Сладко

Ангелина сидела в середине кровати и с улыбкой накручивала себе на палец сиреневый локон Кати, пока та сонно щурилась. Сквозь щелку между штор проходил единственный луч солнца, освещая лицо Ангелины. — Который час? — Катя потянулась и сладко зевнула. — Начало десятого. Вставай, у нас много планов. — У меня только балалайка в половину третьего, — пробурчала Катя, пряча нос в подушку. Слишком лениво, даже чтобы нормально открыть глаза. А вот поваляться в кровати ещё с часок, чувствуя под боком Ангелину, казалось самым лучшим времяпровождением на свете. Только Ангелина сегодня проснулась рано и успела сделать свои утренние дела, ей уже не хотелось оставаться в кровати. Увидев, что Катя отвернулась, она двумя пальцами стала потихоньку приподнимать её пижамную кофту. По коже Кати тут же побежали крупные мурашки, и она завозилась, бормоча ругательства. Ангелина засмеялась, а потом обе замолчали. На несколько минут установилась тишина, словно время замерло в тот нежный миг, когда греет солнце и легко обдувает тёплый летний ветерок. Терпения Ангелины хватило ненадолго, она наигранно тяжело вздохнула и уткнулась носом в бок Кати. — Ты чего? Ангелина не ответила, вместо этого легонько поцеловала бок, озорно заглянула в удивлённые карие глаза и стала медленно спускаться поцелуями по животу. — Эй, зачем? — Сладко. Катя резко села на кровати, так что Ангелина еле-еле успела отстраниться, чтобы никто не ударился. Катя взяла её лицо в ладони и скорчила расстроенную рожицу. — Что такое? — Я сплю. — Неправда, ты держишь моё лицо и смешно моргаешь. И да, у тебя щёки покраснели. Эти слова вогнали Катю в ещё большую краску и, решив, что поспать уже точно не удастся, она схватила подушку и бросила её в Ангелину. Следующие пятнадцать минут девушки кидались подушкой и щекотались. Точнее щекотала больше Ангелина, сама она не боялась щекотки. Когда подушка улетела на пол, и Катя попыталась до неё дотянуться, они поняли, что сильно запутались в пододеяльнике, и повалились на кровать, громко смеясь. Ангелина несколько раз глубоко вздохнула, стараясь выровнять дыхание, и повернулась со спины на бок, почти соприкасаясь носом с Катей. — Хочешь колу? — Мм… холодную? — Уже не очень. И сладкую, как ты, — Ангелина весело подмигнула. Катя закрыла лицо ладонями. Ангелина чмокнула её в лоб и пошла на кухню, лишь на секунду приостановившись в дверях. — Давай же, подъём, умываться! Застонав, Катя сползла с кровати на пол, бормоча, что обязательно доберётся до ванной. Пока та чистила зубы, Ангелина достала из серванта хрустальные бокалы для вина и налила в них колу, нашла в запасах шкафа конфеты и упаковку чипсов и рассыпала всё по тарелкам. Оглядев кухню, вдруг решила, что там слишком тесно и отнесла всю еду в гостиную, подпевая себе под нос и пританцовывая. Прежде чем Катя пришла, она даже успела застелить кровать и найти их раскиданные повсюду тапочки. — О, а нормального завтрака не будет? — Катя собирала волосы в пучок и заинтересовано нюхала содержимое тарелок, определяя свежесть. — Пока что нет. У тебя в холодильнике закончилась еда. — Почему об этом знаешь ты, а не я? Ангелина со смешком пожала плечами и села на пол с телефоном, чтобы включить подходящую музыку, пока Катя вылезала из пижамных штанов. Однако переодеться у неё не получилось. Включив на полную громкость Земфиру, Ангелина почти силой нацепила на неё мягкие тапочки и начала кружить по комнате в странном подобии вальса. — Я сижу около, верёвочки связаны! — Ангелина подпевала Земфире и смеялась, глядя на то, как Катя не могла сохранить на своём лице нахмуренное выражение и тоже начала улыбаться. Вдвоём они представляли собой немного странную, но сладкую картинку, словно по запросу «эстетика». Тапки скользили по линолеуму, делая танец ещё более непонятным. Катя, не успевшая переодеться, была в трусах и розовой пижамной кофте, Ангелина, кажется, и вовсе не собиралась этого делать и ходила в пижаме (такого же розового цвета) гордо, как в лучшем костюме. Они бесились так около часа, прерываясь на полминуты после каждой песни, чтобы включить новую и запихнуть в рот конфету или пару чипсин. В итоге обе разлеглись на полу, увидев, что двухлитровая бутылка колы успела опустеть. — Пойдём в магазин? — Катя с усилием встала и всё-таки сняла пижаму, в которой успела запариться в их бешеном танце. — Не-е-ет, не хочу готовить. Пойдём в кофейню. — Плакали наши денежки. Ладно, собирайся. Ангелина перевернулась на живот и тихонечко заскулила, теперь её очередь лениться вставать. Но долго валяться не пришлось, громко урчащий живот Кати заставил поторопиться. Они сидели в своей любимой кофейне, где проводили много вечеров за написанием песен и долгим молчаливым разглядыванием друг друга вместо домашки. Ангелина положила голову на стол и рисовала на салфетке бабочек. — Тебе капучино с сахаром? — Да, и с корицей, чтобы был сладкий, как ты, — Катя покраснела и бросила в неё скомканную салфетку.