Последний день нашего с тобой театра

Крикливый шум будильника - начало представления Хенджин встает как по команде сразу после противного звона телефона, уже привык. И так же привычно идёт на кухню заваривать крепкий и черный, как жизнь по его мнению кофе. Раньше он не любил данный напиток, ему даже казалось, что люди которые пьют его - это жалкие, теряющие надежду люди. Но время спешно идёт, мнения Хенджин не поменял, а пить эту гадость начал. После непродолжительной трапезы, он уже одет в привычный ему лук: черное худи на два размера больше его, потерявшие свой вид от небрежной стирки джинсы и на удивление белоснежно чистые кроссовки. На одевание он потратил ровно 5 минут. И нет, Хенджин не озабочен временем, просто он уже прекрасно это запомнил за три месяца шаблонно повторяющихся действий - прямо как на представлении в театре. Выходя из дома, он садится в свою промерзшую машину и едет по давно известному для него маршруту. 20 минут - проносится где-то в сознании Хенджина. Он сможет доехать за это время если пробок не будет, а их точно не будет, никогда не было и сегодня не исключение. Хенджин это знает и не хотя проговаривает про себя. Прибыв на место, а если быть конкретнее в старую, прогнившую во всех смыслах больницу. Он надевает лёгкий халат и медицинскую маску противно пахнущую хлорной свежестью и идёт по коридору в нужную ему палату. Никто из врачей к нему не подходит, все уже все знают: кто он и к кому направляется, что произошло с ним и с тем человеком который сейчас лежит в больничной койке. Они тоже все понимали из чего приняли решение не трогать его без должного на то повода, но повода не будет. Пациента уже не спасти. Старая дверь бесшумно открывается. Хенджин проходит и садится на такой же хилый стул рядом с кроватью. Он молча смотрит на мирно спящего в ней человека, рядом на тумбочке лежит табличка - Ким Сынмин 21 год диагноз - истощение Сынмин здесь уже три месяца. В первый - была надежда. Во второй - ложные обещания. А в третий - горькое осознание и слезы Хенджин помнит все три долгих месяца. Но не помнит как из сияющего и полных амбиций юноши, тот превратился в безжизненную куклу, так хладнокровно словно покойник сейчас находящуюся в царстве Морфея. Единственное воспоминание - как рано утром делая ароматные блинчики прямо на его глазах, Сынмин не успев переступить порог кухни упал. И вот они здесь, но его парень уже стал совсем другой, видимо больше не было сил носить маску счастья и беззаботности. Сейчас Хёнджин тихо ждёт когда обречённая на печальный исход любовь, любовь всей его гнилой жизни откроет глаза. 30 минут - снова проносится в его голове Часы неспешно продолжают свой ход - антракт Предугаданное время проходит. В палате становится ещё мрачнее не смотря на то, что в окнах уже светло. Сынмин открыл глаза. Проходит некоторое время после чего он начинает невнятно говорить: - Джинни, ты пришел, - Сынмин смотрит на него добрыми, наивными глазами, прямо как щенок - Ты же знаешь, я всегда буду приходить, я всегда буду рядом с тобой Ложь - Мы справимся со всем Ложь - Ты мне веришь? - Верю Ложь - Я люблю тебя - поломанная улыбка полная отчаянья скользит на лице - Я тоже - Завтра я постараюсь - произнес Ким снова закрывая глаза Играет до конца - в который раз мелькнуло в разуме Хёнджина - 5 минут, - в этот раз он сказал это в слух Противный скрип закрывающейся двери и звук капающих на паркет слез - конец театра