История одного шпиона

— Я, кажется, ещё в обед тебе всё сказал!       Дорс скривился, явно не ожидая моего появления. — Лорд Глун, я не по этому поводу. И не к вам, — парень начал дерзить. Подумать только!       Эти дети Богов начинают меня… утомлять. — Вы виделись в обед? — тут же полюбопытствовала Дарья. — Да, мы встречались в городе, — попытался я закрыть тему. Но разве её это когда-нибудь останавливало? — И?.. — Лукина аккуратно приподняла правую бровь, еле сдерживая нетерпение. А вот я, в отличие от неё, не сдержался. — И я сказал «нет»! — собственный голос прозвучал непривычно грозно. — Ну и зря. Я уже сказал — я не претендую. Но могу быть полезен, когда претендует другой. К тому же это несправедливо, лорд Глун. — Да неужели? — Совсем несправедливо, тем более с учетом того, что я не претендую.       Дорс всучил Даше бумажный сверток. И сделал он это с вызовом, активно демонстрируя, что моё присутствие ему никак не мешает. — Что там? — только возможность усугубить отношения с Дарьей не позволила мне вмешаться и проверить пакет. — Угощения для твира, — соврал парень, даже не моргнув. — Ещё раз спрашиваю, что там? — спросил я, отправляя телепатический вызов.       Так мы и стояли, смотря друг другу в глаза, не желая уступать. — Даша просила кое-что купить в городе, ничего запрещенного, всякая женская мелочёвка, — соизволил ответить водник. Тоже телепатически. — Лорд Глун, не могли бы вы вернуть мне доступ в башню огня? — С какой стати? — На фоне траура, у факультетов перемирие, доступ Касту и части огневиков в башню воды я открыл, насчет башни огня ректор дал мне разрешение и сказал обратиться к вам.       Уже и к ректору сбегал, щенок. Гхарн!       Я подошел к стражу башни и перенастроил пропуск. Ну ничего! Меня не слышит, так мамаша ему мозги промоет... — Всё? Доволен? — кинул я в никуда.

*Несколько недель спустя*

      В аудитории было шумно. Слишком шумно для обычного учебного дня. Даша сидела обособленно и в обсуждении не участвовала, но вот остальная группа...       Поймал себя на мысли, что вот уже несколько недель было практически некогда даже подумать о ней.       Разложил на столе свои записи, давая группе время затихнуть. Но нет! Студенты продолжили общение, не обращая никакого внимания на ожидающего тишины меня. И я сорвался. Ругать их не ругал, скорее попытался вразумить и поставить на путь истинный, ведь среди них ещё есть те, чьи умы не окончательно запудрены советом. — Вот! Берите пример с Дарьи! Иномирянка, но как старается! Как учится! — не сдержался я. Понятное дело, что проблема, скорее всего, в отсутствии у нее друзей в группе, но всё же. И я решил у неё уточнить: — По какому поводу они этот вопиющий по своей наглости дебош устроили? — Нам только что сообщили, что в субботу состоится вечеринка факультета. — Вечеринка факультета? Каст не предупредил о вечеринке. — Вот же паршивец! — Он никого не предупредил! — выдала одна из студенток. Из тех их числа, на которых я уже не возлагал надежды. Но, поймав мой предупреждающий взгляд, тут же ретировалась. — Что ж, начнем занятие. И да, перемены не будет!       А после урока я устроил выволочку Кастиулу. В этот раз краснеть ему пришлось при жрице, и это возымело эффект. Надо же, оказывается, нужно было лишь найти человека, способного ему перечить, чтобы высказанные вслух претензии стали иметь для него хоть какой-то вес.       Я держался до вечера. А вечером, едва лёг, всё-таки позволил себе помечтать.

***

      Я работаю в своём любимом кабинете... Только сейчас приходит осознание, как я соскучился по библиотеке. По излюбленному креслу, родным стеллажам, дедовскому столу...       Она нерешительно заглядывает и просачивается внутрь, боясь отвлечь. Ей вообще идёт это качество — беспокойство о других.       Иди же ко мне! Уже привычно маню её пальцем, наблюдая как смятение подменяет растерянность.       Я тебе помогу! Легкая формула, и путь отступления громко схлопывается. Давно пора было поставить на эту массивную дверь шумоподавляющие чары.       Она, наконец, решается. Плавно огибает стол и покорно садится ко мне на колени. Легко тянусь к губам, а затем добираюсь до ушка, получая в благодарность сладостный стон.       Аккуратно спускаюсь ниже, проводя рукой по груди. Моё горячее, сбившееся дыхание обжигает ей шею. А следом за дыханием пробегаются и губы. — Моя девочка, — шепчу я, усаживая Дашу на стол. Зачем-то же он тут стоит!