Знаешь , Таня.

В школе пахнет сыростью и корицей из столовой. Я иду по знакомым коридорам. Всё такое же: окна, стулья, красный от мастики пол. По дороге я встречаю русичку и учителя обществознания, которые мило беседуют о недавно повышенной цене на проезд. Внезапно врезаюсь в высокую, но видимо, мощную женщину. Мощную из-за спортивной фигуры и пресса, который виднеется ниже короткого топа. — Ай! — нога подвернувшись заставляет меня успешно упасть. Женщина обеспокоенно протягивает мне руку и всячески извиняется. В ушах больно звучит её хриплый голос, курит что-ли? И что это за дресс-код вообще? Я отряхиваюсь от пыли и смотрю на колени. Колени теперь такие же красные, как и пол. — С дороги, коза! — злобно говорю я. Колени болят ужасно и в глазах темнеет. Она меняется в лице и что-то начинает говорить, но я не слушаю. Будет меня ещё эта мелочь учить? Она кричит мне угрозы и возмущения, а я ухожу в раздевалку. Тут уже практически пусто. Девочки переоделись и ушли. К счастью или к сожалению не все. — Светка, ты чего валяешься? — с интересом произношу я, когда вижу знакомую тушку в лежачем положении. Брюнетка падает с лавочки, а потом, испуганно пискнув, говорит: «Таня?». — Ну типо. — Рада видеть вас, и Тетерев! — вот такая вот она корыстная, ей только Тетерев и нужен. Вручаю бутылку. — Светка, пошли уже, меня завуч сейчас кастрирует… — с опаской произношу я, смотря на её попытки открыть зубами крышку. Девушка расстраивается, но пожав плечами идёт за мной.

***

О чёрт. Чёрт. — Привет, Валя, — произносит Света. Валя. Валя красива. У неё есть пресс и спортивный топ. А ещё у неё короткие светлые волосы и голубоватые глаза. Ну как голубоватые, я правда не знаю как их описать. Пока я залипаю на её глаза, подруга слегка ударяет меня в бок. — Здравствуй, — говорит она, но по мере того как говорит, она замечает меня. Лицо меняется в гримасу отвержения реальности и подлой полуулыбки. — Мне лучше сразу тебя сдать завучу или потом? — Валя. Смерив взглядом насмешки, она отвечает: — Для тебя Валентина Ивановна. — Валентина Ивановна, я не специально, простите. — Я панически кружу взглядом по залу. Сюда входит строго одетая женщина, её волосы туго связаны в пучке, а каблуки отбивают незамысловатый ритм. — Здраствуйте, Валентина Ивановна, это ученица про которую я вам говорила. — А мы ж то бл*ть не догадались! Вот теперь это полнейшая безысходность, какая разница убьёт тебя сучка жизнь или новая физкультурница? Лицо учительницы расплывается в улыбке ещё больше. — Таня? Ты можешь показать мне, чему научилась? — говорит завуч. Спать до двух часов дня, покупать в местном ларьке алкоголь и со всеми ссориться? Какой навык ей показать первым? — Я…Я… Голос учительницы приходит внезапно. — Таня, стань в планку. Ужасный ужас. Я не стояла в ней уже лет 100, и каждый раз трясусь в ней как наркоман. Ещё и перед завучкой опозорюсь. Руки начинают болеть с первых секунд, тряска усиливается, когда Валя подходит ближе. Она легко приподнимает мой пах и проводит рукой по спине. Так нежно и хрупко раздражающе. От её касаний по коже пробегают мурашки. — Я не могу больше… От бессилия падаю на пол, распластавшись на встречу солнечному свету. И впервые в жизни мне стыдно. Мимо пролетает футбольный мяч и чувствую как меня сверлит взглядом физручка. — Я поговорю с ней, — обьясняет она, когда леди-метал уходит. — Поднимайся, — звучит грубо, но выбора нет. Я уверенно смотрю в её глаза, пока она пытается сказать всё помягче. — Значит, слушай сюда, Таня… Я быстро киваю головой. — Если твоя активность и дальше будет такой, то я сдам тебя директору. Не знаю, придумывай, что хочешь, но пока твои умения на таком уровне — я тебя к занятиям не допущу. — в ней что-то закипает и она готовая съязвить придумывает что ещё добавить к… угрозе? — А кто сказал, что мне нужно ваше разрешение, Валя? — Поверь, ты у меня его будешь просить до конца дней такими темпами, — отрезает коротко и громко. Становится не по себе. Я лишь удивлённо открываю рот, а женщина уходит в свою подсобку.

***

День прошёл неплохо и на фоне всех событий и уроков, которые я посетила, я даже забыла об утреннем случае. Возле меня шла Света и мы общались. — Я тебе такое хотела рассказать, Тань! Ещё прошлым летом я ездила в лагерь и там на одной из дискотек мы напились жесть как. Я не была удивлена, в принципе, от Светы ожидалось лишь продолжение истории. Никакого осуждения! — Короче я с девкой засосалась! — восторженно вскрикнула она. — Мне даже больше понравилось, чем раньше, но я особо не помню внешности её, это и не важно. — С девушкой? — перебила я её. — Ну да, мы короче танцевали, я сама не знаю как оно вышло, но там секунда и мы уже слишком близко. — Фу. Моё отношение к этому было неоднозначным. С одной стороны я знала, что все женщины в конце рожают ребёнка и живут в любви мужа, меня всё устраивало. А геи меня и вовсе пугали. Ну то есть и женского пола тоже, гейки? Я не знаю и не хочу знать. — Так ты того? — Чего? — лицо Светки искривилось в гримассу болезненной насмешки. Видно было как её глаза наполняются влагой и губы начинают дрожать. Света никогда не была плаксой, её просто вынуждает жизнь. — А ты случаем не из этих? — сказала уже она. — Каких? — я точно не гейка, я уверена в этом на 99,9% — Гомофобов. Она будто выплюнула это слово и ускорила шаг, исчезая за углом. И без этого плохая погода стала ещё хуже. Небо нахмурилось и я почувствовала на коже холодные капли дождя.