Покореженные игрушки судьбы

Луффи пропал. Четыре года назад. Казалось именно этот день стал началом конца шумного шествия по Гранд Лайну команды Мугивар. Казалось, именно этот день стал началом распада веселой непобедимой команды. Нет, не все так страшно, как кажется на первый взгляд. Ребята держатся друг друга, как могут. Остатки команды, – хотя какая это теперь команда, без капитана? – поселились на удаленном от патрулирования дозором острове. После трех лет поисков. Мечты так и остались мечтами. Каждый из Мугивар считал кощунством исполнение своей мечты вперед исчезнувшего капитана. Санджи заведовал маленькой кафешкой, недалеко от центра городка. По соседству с ним Усопп и Фрэнки открыли небольшую мастерскую, где брались за любую работу – от починки обуви, до постройки дома. Робин заперлась в книгохранилище местной библиотеки и крайне неохотно покидала ее. Изредка боевую подругу по команде навещала Нами, большую часть времени зарабатывающая себе на жизнь тем, что дурила доверчивых пиратов на другой стороне острова. Чоппер, как бы странно это ни звучало, бегал на подхвате у бывшего навигатора. Говорящего оленя довольно прохладно приняли в приличном городке, населенном исключительно добропорядочными гражданами. Бедняге, не смотря на врачебный талант, пришлось оставить надежды попасть в городскую больницу в качестве специалиста. Что отнюдь не прибавляло радости осунувшимся и посмурневшим друзьям. Никто, абсолютно никто не был в курсе, чем занимался Зоро весь тот год, что они жили на острове, временно, конечно, временно(!), оставив надежду найти капитана. Он изредка заходил к бывшему коку, скупо и односложно отвечал на вопросы, ночевал там же, в гостевой комнате на втором этаже, и молча уходил, пропадая опять на месяц, а то и на два. Расшевелить мечника в те редкие встречи казалось делом совершенно нереальным. От природы жесткое лицо стало еще жестче. Складка между бровей перестала пропадать совсем, а улыбаться он, кажется, совсем разучился. Впрочем, изменения не обошли стороной ни одного члена команды. И если Брук в силу природы своего фрукта мог выражать эмоции только через игру на скрипке, то на остальных бывших мугиварах отпечатались все четыре года бесцельного блуждания без капитана. Улыбка Луффи в памяти ребят постепенно блекла. Но сколько бы не прошло времени, воспоминания о былом терзали сердце каждого члена команды. Каждый месяц, в одно и то же число Санджи закрывал кафе раньше обычного, чтобы принять особенных посетителей. Каждый такой вечер в зал бесшумно проскальзывала кошка-воровка Нами, с очередным богатым уловом, загруженным на спину бывшего корабельного врача. За ней, повесив замок на добротную дверцу своей мастерской, в кафе вваливались Усопп и Фрэнки, грязные, после трудного рабочего дня, в масле и стружке. Их Санджи обязательно отсылал наверх: смывать с себя усталость и следы тяжелой работы. Никем незамеченной в заведение бывшего кока просачивалась Робин, без книг, без вечно окружающей ее ауры тайн и запаха старых потрепанных листов. Она устраивалась у барной стойки и, подперев щеку кулачком, молчаливо ждала, когда соберутся остальные члены. Если собравшемся почти в полном составе мугиварам везло, в полночь, тяжело ступая, в кафе возвращался Зоро. Немного потрепанный, с извечными тремя катанами наперевес, с запыленной одеждой и усталым взглядом. Его усаживали рядом, отпаивали пивом и молчали. Говорить в такой день хотелось еще меньше, чем в любой другой. «Луффи бы не одобрил», – читалось в глазах каждого, но изменить что-либо, после нескольких лет поисков они так и не смогли. С все еще сумасшедшей надеждой на чудесное, – это же Гранд Лайн, черт побери! – возвращение капитана каждый топил взгляд в кружке. Тот день страшным сном отпечатался в сознании каждого, ясной картинкой вставая под закрытыми веками. Прощальный взгляд Луффи, его широкая улыбка и «если ваша мечта сбудется раньше моей, я не обижусь!». Скрип отодвигаемого стула – Усопп всегда не выдерживал первым. Вытирая покрасневшие, но сухие глаза, он поднимается, собираясь ретироваться в гостевую комнату, которая всегда открыта для близких друзей, и пораженно замирает. Там за спинами друзей, накама, мугивар стоит он. Призрак. Видение. Не раз мучавшее его во время постоянных бессонниц. Первым, что пришло в голову Усоппу, что даже если он сейчас скажет ребятам, кто стоит за их спинами – ему все равно не поверят. Но дрожащая рука уже тянется указать на широкую улыбку, повзрослевший взгляд и неизменную шляпу. – Луффи. – Если этот чертов «лидер революционеров» посмеет стянуть у нас нашего капитана еще раз, клянусь! Я на ломтики его порежу!! – Да ладно, хватит тебе, Усопп, – пытался успокоить разбушевавшегося друга Луффи. – А я присоединюсь, – вдруг на полном серьезе заявил Зоро. – И мы! – хором вскричали Фрэнки и Чоппер. – Думаю, он этого заслуживает, – с милой, никак не вяжущейся с кровожадным взглядом, улыбкой добавила Робин. – Я его на него такие долги повешу! – Это просто супер-идея!! – Думаю, все же, стоило нас предупредить, Луффи-сан. Капитан серьезно посмотрел на Брука, затем обвел взглядом всех накама и, надвинув на глаза шляпу, тихо произнес: – Это было частью тренировки. И всем стало ясно, что мугивары не одни так мучительно тяжело прожили эти четыре года. – Капитан, – Зоро пододвинул к Луффи бокал с ромом. – За новые приключения? – тут же оживился неугомонный Луффи. – Кампай!!! Кафе содрогнулось от дружного рева и даже, кажется, немного преобразилось, словно в старый заброшенный дом вдохнули жизнь. Словно в сердце каждого находящегося в помещении человека вернулось счастье. Черноглазое, улыбающееся, в соломенной шляпе и с целым ворохом приключений, которые несомненно уже поджидают мугивар на тернистом пути к мечте.