Знаешь , Таня.

Таня думает, что всё против неё, протягивая руки к рассыпанным вещам. Валя думает, что наверное, постоянные встречи со своей ученицей, после злосчастного поцелуя — не случайность. Вот так и проходит время. Одна сидит, а вторая не решаясь подойти слишком близко стоит осторонь. И всё бы ничего, но… — Таня, нам надо поговорить, — уже более холодно и уверенно говорит блондинка. Таня роняет из рук, всё, что взяла ранее. Потому что так решают проблемы взрослые, а она — уверенная в том, что выросла, сейчас трепещет от каждого слова. — Валентина Ивановна… — За мной, — говорит, поднимаясь с земли учительница и направляется в совершенно другую сторону от магазина. «Неужели мы так просто бросим Андрея?» — думает Таня. — Таня, за мной! — кричит ей в ухо Валя и девочка аж подпрыгивает. Андрей остаётся в стороне, пока учительница и ученица уходят. Школьница боится открыть рот. Даже слово сказать, смотря в глаза Вале сейчас равно самоубийству. Уже возле незнакомого подъезда и заросших зеленью клумб, Таня решает спросить такую внезапную причину их прогулки. — А куда мы идём? — тихо издаёт школьница. В глазах целое море страха и вины, которую она, кажется, даже не обязана испытывать сейчас. — Ко мне.

***

Девочки… Мальчики… Какая разница, если ты никому, кроме вечно пьяных друзей не нужен. Погода за окном чудесная. Чистое синее небо, белые облака и тихий шелест листьев. Воздух в квартире Светы тяжёлый. Смесь до ужаса приторных духов, сладкие нотки чьих-то наркотиков и сигареты. Сигареты. Кажется, героям такой жизни пристрастились крайне быстро. Тёрпкий привкус табака, хриплый голос и серые использованные лёгкие. В которые с каждым разом попадает всё больше сизого дыма. — Светк’аа, — тянет какая-то девушка. Пустые глаза и вечно приподнятый настрой — всё то, что отличает этих наркоманов от обычных людей. У кого-то это игры, у кого-то сигареты, трава, алкоголь и более тяжёлые истории. — Саш, у меня уже ничего нет, спроси у Артёма, — отрезает грубым голосом Светк’а. — Артём сказал поискать у тебя, — ещё более спящим голосом отвечает Саша. — Тогда не знаю, можешь уйти домой? Ни капельки не поникший взгляд человека, который знает, что найдёт новую дозу уже где-то на улице в переулке. Не важно то, как она её получит. Что за это отдаст или кому навредит. Намного хуже, для них остаться наедине с болючей ломкой.

***

Двери лифта открываются и девочка еле плетется за блондинкой. В подъезде сыро и холодно. Но они испытывают это недолго. Входная дверь квартиры с треском открывается и туда заваливаются учительница с ученицей. — Таня, я так больше не могу, — выпаливает женщина, оперевшись о холодную стену. «Я тоже». — Вы о чём? — школьница делает самое непринуждённое лицо и взгляд. — О том, как мы с тобой друг к другу относимся. Вот он. Момент истины; ты же знаешь, что она сейчас скажет. — Мир, дружба, жвачка? Неожиданно. Точно не мир и не дружба, из вышеописанного только жвачка. Сейчас бы такую розовенькую... Сладкую сладкую, чтобы хоть что-то в жизни скрасилось. — Таня, я предлагаю для начала дружить. Что-то больно колет. В голове появляется куча сценариев такой дружбы, но самый верный для Тани сейчас это слово «Френдзона».

***

Свету сносят порывы ветра. Она твёрдо решила, что пойдёт к Тане и расскажет всё, что думает и то как чувствует каждый её косяк. Сначала этот непонятный поцелуй, потом вечный игнор, а теперь оказалось, что в самый тяжёлый момент — наркотики, её подруга где-то гуляет. Ну ничего. Она сейчас точно обо всём скажет. До дома девочки считанные метры и Света со всей уверенностью идёт по заросшему травой тротуару. Уже поднявшись на нужный этаж, она прислоняет палец к звонку и пару минут держит его там. Звонкая тишина в подъезде и слабый звук щебетания птичек за дверью. Когда-то давно они поставили такой звук и теперь, каждый раз ты слышишь именно его. Через пару минут в голову начинают приходить противоречивые мысли. Занята? Просто ты ей надоела и потому не открывает? А может она вообще сейчас с кем-то зажимается? От последней становится как-то противно и во рту пересыхает.

А может ну его всё к чёрту?

Как-то раз Света уже пыталась свести счета с жизнью. Но в этот раз есть реальная причина. Она же не полюбит никого так, как Таню. — Таня, я ушла, — крикнув куда-то в щелину между стеной и дверью, Света отстраняеться. Дверь на крышу открыта и девочка несмело взбирается к голубому небу.

***

— Дружить? — переспросила Таня. Мутновато прозвучали последние слоги и учительница несмело кивнула, будто сама уже была не уверенна в сказанном. — Таня, не пойми неправильно… Просто мы с тобой так мало знакомы и столько всего навалилось сразу… — Дружить так дружить, — ответила Таня, разворачиваясь к окну. В груди почему-то появилось горькое и неприятное чувство тревоги. Не только из-за разговора, на подсознании начали всплывать странные кадры и школьница тревожно постукивала ногтями по подоконнику. — Таня, всё хорошо? — Света! — будто опомнившись, вскрикнула она, а потом судорожно начала набирать номер Светы. 11 гудков и Таня поняла, что сейчас что-то произойдёт. Всё, что происходило на этой неделе явно не признак хорошо работающей психики. Это понятно сразу. — Если бы я была, — несмело начинает Таня, а потом в голове озаряеться самый правильный и вероятный сюжет: — Валентина Ивановна, она сейчас на моей крыше.

***

— А тут холодно. Ещё одиноко и страшно. Но отказываться от своего же выбора не круто. «А суицид совершать круто?» В доме напротив десятки людей сейчас готовят обед, убирают или просто слушают музыку. А ты стоишь на крыше, смотря вниз. Дождя не было уже давно, но под ногами странно скользит бетон. Белые сандали туго затянуты на ногах, а под домом начинают собираться люди. «Вот чёрт», — решает Света, увидев в толпе знакомую худобу подруги. Она медленно подходит к краю. А потом будто опомнившись начинает снимать обувь.

***

— С у к а! — орёт вверх школьница. Её Света стоит там. На краю. И кажется решив сделать всё, как делают истинные смертники избавляется от обуви. — Надо подняться наверх, — заявляет Валя и срывается с места к двери в подъезд. — Вызовите пожарников и скорую помощь! Подниматься на крышу десятиэтажного дома нелегко. Ещё нелегче, когда знаешь, что ты можешь зайти на пустую крышу, где уже никого нет. Дверь со скрипом открывается и являет взору пару сандалей.

***

— Если это мой последний момент, надо хоть поплакать, — решает девочка и ложиться на землю, давая волю слезам. На щеках цветут чёрные пятна от старой туши. Обкусанные губы сейчас с новой силой кровоточат. Дверь со скрипом открывается. Это Таня. Чёртова Таня, она даже сейчас не даёт совершить то, чего реально желает душа. Слёзы начинают лить ещё больше, когда сзади слышится истошный крик и мольбы о том, чтобы девочка была жива. — Света? — обернувшись на голос, подруга видит застывшую Таню, которая прижимает к груди её обувь. В следующий момент её крепко сжимают в объятиях. К сердцу приливает тепло. Всё наконец так, как ты этого хотела. Кроме Вали, которая стоит у вас за спиной.