного Доктора - это вполне реально и рано или поздно так должно было произойти? Почему не проверил экипировку сразу? Почему позволил так просто вырубить себя? Впрочем, ответ на последний вопрос я и так знал - потому что недостаточно быстр и силен, и дело вовсе не в том, что их было пятеро. Я мог бы справиться, раньше справлялся. А в итоге теперь я неизвестно где, подвешен за руки, словно разделанная говяжья тушка, и вынужден слушать высеры бывшего напарника. Но худшее во всем том дерьме, в которое я вляпался, было то, что расплачиваться за мой прокол придется не только мне. Так что да, я понимал, что скорее всего не переживу этот день, но мысленно умолял Сергея не приходить.       Не знаю, сколько времени я провел в тягостных раздумьях, уронив подбородок на грудь и прикрыв глаза - тихий лязг открывшихся ворот заставил меня встрепенуться и поднять голову. Внутренне я уже настроился на очередной стэнд-ап Вадика и даже почувствовал легкое разочарование, когда ко мне подошел один из его подельников - рожа показалась мне знакомой, но ведь я вроде как вышиб ему мозги? Или обознался? Впрочем, едва ли это имело принципиальное значение, особенно в моем нынешнем положении.       - Вторая смена? - хмыкнул я.       В тот же миг крепкий кулак с размаха ударил меня в лицо, заставив голову дернуться. Изо рта снова брызнула кровь, но отплеваться мне не дали, тут же ударив с другой стороны, а следом в грудь, выбив весь дух. Я открыл рот, рывками пытаясь втянуть в себя воздух, в ушах звенело, голова раскалывалась, так что шипящий голос достиг сознания не сразу.       - Ты порешил четверых моих ребят, мразь! Среди них был мой брат! Назови хотя бы одну причину не прикончить тебя прямо на месте? - Обнаженного бока коснулось холодное дуло пистолета, и я невольно вздрогнул.       Наемник между тем продолжил.       - Говорят, тебя расстреляли в упор, но ты настолько живуч, что сумел выкарабкаться. Второй раз провернешь тот же трюк? Я даже не стану придумывать, где в тебе проделать дыру, те же оставлю.       - Мне вот любопытно... - хрипло выдохнул я. - В шайке Вадика все горазды трепать языками...были?       Он яростно зарычал, и я воспользовался тем, что он потерял бдительность, и начал действовать - терять мне, в общем-то, было уже нечего. Ударив его коленом под дых, я лишь вздрогнул, когда раздался выстрел и пуля прошила бок, но, стиснув зубы, выбил пистолет из его руки и тут же взобрался по его корпусу, зажав шею между ног. Мне удалось повыше перехватить веревку, но до узла было еще слишком высоко.       Наемник подо мной между тем хрипел и дергался, пытаясь разжать мои бедра руками.       - Расслабься, иначе сверну тебе шею.       Я успел лишь подумать о том, что, похоже, придется перегрызать бечевку зубами, когда снова раздался выстрел, чужая кровь брызнула мне на грудь - и тело подо мной начало оседать на пол. Меня вновь дернуло вниз, пронзив болью до самых кончиков пальцев.       - На дух не переношу идиотов, - как сквозь вату донесся презрительный голос Вадима. Он пнул лежавший на полу труп и только потом поднял взгляд на меня. - Сбежать удумал? Хорошая попытка, но не в мою смену.       Дуло пистолета ощутимо коснулось моего виска. Я был практически уверен, что он все-таки пристрелит меня, но Вад медлил, то ли чтобы пощекотать мне нервы, то ли пытаясь понять, насколько сильно сам этого хочет. А потом его рука медленно двинулась вниз: холодный металл вдоль шеи прошелся к груди, оттуда к животу и паху, - и все это время мы играли в гляделки, пока Вадим сам не отдал победу мне, опустив взгляд и тут же хохотнув.       - Смотри-ка, снова повезло, чертов сукин сын, - он ткнул пистолетом в кровоточащую рану в боку, и я до скрежета стиснул зубы, чтобы не взвыть. - Поздравляю с шестой дыркой. Надо же... даже навылет прошла. Но такими темпами ты все равно истечешь кровью и так и не узнаешь, пришел ли за тобой твой ненаглядный или нет.       Нахмурившись, он извлек из кармана брюк мобильник, пару раз ткнул пальцем в экран и, приложив к уху, мрачно выдал.       - Принеси аптечку.       - Что ты делаешь..? - я едва узнал собственный голос, сиплый, слабый, едва различимый.       - Возвращаю должок.       В этот момент ворота снова открылись, и к нам подошел еще один наемник - его я никогда раньше не видел. Он лишь бросил безразличный взгляд на труп под ногами, потом на меня и, не глядя, протянул Вадиму пластиковый бокс с крестом на крышке.       - Пока ты тут развлекаешься, парни маются от безделья. Когда уже?       - Я сказал ждать. И быть начеку. Он придет.       - Если нет, я сам всажу тебе пулю в лоб. За то, что впустую тратишь мое время. А следующая достанется ему, - он кивнул на меня. - Ты мне не нравишься.       - Это взаимно, - хмыкнул я в ответ.       - И раз уж мы, наконец, прояснили важный вопрос взаимной неприязни, возвращайся на позицию. Это приказ.       Наемник помрачнел еще больше, но проглотил подобный тон и, развернувшись, покинул ангар, хотя я был практически уверен, что если что-то пойдет не по намеченному плану, Вадику очень не поздоровится. Это немного грело душу.       - Что, не в ладах со своими? Это плохо.       - Поговори мне еще, - хмыкнул он и, сильнее, чем того требовали обстоятельства, прижал к ране в боку обильно смоченную антисептиком марлевую салфетку, тут же зафиксировав ее пластырями. Я лишь дернулся от боли. - Теперь мы квиты. Так что выкинешь еще какой-нибудь фокус в своем стиле - пристрелю, не задумываясь. Кстати, хорошая для тебя новость, - Вадим улыбнулся, и мне почему-то стало не по себе. - Твой любимый псих ответил. Не сердечко, конечно, скинул, но я думаю, ты переживешь. У твоей фотографии первый коммент, можешь собой гордиться, ты отлично получаешься на снимках.       - Кончай стэндапить, трепло, не на сцене. Что он написал?       - Правда хочешь знать? - похоже, мои слова нисколько его не разозлили. Вадим был в прекрасном расположении духа, и меня это не на шутку пугало, хотя вида я старался не подавать.       Моего ответа он даже не стал дожидаться, тут же жизнерадостно сообщив.       - Обложил меня трехэтажным матом и пообещал, что достанет и выпотрошит. Так что ждем его с минуты на минуту.       Внутри все словно сжалось в тугой комок и оборвалось вниз. Я очень надеялся, что он мне заливает, что ничего подобного Серый на самом деле не писал - во всяком случае, мысленно я взмолился, чтобы ему хватило выдержки и трезвости мышления, чтобы не рубить с плеча, чтобы остаться невозмутимым, несмотря ни на что, и не загнать себя в откровенную ловушку, из которой никто из нас уже не выберется.       Но теперь я уже сам слабо в это верил... и в какой-то степени даже боялся, что мои мольбы будут услышаны, потому что прекрасно знал, на что Сергей способен, когда он в бешенстве, и еще лучше - когда холоден и расчетлив. Испытал на себе. Впервые с того самого момента, как пришел в себя в этом ангаре, я не мог сказать наверняка, во что верю и на что надеюсь. Так что если Вадим хотел растерзать меня, как морально, так и физически, ему это удалось. Во всех смыслах.       А затем снаружи раздался грохот, крики, звуки пальбы - и мы оба вздрогнули, но если Вад, издав победоносный возглас, передернул затвор пистолета и рванул к выходу, то я, судорожно выдохнув, лишь прикрыл глаза и опустил голову, позволяя крови медленно стекать по вискам, разбитым губам, подбородку. И вскинул взгляд, лишь когда ворота снова распахнулись и послышались размеренные шаги. Реальность вокруг неумолимо теряла очертания, сквозь пелену в глазах я смутно видел, что ко мне приближается человек, но когда он молча замер передо мной... Я с трудом сдержал удивленный возглас - остановило только лишь осознание того, что последовавший бы за этим хриплый кашель разорвал бы меня на части.       Такого поворота я совершенно точно не ожидал...