когда плачет Вару

Вару, сколько себя помнил, никогда не плакал. Хотя поводов для этого у него было более чем достаточно — окружающие, казалось, всеми силами и способами пытались выжать из него слезу. Тщетно. Но однажды все-таки нашелся человек, которому удалось это сделать. Парень с детства был не самым здоровым ребенком. Собирал все вирусы и болячки из самых темных закоулков. Вечно болел. Даже летом, когда все дети весело прыгали и бегали на улице, он валялся на кровати с простудой. До поры-до времени он не знал своего имени, отца-матери, сколько ему лет, сколько лет он находится в этом чертовом, будь он проклят, приюте. Он никогда, сколько себя помнил, не любил абсолютно никого и ничего. Не нравились ему раздражающие розовые обои на стенах приюта, не нравились лицемерные дети, не нравились белоснежные облака и круглый год голые деревья, видимые из окна приюта, не нравились потрепанные грязные игрушки — ничего ему не нравилось. И никто. Он сразу невзлюбил приютских детей — они издевались над ним, каждый раз придумывая все новые и новые обидные клички и щелчки. Зеленка, крапива, куст, брокколи, очкарик, педик, чмо, стоит ли продолжать? Не думаю. Но Вару научился спокойно относиться к этому, угощая хулиганов слащаво приподнятыми уголками разбитых губ в кривой усмешке. Тогда противники еще больше бесились, раздражались, и мальчику приходилось надолго оставаться в далеко не чистом туалете без сознания и некоторых зубов. Зато с синяками и ссадинами. Ведра с зеленой краской, пролитые на голову, больше не смывались. Как и насмешливое имя: «Вару». А однажды найденные на улице зеленые очки, прилипли к его переносице, не желая сниматься. На момент очередного избиения кто-то из хулиганов, гадко хихикая и макая шатена головой в унитаз, выкрикнул это нелепое прозвище, как-бы шутя, но шутка не особо удалась, в итоге так и прозвали его. Вару Алекс Ватанабэ. С появлением на горизонте старшей школы все стало еще хуже и сложнее. Теперь уже достаточно взрослые парни стали издеваться над Вару, скажем так, в квадрате. Доходило до сломанных рук и ног и выжженых сигаретами запястий. Хулиганы даже, раз зашли так далеко, что Вару практически ослеп на один глаз. И он молчал. Как трус молчал. Не смея кому-то даже заикнуться об этом. Тогда-то юноша и понял, что выжить в этом насквозь прогнившем, заплесневелом мире ему попросту невозможно. Люди жестоки. Очень жестоки. Просить пощады нужно у кого-у кого, но точно не у них. Они всегда будут измываться и гнобить тех, кто слабее. Это бесконечно, как круговорот воды в природе. Он не помнил, как дожил до четырнадцатилетия. Как пролетели целых три года с того времени, как его со странным парнем, тоже из приюта, Ару, усыновили. У Ару была бледная кожа, растрепанные грязно-мятного цвета волосы и какое-то странное, непонятное телосложение. По описанию можно понять, что он был не самым привлекательным. Ару был младше Вару на год. Вару не раз слышал, как будучи одиннадцатилетними мальчишками, в приюте над ним тоже издевались и придумывали обидные прозвища. Хелен, беловолосая девушка двадцати четырех лет, с гладкой кожей, белыми длинными волосами, розовыми неизменными сережками и плохим вкусом в одежде, поначалу была чрезмерно добра и нежна с названными сыновьями, раз за разом пытаясь угодить им. Но парни на это, конечно же, не велись. А если и велись, то редко и только в случаях, если отказаться невозможно. Хелен забрала их с Лондона с собой в Манчестер, большой город. Он никогда не нравился Вару. Перенаселен, еще и люди там тошнотворно добрые, отвратительно фальшиво. Ни город, ни люди в нем не вызывали у парня ни йоты доверия. Вару и Ару были теми еще авантюристами и выдумщиками. Они сбегали почти каждую ночь. Обычной целью их побегов было лишь пробраться на гладкие крыши каких-нибудь высоток, поболтать ногами, посмотреть вниз и помечтать, побеседовать друг с другом ни о чем и обо всем, ведь в найденной наспех школе для этого не найдется и свободной секунды. С этих ночных побегов они многое узнали друг о друге. В приюте Ару находился с младенчества. Родители бросили неказистое дитя на порог приюта и развернувшись, ушли. Такие простые. Вару пожалел его, когда речь зашла об приютских унижениях со стороны сверстников. Он отлично понимал приемного брата. Все заметно изменилось с появлением Клеопатры — Хелен удочерила с приюта еще и девушку, ровесницу Ару. Девчушка с длинными темно-синими волосами, желтыми выразительными глазами, стройным привлекательным телосложением, чуть загорелой кожей и неизменно синей одеждой вызывала симпатию у противоположного пола. И повод взялся очевидно не из неба. Девушка была очень привлекательной, как бы рьяно юноша этого не отрицал. Ару сразу сдружился с ней, чего нельзя сказать о Вару. Общались «брат» и «сестра» не ахти, только бесконечными пререканиями и как таковыми — не обидными обзывательствами. Причиной стало внимание Ару — все его целиком и полностью он уделял одной лишь Клеопатре. Ару всеми способами пытался подружить Клео и брата, хоть и понимал что это бесполезно. А что касается Вару, их ночные посиделки с Ару сошли на нет, практически как и общение.

* * *

Солнце палило нещадно. Если коснуться пальцами асфальта, наверняка останутся крошечные пятнышки ожогов. Придя со школы, Вару сразу закинул насквозь промокшую форму в стирку и переоделся в белую футболку и шорты, но даже минимум одежды не спасал от зверской жары. Клеопатра, пришедшая из школы раньше него, встретила его невольным «Привет», сразу же юркнув в свою комнату. Ару дома не было. Он подрабатывал официантом в ресторане неподалеку, а Вару уборщиком там же. Ухватив с собой сумку с телефоном, упаковкой жвачек, старой открытой коробкой сигарет, зарядкой, запасной одеждой, энергетическим напитком и еще много чем, Вару отправился на остановку. Черт, нужно было намазаться солнцезащитным кремом Хелен — если он сгорит, потом еще недели две придется в противных волдырях ходить. Ехать на автобусе до Rantar'o (так называлось кафе) было минут двадцать. Автобус приятно обдувался широким кондиционером. Вару сел прямо под ним и настолько расслабился, что чуть не пропустил нужную остановку. Зайдя в здание с карамельного цвета обоями, Вару сразу отметил, что людей неестественно мало. Rantar'o был чуть ли не самым популярным рестораном района. В уши ударила спокойная мелодия 80-ых, чем-то похожая на вальс. Направившись в сторону комнаты для персонала, Вару заметил Ару, машущему ему рукой. Он помахал брату в ответ.

* * *

Юноше сразу не понравился тип, только что зашедший в ресторан. Темно-фиолетовые волосы, собранные в высокий хвост, ярко-желтые глаза, стройное телосложение, белая футболка с принтом английской группы на груди, черные джинсы, серые кеды и недовольное выражение лица. На вид его ровесник, возможно, чуть старше. Ненароком отведя взгляд от парня, Вару увидел девушку, зашедшую вместе с ним в ресторан и сам себе удивился, когда раздражился от этого. Девушка имела такое-же стройное телосложение, серые кроссовки и майку с тонкими лямками, короткие черные волосы, черные шорты и красные выразительные глаза. Она была значительно старше парня, зашедшего с ней. На вид лет двадцать, двадцать пять. Вару поймал себя на мысли о том, что она может быть его матерью, но тут же отбросил ее. Нет, не может быть. Вообще никак. Он же всего лет на пять младше ее. Только сейчас Вару заметил, что парень смотрит на него также пристально как и он. Медленно отведя взгляд, юноша начал снова выполнять свою работу.

* * *

— Эй! Смотри, куда прешь! Я только что все вымыл, а ты весь пол мне испачкал! — Вару пнул швабру, лежащую на кафельном полу мужского туалета, зло смотря на своего раздражителя. Тот самый парень, что так ему не понравился. Он осклабился, переведя недобрый взгляд на едва видные коричневые следы от его серых кед. — Завались, зеленка. — Я Вару, баклажан. — Мне вообще похуй, кто ты там. Завались. — А не то что? Обидишься? Ох, мне угрожает страшная псина. Трепещу от страха. — А не то попробуешь пол ебалом. — Да ну? Давай, попробуй. И сейчас ты будешь вылизывать свои грязные следы языком. — Клоун. — Отстойник. — Чмошник. — Девчонка. — Пошел нахуй. Мне не девять лет, чтобы пререкаться с таким, как ты. — Какие мы злые. Если тебе не девять, чего же ты ходишь с девчачьим хвостиком, маменькин сынок? Издав животный рык, парень быстро подошел к Вару, схватив его за мятый белый воротник. Вару, не сопротивляясь, почувствовал, как уголки его потрескавшихся губ ползут вверх. Парень оторопело затаил дыхание и растерянно посмотрел на очки Вару, словно пытаясь разглядеть под черными спиралями глаза. Вару спокойно уставился на него в ответ. — И что же ты остановился, м? — Ты больной. Вару усмехнулся. Это для него не новость. Сколько раз он уже такое слышал? — Ох, правда? Спасибо за напоминание. — Ты реально больной. — И? — Пошел ты к черту. — Я там был, мне не понравилось. Парень закатил глаза. — И вообще, отойди от меня, от тебя несет собачьим говном. — почувствовав тонкий запах дешевых духов, хмыкнул Вару. Юноша ненавистно впечатал его в стену карамельного цвета. Вару поморщился, потирая ушибленное место. Однозначно останется синяк. — А от тебя воняет человечьим говном, иди мой унитазы. Лицо Вару заметно потемнело. Его задели за живое. Парень ухмыльнулся — он добился таки своего. — Что здесь происходит? Пик Джеймс Пейдж! — в дверях непонятно как и когда показалась девушка, которая пришла вместе с парнем. Она грозно зыркнула на юношу. — Немедленно отпусти его. Джеймс растерянно отпустил уборщика и уставился на девушку. Когда она произносит полное его имя, это определенно не несет никаких хороших последствий. — Что здесь произошло. — раздраженно рявкнула девушка. — Пик, сколько можно, черт возьми? — Эмма, ты не знаешь, что он.. — Хватит! — парень мгновенно умолк. Девушка глубоко вздохнула и ретировалась, что-то невнятно бормоча себе под нос. Юноша зло пнул Вару под дых и ровно пошагал вслед за девушкой. Вару покрутил указательным пальцем у виска и показал вслед уходящему парню язык, сухо кашляя и хватаясь за бок, после пинка мгновенно отдавшийся тупой болью.

* * *

Весь оставшийся день Ватанабэ даже не смотрел на Пика. Во-первых, он знал, что тот смотрит на него, поэтому не хотел встречаться с ним взглядом. Во-вторых, он не знал, чего вообще можно ожидать от человека у которого шалят гормоны и тараканов в голове особенно много. А в-третьих, Вару не хотел снова словить нагоняй от Пика. Этот идиот точно со слабой нервной системой. Закончив работу, уборщик тихо переоделся и не дождавшись Ару (что странно, обычно Вару всегда ждал брата), отправился на остановку. Небо раскрасили ярко-малиновые, сиреневые и желтые полосы. Облака неторопливо плыли по небу. Прохожие торопились по домам к семье, ожидавшей за накрытым столом, ибо было уже далеко за семь часов. Нужный автобус незаметно проскользнул из-под носа Вару. Послышался до боли знакомый голос, и Вару шлепнул себя по лбу, словно завидев муху на нем. — Ты почему меня не дождался? — обиженный глас стал громче, видимо, брат подошел ближе. Спустя мгновение Ару плюхнулся на новую скамью рядом с Вару. — Прости, я забыл. — Вару фальшиво, якобы «неловко» почесал рукой затылок, рассеянно улыбаясь. — Ладно. Парни дождались автобус, и Вару сразу же занял место рядом с водителем, Ару остался стоять. Вару показал брату язык, и тот насупился.

* * *

Подметив розовые туфли на высоком каблуке в прихожей, Вару стрелой взметнулся вверх по лестнице. Хоть по дому и был слышен манящий аромат жареной курицы, Вару заперся на замок в своей комнате и выдохнул. Ничуть не хотелось сейчас встречаться с матерью и Клеопатрой. Вару выдохнул и взгляд его упал на фотографию, фотографию его и Ару. Они улыбались, махая руками. На заднем фоне ясно виделся ночной Манчестер. Парни сидели на крыше. Юноша поморщился, словно на язык попала капля лимонного сока. Хорошие отношения с Ару и походы с ним на крыши стали давно минувшей порой. Вздохнув, он собрался откинуться на мягкую кровать, как вдруг почувствовал, что его запястье кто-то сильно сжимает. Растерянно вздрогнув, он оглянулся. — Вару.