Лечите спину правильно, господа

      Антон Шастун, семнадцатилетний первокурсник, конкретно задолбался в перерывах между учебой подрабатывать везде, где берут. Но работать грузчиком, тем более с его комплекцией, оказалось особенно плохой идеей. Спина болела который день, у парня была надежда только на добросовестный медперсонал студенческой больницы, но они, почему-то, так и не дали направление на лечебный массаж. Пидоры. Потому было принято решение посетить массажный салон, который посоветовал Сережа Матвиенко, друг Антона. Парень сильно охренел, когда увидел цены, но Серега так нахваливал, что Шастун сдался и решил все-таки попробовать. И откуда у Матвиенко вообще такие деньги?       В пятницу сразу после пар Антон отправляется в салон, расположенный недалеко от института. Помещение встречает парня теплыми тонами, уютными диванчиками и улыбчивой женщиной на ресепшене. В воздухе витает смесь незнакомых, но приятных ароматов, характерных для такого рода заведений. Шастун, несмотря на то, что вся эта атмосфера должна расслаблять, несколько напрягается: не очень он любил незнакомые места, особенно, где для него что-то делают, пусть он и заплатил деньги. Неуютно. Антон скомканно здоровается и спрашивает, что ему вообще делать. — Так, Антон Шастун, у вас сеанс начинается в шесть. Снимайте верхнюю одежду, практически все готово, можете присесть на диванчик, Арсений вас позовет. — Спасибо, — кивает парень, а потом в голове проскакивает «В смысле, блять, Арсений? Какой, нахуй, Арсений? Где всякие Мариночки, Катеньки и прочие с их нежными ручками, про которых Серега с упоением рассказывал?» Шастун так и замирает перед диваном с перекореженным лицом. — Может быть, вам чай или кофе? — Нет, спасибо, — Антон отмирает и присаживается.       Было как-то не по себе от того, что его будет мацать какой-то мужик. Шастун сидит с таким выражением, будто ему предложили суп из тараканов. Мысли нарушает женщина с ресепшена, которая подносит баночки с маслами, предлагая выбрать понравившееся. Парень, внимательно понюхав все принесенные емкости, выбирает масло с жожоба, мандарином и какими-то еще сложновыговариваемыми названиями. Когда женщина возвращается на рабочее место, Антон снова уходит в себя, но ненадолго, потому что со стороны залов его окликают.       Приятный голос, как оказалось, принадлежал красивому голубоглазому брюнету, на лице которого замерла теплая улыбка. Молодой мужчина облачен в черную майку, открывающую подкаченные руки, и такого же цвета спортивные штаны, слегка обтягивающие стройные ноги. Он стоит около дверей, приглашая клиента пройти в массажный зал. Придерживая сползающий с плеча рюкзак, Антон опасливо двигается в сторону мужчины. — Проходите, переодевайтесь, можете принять душ, вот ваше полотенце, я подойду через 5 минут, — мягким шелковистым тоном проговаривает массажист и скрывается за дверью.       Антон пристально оглядывает помещение, в котором играет тихая расслабляющая музыка. Все вокруг исполнено в шоколадных тонах, от развешанных по стенам бра исходит приглушенный свет, на одной из полок горят аромасвечи, на другой стоит куча маленьких резных баночек. Комната украшена какими-то икебанами и картинами с изображением цветов, создающими особый антураж. В зале явно все было продумано до мелочей, но это только сильнее пугает Антона. Будто он тут лишний. Словно он снова случайно зашел в ЦУМ в своих поношенных кедах и толстовке из PULL&BEAR, на которую он, кстати, несколько дней работал.       На стуле, куда указал массажист, лежит белое махровое полотенце и одноразовое нижнее белье. Небрежно кинув на пол рюкзак, парень двумя пальцами берет эту невесомую тряпочку и кривится — да уж, надевать ее на себя совсем не хочется. Антон нехотя стягивает с себя одежду, запрыгивает в душ, расположенный в дальнем углу комнаты, быстренько ополаскивается и натягивает щедро выделенные салоном труселя, которые скрывают ровным счетом ничего. Шастун чувствует себя, будто выперся голым на сцену в зале с тысячей зрителей.       Спустя несколько минут Арсений возвращается и, указывая на кушетку, чарующим голосом произносит: — Ложитесь на живот, постарайтесь максимально расслабиться.       Мужчина замечает стеснение Антона, потому что тот потерянно стоит посреди комнаты, пытаясь прикрыться. Эта картина в некоторой степени смешит брюнета: высокий, немного нескладный худой парень, точно палка, с забавными большими ушами, смотрит на него широко раскрытыми зелеными глазами, будто олень в свете прожектора.       Антон через пару секунд отмирает, переваривает сказанную ему информацию и послушно располагается на кушетке, просовывая голову в специальное отверстие, и боязливо ждет продолжения. Он чувствует, как на ноги опускается полотенце, а на спину льется тягучая жидкость, видимо, то самое масло — в нос ударяет резкий, но приятный запах. На плечах Антон ощущает сильную хватку крепких рук, от чего непроизвольно снова сжимается. Брюнет уверенными движениями начинает массировать угловатые плечи, пытаясь расслабить зажатого парня. Шастун ощущает, как пальцы Арсения будто пробираются под кожу и по телу разрастается сладостное тянущее чувство — напряжение постепенно сходит на нет. Когда массажист умело надавливает на определенные точки на шее, у юноши вырывается еле слышный стон. Антон прикусывает губу, чувствуя себя еще более неуютно, чем в начале. А вот Арсению всегда приятно, когда его действия вызывают такие эмоции, потому, удовлетворенно улыбнувшись, продолжает мять нежное тело.       Массажист водит костяшками пальцев вдоль позвоночника — это больно, но как-то по-садистски приятно. С каждым разом прикосновения мужчины становятся сильнее и грубее, парень чувствует, как к спине приливает кровь и она начинает гореть. Арсений с нажимом массирует поясницу, и, опуская полотенце чуть ниже, разминает таз. От этих касаний будто отнимаются ноги: по нервам от копчика до пяток словно пробегает ток, отдаваясь мурашками в бедрах. От очередного нажима на ягодицы Шастун снова не сдерживается, и в этот раз уже довольно громкий стон нарушает плавную музыку в помещении. Антон чувствует, что краснеет, и его обдает жаром от несдержанных эмоций. А массажист, будто издеваясь, с усилием разминает напряженные ягодичные мышцы и нажимает на самые чувствительные точки, вырывая из парня очередную порцию кротких стонов. Заметив красные уши своего клиента, Арсений прикусывает губу, потому что эта сцена и эти звуки неплохо так заводят.       Переложив полотенце на спину парня, Арсений переходит к ступням. Как только пальцы массажиста касаются пяток, Антон заливисто смеется, нарушая созданную атмосферу. Ну боится он щекотки на ступнях до ужаса. Сзади слышится короткий смешок (звонкий ребяческий голос не мог не вызвать улыбку), а Шастун с силой сцепляет зубы, чтобы вновь не засмеяться. Вот, оказывается, что самое жуткое в массаже — все остальное ерунда. Зато, почему-то, после этого Антон себя чувствует чуть легче и свободнее.       После пытки щекоткой руки массажиста поглаживающими движениями плавно приближаются к бедрам. Шастун в очередной раз напрягается, особенно когда Арсений отводит одну ногу немного в сторону, осторожно массируя внутреннюю поверхность бедра. На эти прикосновения тело Антона откликается совсем неуместно. Умелые пальцы вызывают у парня возбуждение, которое начинает концентрироваться в одном определенном месте. Шастуну становится ужасно стыдно, но поделать с этим ничего не может — он ощущает, как к его члену со всех конечностей начинает активно приливать кровь, заставляя чувствительный орган твердеть.       Тут Антон в который раз думает о том, что сексом все-таки надо было заниматься. Семнадцать лет, студент, а кроме руки под порнушку ничего не трахал. Результат — его тело совершенно не поддается контролю, а даже мелкие прикосновения, хоть как-то напоминающие ласку, дают команду члену встать по стойке смирно. Позорище. Как подросток.       Антон пытается представлять мертвых кошечек, одноногих собачек и прочую страдающую живность, которые обычно могут заставить Шастуна даже заплакать, но сейчас ничего не помогает: возбуждение с каждой секундой становится только сильнее. Парень старается дышать размеренно, чтобы не выдать своего постыдного состояния. Когда мужские руки снова начинают мять ягодицы, глаза Антона застилает поволокой. Пальцы мощными движениями сжимают податливую кожу, и Шастун просто млеет от каждого касания, тугой узел внизу живота скручивается все интенсивнее, и теперь член больно упирается в кушетку. — Переворачивайтесь на спину, — глубокий голос проникает в уши парню, вырывая его из небытия.       Антон медлит, ведь массажисту откроется жесткий позорный стояк. Парень неловко ложится на спину и закрывает глаза, чтобы не видеть реакцию мужчины. А тот будто, как кажется Шастуну, и вовсе не обращает внимания на маленький инцидент. Естественно, Арсений замечает, как затвердевший член оттягивает тонкую ткань одноразового белья, и это заставляет его нервно сглотнуть. Массажист решает уделить внимание голове, чтобы самому отвлечься и не пялиться на юношеский стояк, от которого на ткани расплылось мокрое пятно. Аккуратными движениями он начинает растирать лоб и виски, оставляя голове Антона ощущение легкости. Когда Арсений касается ушей, парень чуть ли не мурлычет, настолько нежными были прикосновения: уши у Шастуна одна из главных эрогенных зон. Антон тянется навстречу рукам, слегка прикусывая губы, почти переставая себя контролировать.       Арсений и сам все меньше владеет собой, видя, как юноша тает от его касаний, потому медленно ведет ладонями по торсу нарочно задевая набухшие соски и слегка надавливает на них пальцами, делая круговое движение. Парень вздрагивает, а руки брюнета мгновенно перемещаются на живот, от чего Шастун думает, что ему все просто показалось.       Пальцы массажиста проходят совсем рядом с возбужденной головкой, вводя парня в транс. Спускаясь по тонкой коже, руки возвращаются на особо нежную внутреннюю поверхность бедра и разводят ноги клиента в стороны. Практически невесомые касания пускают табун мурашек по всему телу, и парень невольно тазом слегка подается навстречу. Руки Арсения плавно передвигаются к паховой области и оглаживают кожу рядом с мошонкой, чуть задевая ее. Тут Шастун уже не в силах держаться и начинает учащенно дышать. Арсений наблюдает, как худую грудь и впалый живот колышут рваные короткие выдохи, и мужчина решает послать на хрен весь здравый смысл и действовать так, как велит его тело.       Антон уже ловит себя на постыдной мысли, что ему безумно хочется, чтобы массажист сорвал эти уродские одноразовые трусы, которые так сильно сковывают, и коснулся его разгоряченного стояка. Вдруг руки куда-то пропадают, а вместо них кожи касается что-то горячее и мокрое. Как только до Шастуна доходит, что это язык, он резко распахивает глаза, забывая, как дышать, и приподнимает голову. На Арсения таращатся два огромных зеленых глаза, в которых плещется страх, непонимание, а также безумное, плохо скрываемое возбуждение. Массажист, нахально держа зрительный контакт, развратно проводит языком по бедрам до мошонки, а потом, также не отрывая взгляда, облизывает яички, упиваясь смущением парня, который уже покраснел до кончиков ушей.       Такой неловкости Антон еще никогда не испытывал. Сознание начинает путаться, и парень совсем перестает соображать. Он с ужасом и вожделением смотрит в голубые глаза напротив, в которых, кажется, пляшут черти. Когда язык массажиста вновь проходит по мошонке, Шастун запрокидывает голову назад и громко стонет, прерывая очередную музыкальную дорожку расслабляющей музыки. Арсений завороженно наблюдает, как юноша податливо выгибается, открывая взору нежную шею, на которой соблазнительно выпирает кадык. Стоны парня возбуждают мужчину, и он грубо хватает Антона за ноги, пододвигая к краю кушетки, снимает с него белье, раздвигает худые ноги и опускается на колени, проводя языком по ложбинке между ягодицами.       Шастун такого точно не ожидал, он хочет, даже жаждет, чтобы ему наконец подрочили, но язык у интимного отверстия заставляет испугаться. — Расслабься, малыш, — чуть слышно произносит Арсений томным голосом, поглаживая бедра юноши.       Мужчина любуется открывшейся перед ним картиной: обнаженный, красивый парень, такой чувствительный, в этой пошлой позе, откликается на каждое прикосновение. Массажист беззастенчиво, внимательно рассматривает белую юную кожу ног и розовую дырочку между ягодицами. Он не спеша опускается к пылающему телу, очерчивает круги по сжатому колечку мышц, и, дождавшись, когда парень немного расслабится, проникает языком внутрь, вырывая из груди Антона еще один протяжный стон. Арсений старательно вылизывает изнутри парня, из члена которого уже вовсю сочится смазка, пачкая живот. Орган, кажется, набух до предела и сильно пульсирует, что приносит даже некоторую боль. От ощущения языка внутри себя в голове Антона начинает звенеть и он теряет связь с реальностью. Оставив дорожку поцелуев на ягодицах и ногах парня, Арсений нехотя отстраняется от разгоряченного тела, чем вызывает у Шастуна разочарованный вздох. — Потерпи, малыш, — мужчина обильно льет масло на свои пальцы, подходит к парню, касается сухой рукой его щеки и нежно проводит от скулы до груди, пуская по телу Шастуна ток.       Антон размыкает веки и доверчиво, полностью подчиняясь, заглядывает в ярко-синие глаза мужчины. Тот аккуратно касается колечка мышц, слегка поглаживает его и потом медленно входит на одну фалангу. Массажист замечает, как парень морщится и сильно закусывает губу. Он такой покладистый и чистый, даже несмотря на весь разврат, происходящий сейчас, что Арсений не сдерживается и наклоняется к мальчишке, оставляя на его губах горячий поцелуй. Парень на автомате хватает голову мужчины, зарываясь руками в темные волосы, и тянется лицом навстречу, податливо открывая пухлые губы и запуская чужой язык в свой рот. Шастун отвечает неумело, но он очень старается, вызывая у Арсения улыбку. Массажист носом ласково поглаживает щеку юноши, вдыхает сладкий апельсиновый аромат его волос и чуть отстраняется, а Антон шумно выдыхает ему прямо в губы. Мужчина нетерпеливо спускается к шее, старательно выцеловывая каждый миллиметр горьковатой от масла кожи, просовывая внутрь уже весь палец.       Арсений практически сразу нащупывает простату и мягко надавливает на нее, нежно массируя. Антон никогда такого не испытывал ранее, вся дрочка — это хуйня полная, по сравнению с тем, что происходит сейчас. Прикосновения внутри вызывают сильнейшие импульсы, от которых юноша уже сам, даже не понимая, насаживается на палец. Шастун начинает ерзать по кушетке, судорожно цепляясь за ее края. От этого зрелища Арсений лишается последних остатков разума, и он усилием воли сдерживается, чтобы не бросить все предварительные ласки и не войти в парня прям так, не растягивая. Мужчина бережно вводит второй палец, пытаясь разработать проход. Боль практически полностью вытесняется безумным желанием, которое заставляет Антона двигаться все активнее, смело принимая третий палец. — Малыш, не спеши, я не хочу, чтобы тебе было больно, — от хрипловатого, приглушенного голоса по всему телу Антона пробегает дрожь, Шастун покорно слушается и останавливается.       Арсений пальцами другой руки будто пересчитывает ребра под прозрачной кожей, мягко оглаживая каждую косточку, пытаясь ласковыми прикосновениями отвлечь от боли. Достаточно растянув дырочку, мужчина начинает активно водить пальцами, в этот раз позволяя парню двигаться навстречу. Антон, совершенно забыв, где находится, издает громкие стоны. Парень выглядит до безумия сексуально: мокрая от пота челка прилипла ко лбу, помутневшие глаза совершенно расфокусированы, губы искусаны почти до крови, а член весь в естественной смазке.       Арсений чувствует, как твердеет простата парня. Понимая, что тот в секундах от разрядки, он пережимает его член у основания, резко вытаскивая пальцы с пошлым чавкающим звуком. Антон, который уже надеялся на долгожданный оргазм, чувствуя внутри себя пустоту, жалобно хнычет. — Пожалуйста, — впервые осмеливается подать голос парень.       Арсений, быстро сняв ненужную одежду и щедро размазав масло, приставляет член ко входу. Одновременно с проникновением массажист проводит рукой по стояку парня. Антона сначала пронзает резкая боль, от чего он громко вскрикивает и сильно зажмуривается. — Потерпи, малыш, сейчас будет хорошо, — мужчина замирает, давая время привыкнуть к совсем немаленькому размеру его члена, а рукой продолжает ласкать мошонку Антона.       Внутри парня узко, очень узко, стенки плотно сжимают ствол, неотвратимо опьяняя. Боль понемногу утихает, парень открывает глаза и из-под полуопущенных ресниц, пытается рассмотреть обнаженного мужчину: крепкий изящный торс с кубиками пресса; аристократическое матовое лицо, кожу которого сейчас раскрасила в красный прилившая кровь; красивая шея, на которой виднеются капельки пота, отражающие желтоватый свет ламп; сильные руки, на которых от температуры и возбуждения проступили вены, и почти безумные синие глаза. Чувствуя, как парень расслабляется, Арсений делает поступательные движения, стараясь максимально контролировать себя, чтобы не войти сразу до основания.       Заметив, что Антон сам двигается навстречу, мужчина проникает глубже, пытаясь найти предстательную железу. Арсений только меняет угол, как его оглушает гортанный стон. Поняв, что найдено идеальное положение, массажист увеличивает темп. Парень обхватывает мужчину ногами за талию, царапает его руки, оставляя красные дорожки, бесстыдно выгибается и сладко стонет, заставляя Арсения сходить с ума все больше. Брюнет властно, до синяков, держит парня за бедра, ожесточенно втрахивая того в кушетку.       Антон уже совершенно ничего не соображает: перед глазами все плывет, тело разрывают незнакомые, но такие фееричные ощущения. Все эмоции смешались, нервы натянуты до предела, в ушах белый шум и только где-то в отдалении слышатся пошлые шлепки влажных тел. В один момент Антона будто пронзает стрела, пуская ток от пальцев ног до головы. Чувствуя крышесносный оргазм, он выгибается до хруста в спине, громко застонав, и извергается спермой прямо себе на живот. Арсений, делая еще пару толчков, продлевая оргазм парня, завороженно наблюдает за открывшейся перед ним картиной. Шастун на момент замирает, а потом резко обмякает на кушетке, тяжело дыша, словно пробежал марафон. Голова кружится, тело все подрагивает — ощущение, будто по коже прошлась тысяча иголок.       Арсений выходит из парня, бережно приподнимает его на руки и перекладывает на кушетке в удобное положение. Юноша лежит безвольной куклой, на щеках розовый румянец, длинные пушистые ресницы мелко подрагивают. Мужчина невольно тянется к его лицу, убирает с его глаз прилипшую челку и улыбается. Шастун, слегка придя в себя, начинает краснеть, заметив, что на него так пристально смотрят два глаза чистейшего голубого цвета. — Ты умница, малыш, — и тут Антон сам расплывается в слабой улыбке, одновременно пытаясь восстановить сбившееся дыхание. С трудом фокусируя взгляд, Шастун замечает стояк у массажиста и, пристально пялясь на него, пытается сформулировать предложение: — А… — Арсений понимает, что хочет сказать Антон, но от переизбытка эмоций и, видимо, вновь вернувшегося смущения, попросту не может. — А я и сам могу, я взрослый мальчик, — произносит голубоглазый, продолжая невесомо поглаживать парня по голове, перебирая светлые пряди.       Антон ясно понимает, что больше такого секса в его жизни не предвидится и, недолго думая, только лишь наскоро прикинув свои силы, игриво вглядывается в лицо мужчине, и, сбиваясь, выдает: — Может… лучше повторим?       И Арсений впервые за сеанс чувствует растерянность: он совершенно не ожидал такого поворота и даже на секунду замялся, не зная, что ответить. Шастуну понравилось, что ему, наконец, тоже удалось хоть как-то смутить мужчину. Антон выжидающе смотрит четко в глаза массажиста, похотливо облизывая свои губы, а тот внимательно следит за шаловливым движением языка: — Тогда переворачивайся и становись на четвереньки, малыш.       Антон послушно исполняет сказанное и принимает коленно-локтевую позу. Добавляя масла на свой член, мужчина нависает над парнем, становясь на колени. В таком положении Антон ощущает себя слишком по-блядски, но его это распаляет еще больше. Парень чувствует, как желанный ствол брюнета упирается в колечко мышц, Антон выгибается, бесстыдно оттопыривая пятую точку. Наблюдая за этим развратным движением, Арсений со звериным рыком входит в парня почти до основания, активно набирает темп, вдалбливаясь в хрупкое юношеское тело. Антон чувствует какое-то больное возбуждение от того, что его имеют, как шалаву в подворотне. Шастун снова на пределе, он задыхается, ртом пытается выхватить хоть немного кислорода, перед глазами темнеет, он издает звуки, больше похожие на скулеж. Когда мужчина в очередной раз проходится по простате, парень неожиданно для обоих выпаливает вперемешку с громкими стонами: — Быстрее, выеби меня!       Эта просьба-приказ кружит Арсению голову — он с ревом хватает Антона одной рукой за волосы, заставляя того еще сильнее прогнуться в спине и запрокинуть голову. Другая рука грубо сжимает ногу юноши, довольно быстро доводя его до пика. Понимая, что Шастун вот-вот кончит, брюнет выходит из него: мужчина хочет видеть лицо, когда парень будет испытывать оргазм, он ни за что не может пропустить такое бесподобное зрелище. Арсений легонько шлепает Антона по ягодице, оставляя чуть заметный след и жестом показывает слезть с кушетки. — Малыш, ты теперь сверху, — и мужчина ложится на спину.       Антон, успев чуточку отрезветь, взбирается на Арсения и, не медля ни секунды, устраивается на внушительном достоинстве, снова пластично прогибаясь. В этот раз парень решает сам поактивничать: он наклоняется к брюнету и целует соленую от пота шею, не переставая медленно двигать бедрами. Пытаясь вспомнить всю порнушку, которую видел за свою бурную молодость дрочера со стажем, Шастун старательно вылизывает бледную кожу мужчины, на которой замечает россыпь родинок. Антон медленно спускается к соскам, начинает один из них посасывать, прикусывать, а потом зализывать, а другой прокручивать пальцами.       Арсений чувствует неумелые и неуверенные прикосновения, но то, с каким усердием парень это делал, полностью отдавшись своим чувствам, сносит крышу. Снова наплевав на свои принципы — не целоваться с разовыми партнерами — брюнет хватает юношу за голову, притягивает к себе и увлекает в страстный поцелуй. Кусая мягкие покрасневшие губы, Арсений руками беспорядочно касается всего, до чего может дотянуться, хозяйничает своим языком в чужом рту, но этого все равно мало. Он оставляет засосы на нежной шее, вгрызаясь с остервенением, и яростно сжимает шелковую кожу на ногах. Хочется полностью раствориться в этом моменте.       Чувствуя подступающую волну оргазма, Антон высвобождается из цепкой хватки и отклоняется назад, увеличивая темп. Мужчина двигает бедрами навстречу и опускает свою руку на член парня, крепко обхватив. Пытаясь подстроиться под движения юноши, массажист ритмично проводит по стволу Антона вверх-вниз. Хватает еще нескольких толчков, чтобы Антон излился в руку брюнета с очередным рваным стоном. Второй оргазм оказывается еще сильнее, тело пробрало мелкой дрожью. Шастун чуть ли не воет от того, как ему хорошо и, совершенно обессиленный, падает на мужчину. Прикрыв веки, Арсений нежно целует парня в губы и поднимается, придерживая того руками.       Антон изнуренно садится на кушетку, отчаянно хватаясь за реальность. Но понимая последними оставшимися в живых клетками мозга, что голубоглазый обольститель так и не кончил, что, кстати, было ужасно обидно, Шастун вяло опускается на колени. Брюнет, уже, на самом деле, не особо удивленный, подходит к нему ближе, а Антон снова пытается восстановить в памяти хоть какие-то порно-видео, но сознание слишком замутненное — в голове только перекати-поле. Парень просто решает довериться интуиции.       Обхватив одной рукой саднящий член мужчины, а другой вцепившись в его бедро, Шастун невесомо проводит языком по головке, поднимая ярко-изумрудные глаза на брюнета. Вся эта развратная картина, как парень похотливо облизывает и посасывает его ствол, как леденец, обдавая жарким дыханием, при этом бесстыдно заглядывает в глаза, хотя еще короткое время назад девственно краснел от самых банальных прикосновений, сводит с ума. Откинув голову назад, Арсений прикрывает веки и несдержанно стонет. Антон медленно очерчивает языком каждую набухшую венку, создавая незатейливый рисунок. Собрав остатки сил, парень пытается взять член мужчины глубже. Оказалось, что минет не такая противная штука, как могло показаться, особенно, когда ты делаешь его такому охуенному мужику после двух фантастических оргазмов, а он в этот момент от твоих действий надрывно рычит. На голову Шастуна опускается сильная рука, хватает его за волосы и не спеша начинает насаживать на член. — Малыш, расслабь горло, — с трудом выговаривает брюнет и подается бедрами вперед.       Не ожидая такого напора, Антон давится, захлебываясь собственной слюной. Он пытается выполнить указания, но горло никак не поддается. Не желая облажаться, Шастун стойко принимает рваные толчки, при этом сам активно двигает головой. Арсений понимает, что парень не справляется, но он уже так близок к развязке, что совсем не в состоянии себя контролировать. Задавая бешеный темп, мужчина озверело трахает рот юноши, видя перед глазами звездочки и слыша захлебывающиеся звуки. Несмотря на все неприятные и даже болезненные ощущения, Антон ничуть не жалеет: его и это заводит до чертиков, и он сам начинает гулко стонать. Вибрации от голоса Шастуна передаются на стояк мужчине, вызывая у того дополнительную бурю ощущений. Эмоции разрывают Арсения, он, грубо прижимая голову Антона к паху, еще несколько раз входит в податливый рот особенно глубоко и решает в последний момент выйти из юноши, чтобы не кончить в него. Но парень именно этого и хочет, потому резво перемещает ладони на ягодицы Арсения, крепко их сжимает, вводя его член до упора, а мужчина с раскатистым стоном изливается в горячий рот. Все тело сначала сводит судорогой, а затем будто рвет на миллионы мелких кусочков. Арсений забывает, как дышать. Такого оргазма за довольно внушительный опыт у брюнета еще не было. Ему даже не с чем было сравнить, может быть, с фейерверком или взрывом бомбы. Шастун проводит, причмокивая, еще раз губами по члену, собирая все капельки спермы, поднимается, почти равняясь с Арсением, показательно облизывается и сглатывает белую солоноватую жидкость. — Что же ты творишь, похотливый малыш? — хрипя, проговаривает мужчина и щелкает парня по носу, но чувствуя, что совершенно не в состоянии стоять, садится на кресло напротив кушетки, увлекая за собой Антона, который падает ему на колени.       Арсений, ослаблено смотря в зеленые глаза, начинающие светлеть, приобретая оттенок молодой зелени, нежно поглаживает руки юноши, который совсем не шевелится, а только покрывается от прикосновений мурашками и изнеможденно, но очень тепло улыбается. В этой позе они просидели несколько минут, приходя в себя. — Тебе нужно помыться, — Арсений кивает в сторону душевой, а Антон снова беспрекословно выполняет то, что говорит мужчина, и на ватных ногах идет к кабинке. Брюнет на пару минут остается со своими мыслями наедине — он приходит только к одному правильному выводу.       Арсений с интересом наблюдает за торопливыми сборами парня, запоминая каждый участок его тела, на всякий случай. Готовый к выходу, Антон все-таки задает волнующий вопрос, в котором проскальзывает едва уловимая досада: — Это у тебя тут так со всеми? — Я только вышел на работу, ты мой первый клиент, — Арсений смотрит своими пронзительными голубыми глазами, проникая в самое нутро. — Завтра вечером свободен? — мужчина решает действовать в лоб. Антон удивленно поднимает брови, приоткрыв рот, и неуверенно кивает. — Тогда в 19.00 в кафе на углу, — Шастун на это лишь опять кивает, бросает отрывистое «Пока» и идет к выходу. — До встречи, малыш, — весело произносит брюнет на прощание. — Я, вообще-то, Антон, — фыркает, обернувшись, парень и резко закрывает за собой дверь.       Арсений слышит из-за двери тихое «охуенно спину полечил» и начинает звонко смеяться, оставшись один в помещении, в котором витает запах лучшего секса в его жизни.