*
6 января 2023 г., 21:59
·
-
Как и множество других вещей, всё начинается с сообщения от Хуа Чэна. Хуа Чэн Эй. Пришло время обналичить часть долга.Хэ Сюань Отвали.
Хуа Чэн Нет. Ты ещё поблагодаришь меня. [Адрес прикреплен] Полчаса.Хэ Сюань
Иди к чёрту.
Ладно.
Итак, когда Хэ Сюань приходит, его ждёт весьма отталкивающее зрелище. — Почему, — начинает он, проскальзывая на сидение, — ты позвал меня на своё свидание? Хуа Чэн замирает, пока рука возлюбленного кормит его клёцкой. Се Лянь удивлённо поворачивается к нему. — Ой, — откинувшись на спинку, он откашливается и тепло улыбается. — Привет, Хэ Сюань. Хэ Сюань встречался с этим парнем всего два раза в жизни. Первый был до того, как эти двое начали встречаться: они сидели в библиотеке и пытались учиться (ну, Хэ Сюань пытался учиться. Хуа Чэн, к сожалению, относится к тому типу людей, которые получают безупречные оценки, не прикладывая усилий. Если бы ещё преподаватели могли разобрать его почерк), а Се Лянь был поблизости и, очевидно, подошёл поздороваться. В конце концов, о Хэ Сюане, конечно же, забыли. Второй раз это произошло уже после начала отношений Се Ляня и Хуа Чэна. На самом деле, он не хочет это вспоминать. Не очень весело застать парня, которого ты едва терпишь, за жаркими поцелуями на кровати. На твоей грёбанной кровати. У Се Ляня, по крайней мере, хватило порядочности выглядеть смущённым. Хэ Сюань давно научился ничего не ждать, когда дело касается Хуа Чэна. Поэтому вместо того, чтобы поприветствовать Се Ляня должным образом, он хмыкает. Сидящий напротив Хуа Чэн приподнимает бровь и жестом указывает на расставленую еду. Хэ Сюань, увидев горы блюд, совсем немного, но доволен. Не говоря ни слова, он берёт палочки. — Угощайся, — говорит Хуа Чэн. — Всё равно ты платишь. Хэ Сюань давится рисом. — Прости? — Ты платишь, — повторяет Хуа Чэн. — Что, по-твоему, я имел ввиду, когда сказал про обналичивание долга? — Ты помог мне с одним проектом три года назад… — И это единственная причина, по которой ты закончил курс, — перебивает Хуа Чэн. Се Лянь неловко смеётся со стороны, протягивая руку, чтобы мягко похлопать своего парня по плечу. Абсолютно отвратительно, насколько нежно реагирует Хуа Чэн. Хэ Сюань опускает глаза, снова сосредотачиваясь на ужине. Это, к сожалению, не ускользает от внимания. — Что? — спрашивает Хуа Чэн, моргая со всей своей несуществующей невинностью. — Возможно, если бы ты взял себя в руки и признался Ши Цин… Хэ Сюань хлопает ладонью по столу. — Не заканчивай это предложение. Хуа Чэн приподнимает бровь. — Или что? — Сань Лан, — вмешивается Се Лянь, — будь вежливым. Хуа Чэн немедленно замолкает под недовольство Хэ Сюаня. Он, скорее, умрёт тысячу раз, чем продолжит этот разговор ещё хотя бы пять минут. Молча возвращается к еде, надеясь, что эти двое будут слишком поглощены друг другом, чтобы обращать на него внимание. Это длится примерно двадцать секунд. — Итак, ты влюблён в своего лучшего друга. Хэ Сюань едва сдерживает порыв выплюнуть рис. — Он не мой лучший друг. — Правда? — Хуа Чэн прикусывает ноготь. — Тогда кто твой лучший друг? Может быть… — он замолкает, но его взгляд сияет, — …я? Глаз Хэ Сюаня дёргается. — Заткнись. — Потому что, — продолжает Хуа Чэн, — если это так, то у меня плохие новости. — он обнимает Се Ляня за плечи, а тот смеётся от прикосновения. — К сожалению, я занят. Верно, гэгэ? — Сань Лан, — безрезультатно упрекает его Се Лянь. Хэ Сюань внезапно хочет, чтобы его стошнило. — Заткнись, — снова говорит он, возвращаясь к тарелке. Хэ Сюань съедает примерно половину порции, прежде чем кое-что вспоминает. — Подожди, — поднимает глаза, глядя на Хуа Чэна с подозрительным прищуром. — Ты сказал, что я поблагодарю тебя. Хуа Чэн выглядит безразличным, играя с пальцами Се Ляня. — Верно. — Действительно? Потому что если ты думаешь, что я собираюсь благодарить тебя за то, что ты подверг меня отвратительному… — На самом деле, — перебивает Се Лянь с лёгкой улыбкой, играющей на губах. Он отстраняется от Хуа Чэна – к огромному неудовольствию своего парня – и упирается локтями в стол. Хэ Сюань моргает от внезапного внимания, палочки зависают между посудой и ртом. Се Лянь тянется к своей тарелке и перекладывает ещё одну клёцку Хэ Сюаню, прежде чем заговорить: — Сань Лан рассказал мне о твоих… ах… чувствах к Ши Цинсюаню. Хэ Сюань изумлённо смотрит на него, прежде чем перевести взгляд на Хуа Чэна. — Мы знакомы три года, — говорит он. — Три года. А ты всё ещё так оскорбительно со мной обращаешься. Хуа Чэн зевает. — Мы с ним хорошие друзья, — продолжает Се Лянь, блаженно не подозревая о растекающемся по коже Хэ Сюаня волнении. — Если хочешь, я могу… — Нет. Се Лянь хмурится. — Я понимаю, что ж… — Не слушай его, гэгэ, — говорит Хуа Чэн, откидываясь на спинку сидения и потягиваясь, как чёртов кот. — В душе он молит тебя о помощи. Ты видел, как он ведёт себя с ним? Со своим предполагаемым лучшим другом? Смешно. — Должен ли я напомнить, — начинает Хэ Сюань, — о твоих неловких попытках ухаживания за Се Лянем, пока вы ещё не начали встречаться и ходили вокруг друг друга, как пара раздражающих… — Но, — перебивает Хуа Чэн, — в конце концов, я его покорил, а? Так что, я на много миль впереди тебя. Хэ Сюань точно не сказал бы, что Хуа Чэн покорил Се Ляня. В конце концов, нечего было покорять. Се Лянь был так же раздражающе и по уши влюблён. Если верить словам Ши Цинсюаня. — О, Хэ-сюн, — мечтательно вздыхал он во время совместного обеда. — Се Лянь и Хуа Чен такие милые, правда? Се Лянь не перестает говорить о нём! Я надеюсь, скоро они начнут встречаться. Хэ Сюань откровенно игнорирует эту тему каждый раз, когда она всплывает. — Неважно, — бормочет он. — Теперь мне можно поесть? Раз уж я плачу. — Да-да, вперёд, — говорит Хуа Чэн, махая рукой. — Я буду сидеть и смотреть, как мой любимый гэгэ планирует твою историю любви. Хэ Сюань стискивает зубы. — Мне не нужна его помощь. — Ну, я не собираюсь помогать, так что гэгэ – лучший выбор. — Сань Лан, — говорит Се Лянь, беспомощно переводя взгляд с одного на другого. Хэ Сюань почти испытывает жалость, — если он не хочет, то… Хуа Чэн сладко улыбается, источая всю фальшь в мире. — Ему нужно поработать над выплатой долга, гэгэ. — Как это вообще связано? — спрашивает Хэ Сюань. — Какое тебе дело? — Я устал смотреть на твою влюблённость. — Мою? Я мирюсь с твоей. — Да, — кивает Хуа Чэн, — но я гораздо более нетерпеливый мудак. Что ж, с этим Хэ Сюань не может поспорить.·
-
Хэ Сюань считает себя довольно разумным человеком. У него приличные оценки, он держится подальше от драм и, как правило, избегает всего человеческого населения. Странные отношения, которые у него сложились с Хуа Чэном – не совсем дружба. Хэ Сюань терпит его, и Хуа Чэн делает так же в ответ. У них взаимное чувство терпения. Ни больше, ни меньше. Так что, честно говоря, он вполне доволен развитием отношений Хуа Чэна и Се Ляня. Не то чтобы они с Хуа Чэном раньше тусовались каждые выходные, но теперь, когда тот проводит каждую секунду бодрствования со своим парнем, Хэ Сюань видит его значительно реже. (Не то чтобы он не делал этого раньше, но неважно) — Хэ-сюн! Хэ Сюань оглядывается и видит, как Ши Цинсюань со своей привычной сияющей улыбкой приближается с другого конца двора. Он останавливается, скорее рефлекторно, а не из желания, и сразу же жалеет об этом, когда Ши Цинсюань прыгает на место рядом. Хэ Сюань пристально смотрит на него. — Что тебе нужно? Самое неприятное в Ши Цинсюане – это то, что он слишком привык к выходкам Хэ Сюаня. Можно игнорировать его сообщение месяц, а он, не обращая внимания, вернётся к обычному подшучиванию. Хэ Сюань знает, потому что именно это и случилось около полугода назад, когда он был потрясен осознанием своих… чувств. Отвратительно. — Се Лянь рассказал мне, — о нет, — что ты вчера ужинал с ним и Хуа Чэном, — его глаза сверкают любопытством. — Как всё прошло? Хэ-сюн, почему ты не пригласил меня? И это… это несправедливо. Ши Цинсюань всегда говорит такие вещи, ожидая, что они не разобьют бедное, хрупкое, маленькое сердце Хэ Сюаня. Что он имеет в виду, говоря: «Ты не пригласил меня?»? Ши Цинсюань хотел, чтобы его пригласили? Он хотел… поужинать вместе? В итоге, Хэ Сюань реагирует единственным известным способом: игнорирует. Не нужно оглядываться, чтобы понять, что Ши Цинсюань дуется, ускоряя шаг, чтобы догнать его. Хэ Сюань смотрит прямо перед собой. Его бровь дёргается. — Хэ-сюн? Хэээ-сюююн? — голос Ши Цинсюаня высокий и плаксивый. Хэ Сюань абсолютно ненавидит его. — Как мой лучший друг, ты должен рассказать мне всё до мельчайшей детали! — Кто твой лучший друг? — Ты! Хуа Чэн давно сказал ему, что так выглядит френдзона. Хэ Сюань никогда раньше не слышал об этом, поэтому нехотя попросил объяснений: френдзона – это ситуация, когда в дружбе между двумя людьми, один из них безответно влюблён в другого. Услышав это, он ударил Хуа Чэна кулаком в грудь. К чёрту жизнь. — Неважно, — бормочет Хэ Сюань. — Мне нужно идти в кабинет. — Что? — Ши Цинсюань наклоняет голову в сторону, нахмурив брови. — Но у тебя нет занятий ещё два часа! И… это ещё одна вещь, которую стоит учесть. Ши Цинсюань знает расписание Хэ Сюаня наизусть; он приходит в комнату в общежитии (ту, которую Хэ Сюань, к сожалению, делит с Хуа Чэном) и вытаскивает его из постели, чтобы проводить на первую пару. Это неизбежно стало одной из причин, как Хуа Чэн узнал о чувствах Хэ Сюаня. Потому что, чёрт возьми, он никогда бы не рассказал сам. — Итак, — начал Хуа Чэн, наблюдая, как Хэ Сюань барахтается в поиске расчёски посреди ночи, — ты и Ши Цинсюань, да? — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — ответил Хэ Сюань. — Ладно, — сказал Хуа Чэн. — Тогда спокойной ночи. Хэ Сюань свернулся калачиком под одеялом. Прошло всего десять минут, прежде чем он снова поднял голову, ища глазами соседа по комнате. — Подожди, — сказал он, как идиот, — почему ты так подумал? А затем он принялся распрашивать о каждой детали своей дружбы с Ши Цинсюанем, как настоящий тупица, которым он и является. Хуа Чэн до сих пор не даёт ему забыть. Хэ Сюань бросает раздражённый взгляд на Ши Цинсюаня, потому что он эмоционально-страдающий запором ребёнок, который безумно влюблён в этого парня, но ничего не может с этим поделать. Всё потому, что он во френдзоне. Честно говоря, может быть, это и хорошо. Хэ Сюань всё равно не собирался признаваться Ши Цинсюаню в чувствах, потому что это… безнадёжно. — О, Хэ-сюн, — говорит он, складывая свои глупо красивые губы в «хмурую гримасу», — я так рад, что ты мой лучший друг! Лучший друг. Всего лишь. — Я пообещал встретиться с Хуа Чэном, — говорит он, но тут же мысленно бьёт себя по голове. Чёрт. Теперь он ни за что не выберется. — О! — восклицает Ши Цинсюань. Хэ Сюань, рискнув снова взглянуть на него, мгновенно отводит взгляд, увидев мерцающую улыбку. — Ладно, хорошо. Я хотел позвать тебя выпить со мной кофе, но не беспокойся! Я напишу брату и спрошу, свободен ли он. Хэ Сюань сразу же чувствует себя идиотом. — Конечно, — удаётся выдавить ему. Ши Цинсюань нежно похлопывает его по плечу, заставляя замереть от прикосновения. — Отправь мне милые фотографии вас двоих! Пока, пока! — Пока. И вот, Ши Цинсюань оставляет его с пустой головой и стиснутой челюстью. Он достаёт свой телефон, не говоря ни слова.Хэ Сюань
Тебе нужно встретиться со мной, чтобы я отправил Цинсюаню милые фотографии.
Хуа Чэн О! Конечно, мы можем встретиться!!! :)Хэ Сюань
…Се Лянь.
Хуа Чэн О… да, хаха.Хэ Сюань
Ладно.
Можешь сказать Хуа Чэну, что ему нужно встретиться со мной, чтобы я отправил Цинсюаню милые фото?
Хуа Чэн Очаровательно, что ты больше не пытаешься это скрывать.Хэ Сюань
Тьфу, это снова ты.
Я предпочитаю общаться с твоим парнем.
Хуа Чэн Ожидаемо.Хэ Сюань
Хуа Чэн, давай встретимся.
Хуа Чэн ¯\_(ツ)_/¯ Мы в общежитии. Приходи, но не вини меня, если кое-что прервёшь.Хэ Сюань
Чёрт возьми,
это и МОЯ комната тоже????
Как выясняется, Хэ Сюань ничего не прерывает, потому что Се Лянь – святой. — Итак, — растягивает слова Хуа Чэн, практически сидя на коленях Се Ляня, — что за милые фото? — Улыбнись, — говорит Хэ Сюань, поднимая камеру и делая снимок. Он быстро, не раздумывая, отправляет его Ши Цинсюаню и кладёт телефон в карман. — Хорошо. Раз уж с этим покончено. Хэ Сюань, повернувшись, направляется к двери. — Подожди! Он останавливается, но только потому, что это голос Се Ляня, а не Хуа Чэна. Оглядывается через плечо, но тут же жалеет об этом, когда видит, как Хуа Чэн обнимает Се Ляня со спины. Он морщится, когда Хуа Чэн подмигивает ему. — Что? Се Лянь бросает на него взгляд, который заставляет жалеть о том, что он не ушёл. — Хэ Сюань. — Нет. Затем Се Лянь улыбается. Это странная улыбка, словно он знает что-то, чего знать не должен. — Ши Цинсюаню нравятся кексы в «Feng Cafe». Хэ Сюань выходит, захлопывая за собой дверь.·
-
Позже, той же ночью, Хэ Сюань ловит себя на том, что вводит «Feng Cafe» в строку поиска Инстаграма и нажимает на первую строку. Он сразу же сталкивается с самой яркой лентой, которую когда-либо видел в жизни. На другом конце комнаты Хуа Чэн смотрит на него, подперев ладонью подбородок. Хэ Сюань бросает на него раздражённый взгляд. — Перестань так на меня смотреть. — Ты ищешь любимое кафе Ши Цинсюаня, да? Хэ Сюань бросает телефон рядом с собой. — Нет. Хуа Чэн приподнимает бровь. — Ладно, — он ложится на кровать, натягивая одеяло. — Тогда спокойной ночи. — Ты когда-нибудь прекратишь это? Хуа Чэн переворачивается на бок, чтобы посмотреть на него. — А? — у него глупое выражение во взгляде – именно то, с которым Хэ Сюань слишком хорошо знаком и абсолютно его ненавидит. — Прекращу что? Хэ Сюань игнорирует его. Снова берёт телефон, возвращаясь к поставленной задаче: выяснить, что, чёрт возьми, в этих дурацких кексах могло понравиться Ши Цинсюаню? Хэ Сюань думает, что они выглядят слишком… Сладкими. А ещё у них россыпь разноцветных брызг, закрученных внутри теста. «Ну, серьёзно, кто добавляет посыпку в кексы?» — думает он. — Если бы я рассказал гэгэ раньше, — говорит Хуа Чэн, в основном, в пустоту, потому что уверен, что Хэ Сюань не ответит. — У тебя было бы название этого кафе несколько месяцев назад. — Заткнись, — затем. — Это глупо. — Да, — отзывается Хуа Чэн без малейшего колебания. — Тогда что мне ещё делать? — Он буквально твой лучший друг. Хэ Сюань глубоко вдыхает через нос. — Он не мой лучший друг. Хуа Чэн пожимает плечами, снова ложась на спину. — Как скажешь, — говорит он так же невозмутимо, как всегда. — Дай мне знать, если добьёшься прогресса. Спокойной ночи. Хэ Сюань бросает в него носок.·
-
— Может быть, тебе стоит завести питомца, — предлагает Се Лянь несколько дней спустя. Хэ Сюань едва не давится коктейлем. — Что? — Питомец, — повторяет Се Лянь. — Он может стать хорошей эмоциональной поддержкой. — Мне не нужна эмоциональная поддержка, — спорит Хэ Сюань. Напротив фыркает Хуа Чэн. Се Лянь хмурится. — У меня есть кошка, — говорит он. — Её зовут Жоё. Хэ Сюань приподнимает бровь, затем смотрит на Хуа Чэна. — А у тебя? Хуа Чэн по-совиному моргает, играясь с соломинкой. — Что у меня? — Какой у тебя питомец для эмоциональной поддержки? Хуа Чэн закатывает глаза, опираясь на спинку стула. Закинув руку на спину Се Ляня, он прижимает его к груди. — Мне не нужен питомец, — говорит он. — Гэгэ – моя эмоциональная поддержка! Верно, гэгэ? Се Лянь улыбается и кивает. — Верно, Сань Лан. — Отвратительно, — Хэ Сюань закатывает глаза. — Избавьте меня от этого. — Как насчёт собаки? — спрашивает Се Лянь. — Они милые. — Нет. — Для него собаки – слишком большая работа, — говорит Хуа Чэн. — Он даже одежду постирать не может. — Я не стираю твою одежду, — поправляет Хэ Сюань. — Зачем мне это? Стирай сам. — Я стираю, — говорит Хуа Чэн, — но мне не пришлось бы, если бы ты стирал наши вещи вместе. Се Лянь неловко смеётся, эффективно устраняя спор, который неизбежно возник бы в течение следующих секунд. Хэ Сюань кидает острый, как кинжалы, взгляд через стол в сторону своего соседа по комнате. — Хорошо, — медленно произносит Се Лянь. — Может быть, рыба? — Рыба, — невозмутимо повторяет Хэ Сюань. — Ох, — Хуа Чэн протягивает руку, чтобы мягко ущипнуть Се Ляня за щеку. Затем он целует его в ухо. — Гэгэ такой умный. — И где же, — начинает Хэ Сюань, — мне взять рыбу? — Пруд. — Сань Лан! — строго говорит Се Лянь, толкая своего парня локтём в бок. Это абсолютно не помогает, но Хэ Сюань ценит попытку. Се Лянь, качнув головой, разворачивается к нему. — Рыбы – отличные питомцы. Я пришлю тебе адрес, чтобы ты мог… — он замолкает на мгновение. — О! Почему бы тебе не позвать с собой Ши Цинсюаня? — Нет, — немедленно отвечает Хэ Сюань. — Гэгэ, — начинает Хуа Чэн, — я уже говорил тебе, что ты любовь всей моей жизни? Хэ Сюань морщится, наблюдая, как Се Лянь инстинктивно придвигается ближе к Хуа Чэну. — Всё, — Хэ Сюань встает, хватая кружку с коктейлем. — Я ухожу. — Я отправлю тебе адрес! — говорит Се Лянь вслед. — Жди сообщения! — Нет.·
-
Хэ Сюань проводит следующие три часа, с тревогой обновляя диалог с Се Лянем. Это, отматывая назад, глупо, потому что они никогда раньше не писали друг другу. Что ж, Хэ Сюань, копаясь в ужине, всё равно продолжает смотреть на пустое окно чата. — Что ты делаешь? Новый голос почти пугает, но, к счастью, ему удаётся сохранить спокойствие. Ши Цинсюань садится напротив, пока Хэ Сюань мысленно шлёпает себя по лбу за то, что решил поесть в кафетерии – том самом, в котором, как он знает, Ши Цинсюань часто бывает. Ши Цинсюань наклоняется над столом, всматриваясь в экран. — Ты пишешь Се Ляню? — Нет, — быстро отвечает Хэ Сюань. — Но, Хэ-сюн, там написано… — Я знаю, что там написано, — ворчит он, отводя взгляд. Выключает телефон, но, конечно, экран решает загореться через три секунды. Се Лянь выбирает именно этот момент, чтобы написать. Это немедленно привлекает внимание Ши Цинсюаня. — Хэ-сюн! — восклицает он. — Ты никогда не рассказывал, что вы с Се Лянем настолько хорошие друзья! — Мы не друзья, — бормочет Хэ Сюань. — Это всего лишь одно сообщение. — Верно, — кивает Ши Цинсюань. — И это очень много для тебя! — он театрально ахает. — Ты… Хэ-сюн! Ты нашёл нового лучшего друга, вместо меня? — У меня нет лучшего друга. Ши Цинсюань задумчиво хмурится. Ой-ой. — Хмм, — протягивает он. Хэ Сюань думает, что сейчас самое подходящее время заткнуть уши. — Я думаю, что технически Хуа Чэн – твой лучш… — Пожалуйста, — перебивает Хэ Сюань, — не продолжай. Ши Цинсюань сияет. — Значит, это я! — Неважно. Опираясь на локти, Ши Цинсюань слегка наклоняется вперёд. Хэ Сюань смотрит на него, быстро моргая от пристального взгляда. С такого близкого расстояния можно разглядеть мягкие черты лица, нежный изгиб губ, отчетливую форму… Хэ Сюань немедленно выбрасывает эти мысли из головы. Нет, точно нет. Глаза Ши Цинсюаня сверкают. — Что он написал? — Ничего, — говорит Хэ Сюань, прикрывая экран телефона. А затем выражение лица Ши Цинсюаня меняется так, что Хэ Сюань мгновенно жалеет, что вообще родился. Его взгляд пронизан нечитаемыми эмоциями, но Хэ Сюань не глуп. Он знает, что только что сделал Ши Цинсюаню больно. — Ничего, — выдавливает с трудом. — Ничего такого. Се Лянь считает, что я должен купить рыбу. В глазах Ши Цинсюаня появляется замешательство. Брови нахмурены, когда он наклоняет голову набок. Это не должно быть настолько мило, насколько есть. — Рыбу? — спрашивает он. — Это глупо. — Нет, — Ши Цинсюань качает головой. — Думаю, я понял. Питомец для эмоциональной поддержки, да? Глаза Хэ Сюаня расширяются. — Как ты…? Ши Цинсюань пожимает плечами. — Я же твой лучший друг! Итак, рыба? Получается, Се Лянь написал тебе, где можно её купить? — его дыхание сбивается. — Ой! Хэ-сюн! Я должен пойти с тобой! «Нет», — думает Хэ Сюань. — Хорошо, — говорит он. Потому что, вообще-то, он идиот.·
-
А потом, ну… Он не виноват, что рыбы такие милые. И это, определённо, не его вина, что вместо одной, он выбирает двенадцать. И, конечно, это не имеет никакого отношения к тому, как Ши Цинсюань смотрит на разноцветных рыб своими большими, яркими глазами. Хэ Сюань – слабый человек, но не настолько. Наверное. — О, Хэ-сюн! Как насчёт этой? — Хм. — А вот этих? Они такие милые! — Хорошо. — Ой! Эти тоже очаровательны! — Угу. Позже, когда они выбирают глупую рыбу, Ши Цинсюань скептически смотрит на Хэ Сюаня, который, честно говоря, просто хочет уйти поскорее. — Хэ-сюн, — медленно произносит Ши Цинсюань, — ты уверен, что тебе нужно так много рыбы? Хэ Сюань чувствует, как у него дёргается бровь. Он разворачивается, чтобы раздражённо посмотреть на него. — Ты это предложил. — Ну… Да, но… — Ши Цинсюань внезапно выглядит взволнованным, поднимая руку, чтобы обмахнуть лицо. Действие заставляет Хэ Сюаня отвести взгляд, поджав губы. Боже, ему действительно нужно поработать над контролем эмоций. Не говоря ни слова, он меняет выражение лица. Теперь на нём не более, чем чистая скука. — Нужно купить аквариум! — внезапно говорит Ши Цинсюань, указывая на один из отделов зоомагазина. — Маленькой миски будет недостаточно для такого количества рыб. Мини-аквариум был бы очень милым! Схватив Хэ Сюаня за запястье, Ши Цинсюань тянет его в сторону. Хэ Сюань чувствует, как у него перехватывает дыхание, а глаза автоматически опускаются вниз. Он быстро моргает, глядя на то, как Ши Цинсюань цепляется за него; чувствует, как свободная рука непроизвольно сжимается. Это… Хм. Хорошо. Ши Цинсюань редко делает что-то подобное, за что Хэ Сюань втайне благодарен. В конце концов, кому захочется стать жертвой раздражительности, которую он выберет, чтобы справиться с чувствами? Затем, Ши Цинсюань ведёт его по ассортименту аквариумов разного размера, указывая на каждый понравившийся. Хэ Сюань смотрит… Смотрит, как глаза Ши Цинсюаня загораются от волнения, чувствует, как хватка на руке сжимается сильнее. Это ужасно. Тошнотворно. Отталкивающе. — Этот такой милый, Хэ-сюн! — Ши Цинсюань говорит так, как будто купить идеальный аквариум – единственное, что имеет значение в мире. — Это кусок стекла, — бормочет Хэ Сюань. — Милый кусок стекла, — говорит Ши Цинсюань с улыбкой. — Ты всё считаешь милым. — Нет, мне просто нравится замечать милые вещи в жизни. — Хм. Неважно. — Я серьёзно! — говорит Ши Цинсюань, проходя немного вперёд и разворачиваясь. Он тыкает указательным пальцем в грудь Хэ Сюаня, который замирает, как вкопанный и удивлённо моргает. — Я думаю, что рыба, которую мы выбрали, милая. А ещё думаю, что тот маленький щенок очень милый. — Хэ Сюань смотрит туда, куда он указывает. В паре проходов от них барахтается крошечная угроза. Хуа Чэн – о боже, он не может поверить, что собирается так подумать – был прав. Ни за что на свете у него не получилось бы позаботиться об одной из этих штук. В очередной раз он чувствует определённый прилив признательности к парню своего соседа по комнате. Возможно, рыба пойдёт ему на пользу. Ладно. Возможно, нет, но всё же. Эта мысль имеет значение. Однако Ши Цинсюань, похоже, не закончил. Он снова привлекает внимание, продолжая: — Я думаю, что кролики милые, Хэ-сюн. А ещё я думаю, что твоя улыбка очень милая. О! А ещё Се Лянь и Хуа Чэн милые! Очень милые! Правда? Но Хэ Сюань не слушает. Его разум отключился на фразе «твоя улыбка очень милая», потому что… Какого чёрта. Какого чёрта! — Какого чёрта. — А? — Ши Цинсюань отвлекается, возвращаясь к разглядыванию различных аквариумов на полках. — О, Хэ-сюн, не говори так. Я знаю, что глубоко в душе, ты считаешь их милыми. — он делает паузу, словно обдумывая. — На самом деле очень глубоко в душе. Они покупают дурацкую рыбу и такой же дурацкий аквариум, а Хэ Сюаню просто очень-очень нужно выпить. Может быть, не выпить, а поесть. Он голоден. Разум прокручивает: «А ещё я думаю, что твоя улыбка очень милая». Снова, снова и снова. Серьёзно, когда он в последний раз улыбался? Видел ли Ши Цинсюань его улыбку? На каком основании он сформулировал своё мнение? Неужели он на самом деле так думает? Боже. Он берёт свои слова обратно. Ему действительно нужно выпить.·
-
— Без обид, — начинает Хуа Чэн, — но почему ты всегда ешь? — Заткнись, — говорит Хэ Сюань, засовывая руку в пакет с чипсами. — Разве ты не видишь, во что я попал? — Вижу. Это пакет чипсов. Хэ Сюань швыряет пустую сумку через всю комнату, но в итоге она просто падает к их ногам. Он пристально смотрит сначала на неё, а затем на Хуа Чэна. — Ты издеваешься надо мной. — Да, — кивает Хуа Чэн. — Разве ты не привык? — Заткнись. Или хочешь сказать ещё что-нибудь грубое? — Конечно, — Хуа Чэн проходит к месту, где на кровати сидит Хэ Сюань и тянется, чтобы дернуть его за футболку. — Почему ты всегда носишь чёрное? Хэ Сюань убирает его руку. — О чем, чёрт возьми, ты говоришь? — Всем становится понятно, — продолжает Хуа Чэн, — что ты не знаешь, как справиться со своими эмоциями, поэтому всегда находишься в унынии. От тебя у меня болит голова. — Оставь меня в покое. Ты сам не носишь ничего, кроме красного. Как бельмо на глазу. — Возможно. Но у меня есть парень. Хэ Сюань тянется за телефоном, чтобы швырнуть его в лицо Хуа Чэну. — Ну и как? — умело пригнувшись, Хуа Чэн приподнимает бровь. — Есть успехи? — Пожалуйста, не притворяйся, что тебя интересует моя жалкая личная жизнь, — но затем, просто потому, что он не может больше держать это в себе добавляет: — Цинсюань сказал, что считает мою улыбку милой. На этих словах, Хуа Чэн замирает. Это длится долю секунды, но этого достаточно, чтобы Хэ Сюань понял, что ему удалось застать врасплох своего соседа по комнате. Он очень старается не упиваться удовлетворением, которое испытывает, но не может контролировать всё. — Хм, — говорит Хуа Чэн. Он пожимает плечами, проходит через комнату к своей кровати и садится, скрестив ноги. У Хэ Сюаня возникает сильное желание поднять телефон с пола и снова бросить в него. Он этого не делает, но только потому, что сейчас не в настроении вставать. — Знаешь, кто тебе нужен? — внезапно говорит Хуа Чэн. — Тебе нужен гэгэ. — Нет, — отвечает Хэ Сюань. — Тебе нужен гэгэ. — Не называй его так. — В последний раз после его совета, я завел двенадцать рыб. — У тебя появились рыбы? — Они буквально рядом с твоей кроватью. Рот Хуа Чэна приобретает форму буквы «о». Он смотрит в сторону, взгляд падает на аквариум с рыбками. — Видишь? — говорит он. — Что я тебе говорил? В пруду водится рыба. — Они из зоомагазина. Хуа Чэн, ничего не говоря в ответ, достает телефон и несколько секунд возится с ним, под подозрительный взгляд Хэ Сюаня. Затем, подносит телефон к уху и подмигивает. О нет. — Гэгэ, — протягивает Хуа Чэн и Хэ Сюань, не раздумывая, тянется к наушникам. — У моего соседа по комнате снова любовные проблемы. Не мог бы ты прийти и помочь своему Сань Лану? Он хлопает глазами для дополнительного эффекта, хотя Се Лянь не может этого видеть. Что ещё хуже, он пристально смотрит на Хэ Сюаня, когда делает это. Боже. Чёрт возьми. — Почему, — начинает Хэ Сюань, после того, как Хуа Чэн заканчивает разговор, — ты всегда втягиваешь Се Ляня? — Потому что я недостаточно забочусь о тебе. — А твой парень заботится? — Мой парень заботится обо всех. Когда Се Лянь приходит через двадцать минут, дверь открывается сама, потому что, очевидно, Хуа Чэн дал ему ключ. Он садится рядом со своим парнем на кровать, даже не вздрагивая, когда тот растягивается у него на коленях, начиная играть с кончиками волос. От этого зрелища Хэ Сюаню тошно до глубины души. — Может быть, тебе стоит признаться, — предлагает Се Лянь. Затем, его глаза блуждают по комнате и комично расширяются. — Ой, ты купил рыбу! Хэ Сюань бормочет что-то невнятное под нос, отводя взгляд. Хуа Чэн хихикает с места, где лежит, положив голову на бедро Се Ляня. — Ему и признаться? Умоляю. — Нужно ли напомнить тебе, что ты боялся даже прикоснуться к своему парню до начала отношений? — Я уважаю своего гэгэ, — говорит Хуа Чэн. — К тому же, хочешь сказать, что сам трогаешь своего возлюбленного? — Он не мой возлюбленный. — Просто лучший друг, в которого ты влюблён. — Он не мой лучший друг. — Хэ Сюань, — начинает Се Лянь, сразу же заставляя Хуа Чэна замолчать. — Возможно, тебе стоит подумать над этим. — Нет. — Ши Цинсюань – твой лучший друг, — он игнорирует протестующее ворчание. — Я думаю, что всё получится, если ты просто поговоришь с ним. Хм. Посмотри на рыбу на удачу и надейся на лучшее, — он изящно смеётся. — Видишь ли, я не очень удачливый человек, поэтому иногда прошу Жоё одолжить часть её удачи. — Неважно. — Смотри, — Се Лянь встаёт, не обращая внимания на недовольный стон Хуа Чэна, и подходит к аквариуму. — Вот так. Привет рыбки… — Гэгэ, нет. — Меня зовут Се Лянь и я… — Гэгэ. — …Хотел бы попросить вас помочь моему другу… — Гэгэ. — …Хэ Сюаню. Вы ведь знаете Хэ Сюаня, да? У него небольшая проблема с тем, чтобы… — Гэгэ, не надо. — …Рассказать своему другу о своих чувствах… На этот раз Хэ Сюань хлопает ладонью по стене, эффективно заставляя обоих замолчать. Хуа Чэн сворачивается калачиком, пряча лицо в ладонях. — Гэгэ, — жалобно протягивает он, — пожалуйста никогда больше так не делай. Се Лянь хмурится. — Почему? Кажется, это всегда работает с Жоё. — Нет. В следующий раз, когда тебе понадобится немного удачи, ты можешь прийти и попросить у меня. Я буду счастлив поделиться с тобой. Ты не должен просить свою кошку. Я прямо здесь! Се Лянь, похоже, полностью доволен таким решением. — Хорошо, Сань Лан, — кивает он, а затем разворачивается, чтобы посмотреть на Хэ Сюаня. — К сожалению, — о нет, уже понятно к чему Се Лянь ведёт, — у тебя нет Ши Цинсюаня, который мог бы обеспечить тебе удачу, — пауза. — Пока нет. Хэ Сюань стискивает зубы, глядя на свои колени. — Итак, на данный момент, рыба – лучший вариант, — он возвращается к Хуа Чэну, берёт за руку и тянет, поднимая на ноги. — Мы с Сань Ланом уходим. — Я не собираюсь выпрашивать удачу у рыбы. — Как скажешь. Мы с Сань Ланом идём на свидание. — О, мне нравится, как это звучит, гэгэ, — говорит Хуа Чэн с улыбкой. Он бросает взгляд на Хэ Сюаня и подмигивает. Подмигивает. Чёртово подмигивание. — Получай удовольствие от эмоциональной поддержки своей рыбы. А я собираюсь пойти повеселиться со своим парнем. — Пошёл ты.·
-
Хэ Сюань, конечно, не разговаривает с рыбой, потому что у него есть гордость. Вместо этого он отправляется на прогулку. Он делает шесть кругов по двору, прежде чем кто-то его останавливает. Хэ Сюань щурится в падающем вечернем свете, его глаза останавливаются на фигуре кого-то, кто кажется знакомым. Однако он не может вспомнить, кто это. Хэ Сюань моргает, но ничего не говорит. Незнакомец долго смотрит на него. — О, да ладно тебе. Серьезно, Хэ Сюань? Ты меня не помнишь? Мы вместе работали над проектом в прошлом семестре! Брови Хэ Сюаня хмурятся. Незнакомец выдыхает. — Пэй Мин? Вспоминаешь? — Что тебе нужно? Парень – видимо, Пэй Мин – на долю секунды выглядит сбитым с толку, прежде чем выражение его лица разглаживается. Он пожимает плечами. — Не знаю. Я увидел, как ты ходишь кругами и решил поздороваться. Именно тогда Хэ Сюань замечает букет роз в руках Пэй Мина. Они довольно большие, могут похвастаться своим красочным оттенком на фоне сгущающейся ночи. Пэй Мин, кажется, замечает его взгляд. — Красивый, а? Он для девушки, с которой я познакомился на прошлой неделе, — подняв букет, он встряхивает его перед носом Хэ Сюаня. — Хорошо пахнет? Думаешь, ей понравится? Я думаю, что да. Хэ Сюань фыркает и, развернувшись на каблуках, собирается уйти, когда кое-что понимает. Быстро оборачивается. — Ты… Пей Мин приподнимает бровь. — Я? — Думаешь… — Боже. Он поверить не может, что делает это. — …Людям нравится получать… Э… — он делает неопределенные жесты руками. — Цветы? Взгляд Хэ Сюаня становится жёстким. Пэй Мин пожимает плечами. — Имею в виду, да. Кто не хотел бы получить букет от горячего парня? — Понятно, — на этот раз, Хэ Сюань действительно уходит. Ладно. Хорошо. Насколько это может быть сложно? Он справится.·
-
Что ж, очевидно, он не собирается дарить Ши Цинсюаню цветы. Это было бы слишком. Он, чёрт возьми, даже представить не может, насколько плохо это может закончится. Итак, он поступает по-другому. Хуа Чэн входит в комнату, пока Хэ Сюань занят своим компьютером. Он напевает себе под нос, придурок, но неприятный звук резко обрывается через несколько секунд. — Что случилось? Хэ Сюаню даже не нужно поднимать глаза, чтобы понять, о чём он говорит. — Вся рыба умерла. И это нормально, потому что, очевидно, рыбу нужно кормить. Оказывается, если этого не делать, они в конце концов съедят останки друг друга и умрут. Весьма грустно. — Понятно, — говорит Хуа Чэн после долгой паузы. — Прекрасно. Хэ Сюань оглядывается, наблюдая, как он подкрадывается к мини-аквариуму у кровати и заглядывает внутрь. — Что ты делаешь? — Любуюсь мёртвой рыбой, — отвечает Хуа Чэн. Протянув руку, он щелкает ногтем по стеклу. — Кстати, как их звали? Ты никогда не говорил. — Их всех звали Хуа Чэн, — говорит Хэ Сюань, снова обращая взгляд на ноутбук. — Прости? — откуда-то сверху раздается раздражающий голос. — После всего, что я для тебя сделал? — Ты ни хрена не сделал. Просто свалил всю работу на своего парня. — Вот именно. После всего, что я для тебя сделал. Хэ Сюань усмехается. — Что ты делаешь? Похоже, ты очень… Увлечён. Хэ Сюань захлопывает ноутбук, скрещивает на груди руки и смотрит на него ровным взглядом. — Заказываю шоколад. — Удивительно, — Хуа Чэн наклоняется ближе. — Какого сорта? — Шоколадного. — Ты такая катастрофа. Мне нравится. Для кого? — Не твоё дело. Хуа Чэн кивает. — Для Ши Цинсюаня. Я понимаю. — Нет, они для твоего парня, — он кривится. — Боже, поверить не могу, что пошутил. — Я тоже не могу, — отвечает Хуа Чэн ничуть не взволнованно. — И? Что подтолкнуло тебя к этому? — Один студент. — А, — Хуа Чэн теперь сидит на кровати, вытянув руки и ноги, словно он хозяин этого места. — Ну, не позволяй мне тебя остановить. — Я не позволяю. — Ты закрыл ноутбук. Хэ Сюань усмехается. — Да. Потому что я закончил заказывать. — О, его доставят прямо к Ши Цинсюаню? Ты прикрепил милую записку? Я помню, как однажды гэгэ подарил мне маленькую коробку конфет на День святого Валентина. О, он был таким очаровательным, что я… — Подожди, — перебивает Хэ Сюань, — можно было оформить доставку получателю? Хуа Чэн поворачивается, чтобы посмотреть на него, а затем он так громко смеётся, что Хэ Сюань чувствует, как румянец покидает его щеки. Чёрт возьми, чёрт возьми. Весь мир ненавидит его. — Ты… — Хуа Чэн хрипит между словами, — такая катастрофа, я не могу, я… — Заткнись, — шипит Хэ Сюань. — Что мне теперь дела… Убери чёртов телефон, я больше не хочу советов от твоего грёбаного парня. — Как грубо, — но он подчиняется, бросая телефон на кровать. — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я тебе сказал. — Тогда ничего не говори. — Да ладно. Всё, что тебе нужно сделать, это лично вручить шоколадные конфеты своему мужчине. Хуа Чэну требуется всего три секунды, чтобы снова согнуться пополам от смеха. Хэ Сюань думает, стоит ли кинуть ему в лицо ноутбук. Неважно. — Неважно, — удаётся сказать ему. — Он в любом случае узнает, что они от меня. Какая разница? — Нет, если бы ты оформил анонимную доставку. — Может уже заткнёшься, — он делает глубокий вдох. — Всё в порядке. Я просто отдам их. Это неважно. «Это очень важно», — думает он. — Это очень важно, — говорит Хуа Чэн. Хэ Сюань поднимает свой ноутбук, готовый прицелиться. — Иди на хуй, — говорит он со всей злобой, на которую способен. — Нет, спасибо. Я занят. — Хуа Чэн!·
-
Хэ Сюань
Хей.
Ши Цинсюань Привет!!!! Хэ-сюн!!! Как дела??Хэ Сюань
Ты хочешь…
Ши Цинсюань А? Хочу ли я чего??Хэ Сюань
Посмотреть со мной фильм,
вроде как
повеселиться,
понимаешь?
Ши Цинсюань О!!! Да!!! Конечно!!! Я с удовольствием посмотрю с тобой фильм, Хэ-сюн!!! ^_^Хэ Сюань
Ок.
Ши Цинсюань Где?? Когда?? Во сколько?? Какой фильм??? Кто ещё будет????Хэ Сюань
Только мы.
Ши Цинсюань О, ладно!! Хорошо звучит :) А как насчёт остальных моих вопросов??Хэ Сюань
В моей комнате в общежитии,
завтра вечером
в шесть,
ты можешь выбрать.
Ши Цинсюань О!!! Хорошо!! Тогда увидимся завтра вечером, Хэ-сюн!!!Хэ Сюань
Ок.
·
-
На следующий день, когда Хэ Сюань открывает дверь, первое, что он делает, это пихает небольшую коробку конфет в грудь Ши Цинсюаня. Ши Цинсюань ахает от удивления, глаза опускаются вниз, останавливаясь на блестящей упаковке. Руки поднимаются, чтобы обхватить и приподнять её. — Хэ-сюн? — спрашивает Ши Цинсюань, наклоняя голову. — Что это? И… О боже, Хэ Сюань не думал так далеко вперёд. Се Лянь – потому что, конечно, Хуа Чэн в конце концов втянул его – сказал вести себя естественно. Быть самим собой. Ну, проблема в этом конкретном предложение в том, что «быть самим собой» идёт рука об руку с тем, чтобы быть мудаком, на что любезно указал Хуа Чэн. Его слова в итоге выходят вымученными. Сломанными. — Для тебя. Ши Цинсюань моргает, возвращая взгляд к коробке. Долгое время между ними царит тишина, разрушая лишь звуком чего-то падающего со стола Хуа Чэна. Почти как если бы сам Хуа Чэн насмехался над ним на заднем фоне. — Ты купил для меня шоколад? — спрашивает Ши Цинсюань высоким и неуверенным голосом. Хэ Сюань мысленно стонет, проклиная Пэй Мина за то, что тот подал такую глупую идею. Он протягивает руку, хватая коробку. — Забудь. Это глупо. Ши Цинсюань быстро качает головой; прижав коробку ближе, он вырывает её из рук Хэ Сюаня. — Нет! — восклицает он, заставляя Хэ Сюаня немедленно прекратить свои жалкие попытки. — Нет! Хэ-сюн, это твой подарок! Почему я должен думать, что это глупо? Затем он улыбается так ярко, что Хэ Сюань умирает. Дерьмо. — Хорошо, — выдавливает он, отступая в сторону. — Эм. Проходи. Спокойно, Хэ Сюань. Спокойно. Устроившись на кровати, он открывает ноутбук. В итоге Ши Цинсюань выбирает какую-то романтическую комедию и, так как Хэ Сюань обычно вообще не смотрит фильмы, ему остаётся только довериться его вкусу. Что ж, даже в противном случае, вряд ли он стал бы спорить. Шоколадные конфеты откладываются в сторону. Когда сюжет фильма начинает набирать обороты, Хэ Сюань внезапно осознает, насколько плохой была эта идея. Ши Цинсюань сидит прямо здесь. Прямо рядом с ним, их руки едва касаются друг друга. Они слишком близко. Он дышит? Наверное, стоит проверить. Но, чёрт возьми, это значит привлечь к себе ненужное внимание. Нет, он не может этого сделать. Ши Цинсюань смотрит на экран широко раскрытыми глазами, наблюдая за историей персонажей и… О нет, он, вероятно, спросит о фильме после окончания, верно? Что вообще происходит на экране? Почему он не послушал, когда начался фильм? Почему Ши Цинсюань так чертовски близко к нему? — Хэ-сюн? Голос вырывает Хэ Сюаня из безумия. Он прочищает горло и оглядывается, понимая, что Ши Цинсюань теперь смотрит на него, сдвинув брови в беспокойстве. — Ты в порядке, Хэ-сюн? Ты выглядишь немного… Взволнованным. — В порядке, — бормочет Хэ Сюань. — Я в порядке. Потом Ши Цинсюань поднимает свою грёбаную руку, придвигается ближе, пока они не прижимаются друг другу, тянется вниз и… О, чёрт возьми, нет. Ши Цинсюань берёт Хэ Сюаня за руку. Он берёт Хэ Сюаня за руку. Берёт, играет с пальцами и не отпускает. Это… Это прекрасно. Это прекрасно. Хэ Сюань чувствует, что потеет. Или, может быть, это не пот. Может быть, это иллюзия. Одна большая оптическая иллюзия, и в любую секунду он проснётся от смеха Хуа Чэна в лицо. Хэ Сюань не может – не хочет – обращать внимание на фильм. Он принимает свою судьбу. Он обречён. Руки Ши Цинсюаня внезапно замирают на костяшках пальцев. Хэ Сюань опускает на него взгляд, слегка нахмурившись. — Хэ-сюн, — раздаётся голос низкий и бурлящий от чего-то неузнаваемого. Требуется вся сила Хэ Сюаня, чтобы оставаться на месте. — Что? — Мне стало интересно, — начинает Ши Цинсюань, прижимаясь к плечу Хэ Сюаня, чтобы встретиться с ним взглядом. — Когда мы начнём встречаться? Всё тело замирает. — Что? — Ой. Прости. Я просто… Наверное, я неправильно всё понял, — он качает головой, глупо улыбаясь. Той улыбкой, которую Хэ Сюань хорошо знает – Ши Цинсюань использует её, когда пытается скрыть свои истинные чувства. Он заметно сглатывает. — Прости, — повторяет он. — Но. Хм. Ты… Э… Подарил мне конфеты. И ты всегда очень мил со мной, и я… — он смущённо замолкает. — Я просто… Э… Знаешь. Хэ-сюн, ты мой лучший друг, но иногда мне кажется, что… Даже больше? Я не знаю. Я, наверное, все испортил, так что… — О, чёрт возьми. Хэ Сюань обхватывает лицо Ши Цинсюаня и, притянув к себе, целует. Это не самый лучший поцелуй – по крайней мере, сначала. Грязный, жёсткий и резкий. С другой стороны, Хэ Сюаню не с чем сравнить. Губы неловко соприкасаются, глаза закрываются, прежде чем он успевает понять реакцию Ши Цинсюаня. Кажется, тот становится очень-очень неподвижным и, когда Хэ Сюань замечает это, он отскакивает. Глаза расширяются, ему едва удается сдержать вздох. Ши Цинсюань смотрит на него, потрясение окрашивает мягкие черты. — Я… Эм… — Хэ Сюань тяжело дышит. Чёрт возьми, чёрт возьми. Он не может поверить, что сделал это, он не может поверить, что сделал это… Ши Цинсюань с решительным взглядом внезапно хватает его за плечи. Он притягивает Хэ Сюаня, который слишком ошеломлён, чтобы сопротивляться, и они целуются снова. Снова, но на этот раз с большим пылом, с большей теплотой, с большим… Ох. Ох. Ноутбук падает с колен, с глухим стуком приземляясь на пол; фильм всё ещё играет на заднем плане. Плевать. Ему всё равно. Ши Цинсюань здесь, в его комнате, на его кровати, целует его. Он чувствует, как меняется положение. Чувствует, как Ши Цинсюань двигается, балансируя на коленях. Он задыхается, когда Ши Цинсюань, перекинув ногу через его бёдра, садится и поддаётся ближе, глубже, глубже. Руки Хэ Сюаня взлетают вверх, ложась на талию. Их губы двигаются, твёрдые и сладкие, горячие и тяжёлые. Грудь пылает возбуждённым теплом, слабое мерцание воспламеняет кожу. А потом Ши Цинсюань отстраняется. Хэ Сюань открывает глаза, сквозь полуприкрытые веки глядя на припухшие от поцелуев губы. Боже. Неужели это он сделал? Наверное, стоит сделать это снова. И снова. Определённо. Несомненно. Блядь. — Хэ-сюн… — Ши Цинсюань дышит медленно и тяжело. — Идиот, — говорит Хэ Сюань, но его голос мягкий. Это отвратительно. Он никогда не слышал, чтобы звучал так раньше. Сглатывает и пытается снова. — Ты идиот. Отлично. Но Ши Цинсюань смеётся – Хэ Сюань решает, что это его самый любимый звук в мире. — Да. Я идиот, но и ты тоже. — Мы могли сделать это несколько месяцев назад. — Да, — отзывается Ши Цинсюань. — И мы всё ещё можем. — Хорошо. — Хорошо. — Хорошо. — Отлично! — пауза, размышление. — Тебе, наверное, стоит поцеловать меня снова. Если только ты не хочешь продолжить смотреть фильм. — К чёрту фильм. Ши Цинсюань хихикает. — Согласен.·
-
Хэ Сюань обедает в кафетерии, когда это происходит. Напротив него Хуа Чэн и Се Лянь делают… Что-то. Хэ Сюань не обращает на них внимания, увлечённый чем-то гораздо более важным: едой. — Гэгэ, — протяжно произносит Хуа Чэн, пока Хэ Сюань отхлёбывает суп. — Не мог бы ты покормить меня овощами? Се Лянь смеётся звенящим, тихим смехом. Хэ Сюань не сводит глаз с еды, сосредоточенный. Затем, сверху раздается новый голос. Хэ Сюаню не нужно поднимать глаза, чтобы понять, что это Ши Цинсюань. — Привет, ребята! — к боку приваливается тяжесть; Хэ Сюань чувствует, как Ши Цинсюань прижимается к его руке, садясь рядом. — Хэ-сюн! В ответ Хэ Сюань кладёт в рот ещё один шарик риса. Он точно знает, что Хуа Чэн смотрит на них, вероятно, переводя взгляд с одного на другого с глупой, расчётливой улыбкой. Мудак. Ши Цинсюань, как кажется и всегда, пребывает в блаженном неведении обо всём этом. Он тянется к Хэ Сюаню и, накрыв его руку своей, осторожно выхватывает палочки для еды. При этом, Хэ Сюань, наконец, поднимает глаза, встречаясь с ним взглядом, и приподнимает бровь, на что Ши Цинсюань лишь улыбается, беря немного еды со своей тарелки. Он держит палочки у рта Хэ Сюаня, балансируя свободной рукой под ними, чтобы жидкое масло не капало вниз. — Пошире, Хэ-сюн! Хэ Сюань без раздумий приоткрывает рот. Ши Цинсюань легко кладёт еду на язык. Что-то с грохотом падает на стол напротив них – вероятно, ложка Се Ляня. Хэ Сюань поворачивается, внезапно ощутив болезненное самодовольство. Хуа Чэн смотрит на него, приподняв бровь, в то время как Се Лянь определённо выглядит радостным. — Рыба сработала? — спрашивает он с заметным волнением. Хэ Сюань ничего не может поделать. Он закатывает глаза. — Нет. Рыба умерла. Услышав это, Се Лянь хмурится. — О нет! — Не волнуйся об этом, гэгэ, — Хуа Чэн наклоняется вперёд, оставляя поцелуй на его щеке. — Ему больше не нужна рыба. Вместо неё, у него теперь есть парень. Се Лянь мычит. — Да, думаю, это тоже сработает. Ши Цинсюань смеётся; Хэ Сюань чувствует, как уголки губ приподнимаются вверх. Это сразу же замечают остальные члены компании, которые тут же начинают его дразнить. Ши Цинсюань придвигается для поцелуя, мягкого, ленивого и трепетного. — Видишь? — тихо начинает он, но, учитывая, что Се Лянь и Хуа Чэн практически перелезают через стол, чтобы подслушать, в этом нет никакого смысла. — Что я говорил? У тебя милая улыбка. — Заткнись, — говорит Хэ Сюань. Боже. Боже. — Ты должен больше улыбаться, Хэ-сюн! — Да, Хэ-сюн, — голос Хуа Чэна раздаётся над ними. Хэ Сюань берёт с тарелки клёцку и бросает в него. На этот раз, Хуа Чэн слишком громкое смеётся, чтобы увернуться, так что она попадает точно в цель. Ладно. Может быть, он всё-таки любит своих друзей. Совсем чуть-чуть.
