Razer

      Кизато смотрел на себя в зеркало ванной. Якудза, мафиози, преступник. Все это — он. Кизато было противно смотреть на себя. Теперь уже он не верил, что у него не было другого варианта жизни. Разве он не мог отучиться в школе? Получить образование, хоть какое-нибудь, и работать, как честный человек? Может, тогда у него была бы счастливая полная семья? Или у него никогда не появился бы внебрачный ребенок, и он встретил бы парня? Такого, как Мицу. Может, даже самого Мицу...       Мицу... что же теперь будет с их отношениями? Кизато уже решил. Он написал Мицу короткое сообщение и заблокировал его номер в телефоне. Теперь, ему было нужно поскорее покинуть дом. Мицуи наверняка приедет, чтобы посмотреть ему в глаза. А Кизато не хотел этого. Он не мог себе позволить снова встретиться с ним. Иначе он бы сдался, и передумал делать то, что хотел. Он бы сгреб парня в охапку и уехал с ним прочь. Куда-нибудь подальше. В другую страну, например. И зажил бы там с ним новой жизнью.       Но разве он сможет забыть все это?..       Кизато знал, что ему нужно делать. Он не сомневался, что будет тяжело, ведь наверняка теперь он изгнан из клана. И снова мужчина посмотрел на себя. На распущенные волосы, являвшиеся отличительной чертой клана. На татуировки, выдававшие его принадлежность к якудза. Сейчас ему хотелось содрать с себя кожу, чтобы больше не видеть их. Он больше не состоял в этой ебаной семье. И только сейчас он будто отрезвел от ее дурмана, и осознавал некоторые вещи.       Тайга и тот парень, чьего имени он даже не помнит, были изгнаны прочь. Один из-за своих сексуальных предпочтений, второй... ну явно не за продажу информации! Кизато больше не верил в эту чушь. Потому что теперь сам прочувствовал это. Он не сделал для клана абсолютно ничего плохого. Отец, по своей воле, не стал бы приказывать парням просто так спалить дом одного из уважаемых старших. Дело было явно в другом. Кизато подозревал, что во всем замешаны деньги. Большие деньги. Кто-то продал Кизато...       А отец с радостью его купил. Кизато вдруг ударил кулаком по раковине от злости. Его выкинули, как вшивого пса. Он ничего не значил для семьи. Как никто другой не значит. Не зря говорится, что рыба гниет с головы. И Кизато был уверен, что все дело именно в отце. Вот, кто заслуживает отмщения...       Кизато даже зарычал от злости, и впрямь, как пес. Если он и был таковым, то, значит, заразился бешенством, и планировал нападение на хозяина. Кизато вдруг выхватил катану из ножен. Он снова посмотрел на свое отражение. Он больше не испытывал гордости за свой клан. Он не мог содрать тату с кожи, но мог уничтожить второй важный признак.       Кизато собрал свободной ладонью волосы и оттянул назад. Лезвие катаны сверкнуло при молниеносном движении за спиной. Кизато почувствовал, как разрезаются тысячи нитей, связывающие его с кланом. Он выдохнул с облегчением, хотя и чувствовал мелкую дрожь во всем теле. Мужчина, выдохнув еще раз, чтобы выровнять дыхание, открыл глаза.       Катана вернулась в ножны. Кизато погладил рукой голову. Сзади получилось короче, чем спереди. Кизато невольно улыбнулся:       — Дерьмовый из тебя вышел бы парикмахер, мужик, — он вышвырнул кучу отрезанных волос в мусорку, и вместе с ними все чувства к своему клану. Вместо них, он взялся за ножницы, — будем поправлять.              Как Кизато и предполагал, Мицуи не выдержал. Как только он получил то сообщение, и не смог дозвониться до мужчины, он тут же вызвал такси. Мицуи несколько раз предложил таксисту прибавить скорость за отдельную плату, но тот не соглашался. На пустых дорогах он все же ехал быстрее, но в основном не превышал. Он извинялся перед Мицуи, приводя довод о том, что его могут уволить за нарушения.       Мицуи все понимал, поэтому молча нервничал, сидя на заднем сидении. Когда они подъехали к дому Кизато, все выглядело как обычно. Мицуи подошел к воротам и хотел было нажать на звонок, но что-то заставило его отдернуть руку. Он потянул на себя калитку, и она открылась. Не заперто... Парня это забеспокоило. Мицуи увидел, что в доме горит свет. Мицуи сразу же подумал, что там, возможно, совсем не Кизато. Поэтому он осторожно пробрался к одному из окон, в которых горел свет. В щели жалюзи он все-таки увидел Кизато.       С облегчением выдохнув, парень вошел в дом. Входная дверь тоже была не заперта. Мицуи успел сделать только несколько шагов, когда Кизато вышел из спальни в гостиную и увидел Мицу. Они замерли, оба не ожидая такой встречи.       Кизато сразу увидел, что у Мицу заплаканные глаза. Мицуи, в свою очередь, сразу же заметил изменение во внешнем виде мужчины. Кизато был одет в хакаму, но почему-то без верха, только в «юбку». Парень еще не успел как следует разглядеть, но ему показалось, что на затылке мужчины вообще волосы были сбриты. А стриг явно кто-то не очень опытный... будто сам Кизато.       — Что с твоими волосами?       Кизато молчал. Вопрос был полностью проигнорирован. Кизато, скорее всего, даже не услышал его. Он смотрел тупо на парня, понимая, что, даже увидев его, не может отказаться от своих планов.       — Уходи.       Мицуи округлил глаза. Мужчина его прогоняет. Почему? Что с ним произошло?       — Это все твой тупой клан?! — Мицуи вдруг разозлился. Он ясно почувствовал, что дело в «работе» Кизато. Ему это жутко не понравилось, — Это что, секта какая-то? Что с тобой случилось?       — Я должен уйти, Мицу, — Кизато стоял на месте, как вкопанный, пока Мицуи медленно приближался к нему. Парню хотелось прикоснуться к мужчине. Он видел непонятную пустоту в его глазах. Он желал наполнить ее своим присутствием, как делал это раньше. Мицуи немного замедлился, когда между ними осталось около метра расстояния.       — Куда уйти? Зачем? Почему ты написал, что расстаешься со мной? — парень вдруг ощутил, что слезы подступают, и в горле образуется противный ком. Он старательно сглотнул его и поморгал. Мицуи ни в коем случае не хотел сейчас плакать. Они смотрели друг на друга, Кизато долго не хотел отвечать. Но он понимал, что разобьет сердце парня своим молчанием.       — Моя семья прогнила изнутри. Я должен что-то с этим сделать, — Мицуи подошел слишком близко, Кизато ощутил аромат его волос. Он не выдержал и притянул его к себе, крепко прижимая. Плечи парня задрожали из-за плача. Они обнимались. Наконец, Мицуи понял. Не все, но очень многое.       — Ты вернешься ко мне? — Мицуи, немного отстранившись, заглянул в глаза Кизато. Те же ласковые, но почему-то пропитанные болью и отчаянием. Кизато пригладил волосы парня, убирая мелкие пряди с лица. Ему хотелось напоследок насладиться им, его присутствием рядом с собой, доставляющем удовольствие. Кизато понимал, что никогда не сможет быть таким же счастливым, каким был раньше. Но Мицуи все же вносил большой вклад в его состояние, и, возможно, только он сейчас не позволял Кизато сойти с катушек. Если бы он тогда не встретил парня, то сейчас был бы совсем один. И, скорее всего, все же выехал бы на встречку еще несколько часов назад.       — Если дождешься, — Кизато поцеловал Мицу, и Мицу начал целовать его в ответ. Парень расцеловывал его лицо, все полностью. Он хотел запомнить каждый миллиметр его кожи, —но если нет, я пойму.       — Я дождусь. Не важно, сколько придется ждать... Дни, месяцы, годы... — Мицуи шептал, срываясь на плач через каждое слово, — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя, — Кизато прижал к себе Мицуи снова, пока тот улыбался сквозь слезы. Он признался... Мицуи почувствовал, что в момент расставания стал самым счастливым на свете человеком. Ему, конечно, не хотелось отпускать Кизато, но он понимал, что это необходимо. Кизато осторожно отстранился. Он вытащил из кармана брюк ключи и вручил их в руку парня.       — Это от дома и машины. Можешь пользоваться. Только тачку не разъеби, — Кизато улыбнулся. Он хотел оставить Мицуи приятные воспоминания об этом моменте. Мицу легко раскусил измученную улыбку, но сделал вид, что все в порядке и улыбнулся в ответ. Он принял ключи и убрал их в свой карман.       Кизато взял обе катаны с собой. Они с Мицу вышли на крыльцо. Кизато взялся за ладони парня и начал их целовать. Он никак не мог отвернуться и уйти, оставить парня совсем одного. Он не говорил, но думал о том, что будет защищать Мицу. Он не позволит забрать у него его последнее сокровище.       Все же они отстранились друг от друга. Кизато спустился с крыльца, оглянулся на Мицу снова, затем направился к выходу. Ноги будто были скованы цепями, но он шел и радовался, что Мицуи ничего не говорит, иначе уйти было бы еще сложнее. Только тогда, когда Кизато закрыл калитку за спиной, Мицуи спрятал лицо руками и прошептал:       — Прощай, апельсин...              Кизато добрался до базы. Ночи летом были короткими, так что он знал, что уже скоро начнет светать. Ему было на руку, если он закончит это дело как можно быстрее. Кизато умел быть незаметным. Нередко, находясь на базе, ребята его пугались, когда он внезапно появлялся за спиной. Сейчас он не знал, сколько людей внутри. Дело было опасным. У многих ребят было огнестрельное оружие. Особенно тяжело будет, если на пути встанут другие старшие. Они ведь многое прошли бок о бок, а теперь ему, возможно, придется с ними драться...       Кизато знал тайный ход с крыши здания. Он залез по пожарной лестнице на самый верх трехэтажного здания. Он не был уверен, что наверху дверь открыта, но должен был попробовать. Кизато обрадовался, когда оказалось, что дверь заперта лишь на слабую задвижку. Он ее вырвал, одновременно с этим испугавшись, что его услышат. Мужчина забрался на чердак. Было темно и пыльно, но в щели в полу пробивался свет. Кизато пришла в голову гениальная мысль.       Здесь, на чердаке, находился щиток электричества. Сейчас он мог выключить свет во всем здании. Ему пришлось как следует подумать, взвесить все за и против. «За» был аргумент, что так он повысит свои шансы на удачное нападение. «Против» стоял тот факт, что так ему придется рубить всех без разбора. Этого он не хотел... Он даже не знал, кто конкретно участвовал в поджоге дома его бывшей. А если он случайно убьет Араши?..       Кизато категорически отказался от этой идеи. Он припал к полу и стал разглядывать в щель, кто находится в помещении под ним. Ему пришлось потратить несколько минут, чтобы убедиться, что никого нет. Кизато открыл дверцу в полу, и, зацепившись за край пола, спрыгнул. Почти бесшумно. Кизато знал, что кабинет отца находится на втором этаже. Он двинулся в сторону лестницы, ведущей вниз. Ему пришлось пройти мимо одного из больших залов, откуда он отчетливо слышал несколько голосов. Кизато не упускал из внимания эти голоса, ведь в любой момент оттуда могли выйти.       — Скажем, что сдох на разборках. В первый раз что ли...       Кизато остановился. Он чувствовал, как сердце стучит в груди, но не мог не дослушать. Про кого это они говорят?..       — Зачем ты вообще его прирезал?..       — А че? Он бы все рассказал Райзеру. Нахер это надо? Я еще жить хочу...       — Эх, жалко... молодой пацан же, только-только старшим стал...       Сомнений не оставалось. Речь про Араши. Кизато, не сдержав порыв ярости, ворвался в комнату. Он, вытянув катану перед собой, быстро подошел к мужчинам, наставляя оружие то на одного, то на другого.       — Кто?! — Кизато злобно смотрел на двух придурков, — Кто из вас?       Мужчины тут же начали указывать друг на друга, Они оба пресмыкались на полу перед Райзером. Страх смерти был сильнее любой гордости.       — Тогда убью обоих, — Кизато уже ткнул кончиком катаны одному из мужчин в плечо. Мужчины были в таком шоке, что не могли толком ничего сказать. Но через пару секунд один из них все же смог заговорить:       — Это он был! Посмотри, Араши его укусил за руку! У него укус на руке, посмотри, Райзер! — паника все еще не позволяла складно говорить, но суть была ясна. Кизато схватил руку мужика, на которого указывали, и оглядел ее. Действительно, кровавая рана в виде следа от зубов. Мужчина и Кизато встретились взглядами. По виду мужика Кизато понял, что это была правда. Не отпуская его руку, Райзер очень мягко воткнул катану в его живот, и держал до тех пор, пока ладонь в его руке не ослабла. Тогда он перевел внимание на мужичка, что уже забился в угол от страха.       — Сиди здесь. Тогда выживешь.       Мужик судорожно закивал и закрыл лицо руками. Кизато тряхнул катаной, отчего кровь с лезвия разлетелась по комнате. Тогда он вернул почти чистую катану в ножны и вышел. Его шаг ускорился, и он уже был не так осторожен. Они убили Араши. Но он успел предупредить Кизато. В любом случае, его убили бы. Неужели, их теплые отношения были настолько очевидны?       Кизато спрятался за угол, пропуская двух мужчин в коридоре. Он усмехнулся — на базе все были так спокойны, что совсем не были бдительны. Мужчина оказался перед дверью в кабинет отца. Снаружи охраны не было, значит, есть кто-то внутри. Кизато, выдохнув, открыл дверь. Охрана и правда была здесь. Двое высоких крепких мужчин тут же встали, пока Кизато закрывал дверь за спиной. Так, возможно, их услышат не сразу.       Райзер уже был с одной катаной в руке, он сразу же метнул ее в того мужика, что покрепче, держа катану, как копье. Так оружие полетело вперед с большей пробивной силой. Она вошла в грудь охранника, ближе к ключице. Удар оказался не смертельным. Пока Кизато выхватывал вторую, не раненный охранник успел выстрелить. Райзер, не дрогнув рукой, взмахнул оружием и полоснул мужика по шее. Тот сразу рухнул на пол.       Кизато заметил, что в этот момент отец встал из-за стола. Но Кизато еще нужно было добить второго. Он подошел и без тени сомнения вонзил лезвие в горло мужчины. Тот начал хрипеть, захлебываясь своей кровью. Кизато вынул торчащую катану из его плеча. Он, с запачканными кровью татуировками, перевел зловещий взгляд на отца.       — Ты совершаешь ошибку, Райзер.       — Это ты совершил ошибку, ебанутый дед, — Кизато вытирал лезвие катаны об одежду одного из охранников. Они с отцом долго смотрели друг другу в глаза. Отец заметил, что Кизато остриг волосы. Значит, бунт... Отец усмехнулся. Кизато вдруг начал громко хихикать в ответ:       — Че ты ржешь? Ты щас умрешь, идиот.       — Ты не посмеешь, — отец стоял спокойно на месте, глядя на Райзера. Он считал его одним из лучших своих сынов, одним из вернейших своих псов. Ему было тяжело делать то, что он сделал, но мотивация оказалась сильнее любви к названному сыну. Кизато выглядел, как разъяренный зверь, но отец его совершенно не боялся. Он был уверен в надрессированности Райзера. Будто приручил дикого волка с рождения. Но истина проста — сколько волка не корми...       — Я хочу знать только одно, — Кизато вытянул катану в сторону отца, — Дело в деньгах? Если да, то кто заплатил?       — Да мне плевать, кто. Пацан какой-то. Даже представить не могу, откуда у него столько денег.       — И ты убиваешь своих сынов ради денег? Ну и? Что планируешь делать со всей этой кучей бабла? Стоило оно того? — Кизато прижал лезвие еще сильнее, почти вдавливая катану в кожу мужчины. Отец все еще не верил, что Кизато его убьет.       Вдруг кто-то постучался в дверь. Раздался голос. Кизато порадовался, что запер дверь, когда зашел. Он на секунду обернулся на дверь, а затем с улыбкой посмотрел на отца.       — Упс. Кажется, у нас больше нет времени пиздеть. Умри.       Райзер дернул рукой вперед, пронзая шею мужчины. Удивленная маска застыла на умирающем лице. Кизато не прекращал улыбаться. Он чувствовал удовлетворение хищника, поймавшего свою добычу. Когда в дверь уже начали ломиться, он, убрав катану, открыл окно позади стола отца и вылез, сразу же перепрыгивая на соседнюю крышу. Кизато только в этот момент понял, что ранен. Все равно, мешкать было нельзя, и он продолжил бегство.       Через пару секунд дверь в кабинет отца распахнулась, и ввалившиеся в него мужчины успели увидеть в окне лишь милую женщину с ножом в зубах, исчезающую в летнем рассветном зареве.