Знаешь , Таня.

— В общем… Никаких соревнований нет, — дрожа всем телом говорит девочка. Для неё это не такой стресс, всегда кто-то со стороны преувеличивает проблему, но сейчас, когда на тебя не кричат и не метают молнии, как ожидалось… пустой взгляд блондинки вгоняет в ещё большую дрожь и страх. — Вы понимаете, вы... — Таня смотрит на потолок, на лавочку, на пол и даже на дверь, но не в лицо той, которой сейчас признаётся. — Вы...с первого дня, я чувствую себя рядом с вами странно. Когда вы возле меня, я всеми силами пытаюсь отказаться от мысли о том, что хотела бы большего от нашего общения и… Валя молчит. В её голове складывается логический пазл. Вот почему ученица так ведёт себя, вот почему в атлетике она полный ноль, но так старалась всему научиться. — Я впервые чувствую что-то к женщине. Я еле могу с вами дружить, потому что вы уже давно не просто учительница для меня.. Основная причина её отсутствия и потерянности в жизни, главный враг здравого смысла для неё это.

Вы.

— Поэтому Валентина Ивановна, либо примите это... либо.. - даже сказать страшно. Проходят минуты молчания, и никто из них не произносит ни слова. Когда всё становится ясным, Таня разворачивается к выходу. — Тогда прощайте. Неуверенным шагом ноги несут её к выходу, и вот, в последний момент на её плечо приземляется чужая рука. — Так чего же ты хочешь, Таня? Расстояние между ними критически маленькое, а когда с вызовом в глазах Валя спрашивает её о том чего она хочет… — Дружить, — глаза учительницы округляються, но Таня добавляет: — В губы. Сократив наконец это чёртово, мать его, расстояние девочка с неким отчаянием сминает губы блондинки. По телу учительницы пробегают мурашки, когда девочка зарывается рукой в её коротко стриженные волосы. Вот он тот момент, который их разделял, от учительницы с ученицей к тем, кем они являлись друг для друга всё это время. Ноги подкашивает приятная истома, когда Валя оторвавшись от розовых влажных губ покрывает поцелуями и укусами шею. — Валентина...Ива...новна, — последнее получается, как непристойный стон, когда её подхватывают руки и несут в сторону подсобки. — Ты точно этого хочешь? — еле сдерживая себя спрашивает блондинка. Больше всего в жизни, абсолютно точно хочет и от этого желания крутиться голова и становиться плохо. От движений учительницы сносит голову. Аккуратно проводя пальцами по ноге и спускаясь перед девочкой на колени, облизывая пересохшие губы, Вале становиться невыносимо душно в тесноте маленькой комнаты. Из горла девочки вылетает сдавленный стон, когда Валя всё-таки начинает выводить узоры пальцами по тонкой ткани. — Девочка моя, ты так сильно этого хочешь? — будто дразня спрашивает Валентина Ивановна. Кивок головы и сладкий туман накрывает сознание школьницы. Это правда? Такое бывает? Но когда влажный язык быстро проходит по юной плоти все мысли пропадают. Затем снова и снова. Девочка пытается сдержать накатывающую волну удовольствия, но блондинка, кажется, против этого, поэтому двигает языком нежнее, задевая заветную точку. И тогда Таня не сдерживаясь закатывает глаза и стонет, уже не пробуя делать это тише и не контролируя громкость голоса. — Аа...ах, — Валя гладит рукой тело, так будто хочет показать, что рядом с ней комфорт и можно показать свои настоящие ощущения. Задевая точку языком ещё пару раз, глаза девочки застилает пелена влаги и выдохнув с облегчением она достигает своего финала.

***

Прохладный вечер и розовый закат освещают двух идущих по улице людей. Коротко стриженную блондинку и девочку с каштановыми волосами, которая держит её за руку и прижимается к ней всем телом в попытке согреться. — Валентина Ивановна, — тихо произносит Таня, боясь, что вот сейчас всё это раствориться, как красивый сон. — Да, Танюш? — и от этого обращения становится уютно и тепло. — Я и вы теперь вместе? — Знаешь, Таня, мы всегда были вместе, я и ты — всегда вместе, — произносит хриплым голосом учительница, прежде чем, оставить поцелуй в уголок губ, своей уже, девочки.