Таксолёт

Стучу в дверь, открывает мама. Она ничего не говорит, по поводу того, что я пришел поздно. В последнее время она не интересуется моей жизнью - ну мне даже лучше. Прохожу в свою комнату бросаю телефон на кровать, беру чистую одежду и направляюсь в ванну. Регулирую воду... Теплая вода такая приятная. Поднимаю голову вверх, вижу потолок который весь в непонятных пятнах. Также вижу паутину которая берет начала с потолка и заканчивается на бойлере. Я до сих пор не могу поверить, что я официально закончил школу. Что делать дальше? Я понятия не имею. Просто вспоминаю, что в седьмом классе мечтал стать художником. Сейчас же мечтаю вернуться в седьмой класс. Быстро вытираюсь полотенцем и натягиваю на себя одежду. Мама что-то рассказывает, но мне если честно не интересно, я просто говорю «Пипец» и улыбаюсь - будто мне есть дело. Я живу в Сеуле. Меня зовут Чон Чонгук, и как уже понятно мне 18 лет. Вчера я сдал последний экзамен и окончил школу. То что я живу в Сеуле ничего не значит, так как у Сеула есть обратная сторона. Все привыкли видеть Сеул красочным и богатым. Ака второй Лас Вегас. Буквально через район от центра Сеула расположен мой район. И он тоже в какой-то степени считается центром. Только вот тут максимум 20 домов и только 10 из них жилые. Эти дома находятся напротив друг друга. С одной стороны 10 домов и с другой - противоположной стороны тоже также. Дома построены все по одному типу: одноэтажное здание, с подвалом, которое покрашено в бежевый цвет. И семьи тоже живут в них одинаковые. Семья из трех человек - отец, мать и ребенок. Удивительно так ведь? Все в этом районе какие-то мрачные, как будто у них отняли смысл жизни. Тут люди не хотят ничего. Живут по правилам - сначала школа, потом год ты думаешь куда же тебе поступить, а потом работа и как вы поняли смерть. Я вырос во дворе, но в окружении людей и не жалею об этом. Все те дети с которыми я играл еще в детстве уже выросли и тоже окончили школу в этом году. Мы каждый вечер собираемся в самом последнем двадцатом доме и разговариваем, играем карты и иногда пьем пиво. Наша компания состоит из шести человек: Ким Тэхен - панк, который постоянно вытаскивает колонку и ставит эмо-музыку на всю громкость, Ким Сокджин - пацан который старше нас на пять лет и тусуется с нами потому что его жизнь давно закончилась, Мин Юнги - мой одноклассник и также лучший друг, он постоянно ноет о том, что в один чудесный день уйдет от нас и никогда к нам не вернется, Пак Чимин - он иногда приносит сигареты, еще реже пиво, Чон Хосок - самый светлый человек из нас, он не курит и не пьет и с нами он потому что без нас он никто, и просто я... который бежит от домашних проблем с родителями и находит утешение в своих странных по своему друзьях. Сколько уже я с этими мудаками? Все 11 лет. Я так люблю чувствовать, что на улице каждый вечер меня кто-то ждет. Что мне каждый день приходит одно и тоже сообщение от Юнги: «Ты где блять?» – Есть будешь? – мать прерывает мои мысли. – Нет. – Скоро отец придет, – та чеканит это резко и уходит на кухню. Отец придет - это значит нужно лечь спать. Потому что он придет с работы весь нервный, он работает за пол сотни в год. А моя мать из-за этого пристрастилась к алкоголю. Отец за это избивает мать - еще одна причина почему я не хочу возвращаться домой. Слышу, что телефон начинает вибрировать. Я даже знаю кто это. На телефоне видно четкое «Юнги». – Алло, – хватаю трубку пока мать не слышит. – Ты где? – Домой пошел, мы вместе шли. – Вылетай быстро. – Нахуй? – Быстро! Есть разговор и показать кое-что хотел, – Юнги бросил трубку, а я начал крутить телефон в руке. У матери нужно как-то отпроситься. Прохожу мимо гостиной, мать сидит и смотрит телевизор. – Чонгук. – Да? – Уйти хочешь? – я молча кивнул. – Мне к Юнги нужно, можно? – Иди. Так просто? Я удивлен. Одеваю тапочки и выхожу - вижу Юнги который стоит в куртке. Май на дворе, а он в куртке. – Что ты меня звал? Знаешь же мать нагибает меня и отец тоже скоро вернется, – я подошел к Юнги и дал ему подзатыльник. – Мы нашли новое место, – Юнги вытащил из кармана пачку сигарет и закурил одну. – Отойди хотя бы от моего дома, не хочу чтобы мать узнала, что я курю. – А ты думаешь она не знает? – Вообщем, какого хуя мы тут стоим? – Ждем Сокджина. – Ты гонишь? – Нет, не гоню, – Юнги выкинул окурок и сплюнул на землю, – Нас спалили в «старом». «Старый» - это тот самый 20 дом. – Кто спалил? – Родители Тэхена. – Вот вы уебаны, я же сказал не включать там свет! – Никто и не включал, они просто зашли найти какие-то детали для машины, – Юнги набрал в легкие воздух, – А там Тэхен сидит и курит, понимаешь? – Блять. Но ты же сказал, что-то о новом месте. – Я не знаю, что за место. Сокджин сказал, что покажет нам его. Мы стоим пять минут, я за это время успел попенять камушки, которые лежали около меня. – Э, – Сокджин подходит тихо и хватает нас за плечи, – Готовы взглянуть на новое место? – Надеюсь оно недалеко, – Юнги убирает свою челку со лба. – Недалеко. Вы знаете где находится заброшенная станция «Таксолет»? – Ну да. – Ну да, – передразнил меня Джин, – Пошли за Чимином и Тэхеном. Мы двинулись в сторону дома Чимина, вот ему повезло с родителями. Его отец - его понимает, он все ему разрешает. На руках вообщем носит. – А где Хосок? – Тэхен свел брови к переносице. – Он сказал, что у него дела, – Сокджин садиться на корточки и говорит Чимину «Запрыгивай». Тот даже возражать не стал и как коала повис на его шее. Милое зрелище - мужчина несет на своей спине какого-то подростка. – Сокджин, в пидоры заделался? – Тэхен толкает его и Сокджин пытается удержать Чимина. – Кто бы говорил, Тэхен, – Юнги начинает смеяться и все остальные подхватывают его смех. Мы дошли за 10 минут. Перед нами огромное серо-красное здание. – Вуаля! – говорит Джин еле-еле открывая заржавевшую дверь. – Ебать, – у Юнги отвисает челюсть, когда он видит перед собой пыльное помещение и в нем где-то 30 компьютеров. – Это че компики? – Тэхен подлетает к одному из них и нажимает на процессор. Тэхен ждет, что он сейчас включится, но время сделало свое дело. – Они не работают, вы знаете сколько им лет, дебилы? – Сокджин провел по компьютеру пальцем - стряхивая пыль. – Да похуй вообще, их нельзя вталкать? – я посмотрел на модель компьютера. Ему лет ... 40? Не меньше - это точно. – Кому нужна старая техника семидесятых? Это тоже самое если ты кому-то захочешь продать «Samsung S4» – Чимин засмеялся, а мне стало обидно, так как у меня именно эта модель. – Забыли, мы суда пришли не компьютеры разглядывать, а пивас пить, – Тэхен вытащил из своего рюкзака две баклажки. – Ух, – Юнги потирает ладони и берет одну баклажку. Пиво на пять человек - не пиво, а просто вода. В голову от двух баклажек не ударило. Чимин потер нос и встал с места. – Ты чего? – Тэхен хотел потянуть Чимина назад, но тот быстро одернул руку. – Я за пивом, – Чимин взял свой рюкзак. – За пивом? У тебя есть деньги? – Ну да, я что бомжара по твоему? – Чимин не дожидаясь ответа ушел. – Что это с ним? – Сокджин почесал затылок. – Хуй знает... – Юнги положил свою голову на мое плечо. Вот ему пиво точно дало в голову. Юнги никогда не умел пить. Через долгих 20 минут вернулся Чимин с еще двумя литрами. Мы все дружно выпили литр, и перед глазами все начало плыть. Но нет, мы еще не опьянели. – Ребят, – буркнул Чимин, – У меня родители разводятся. – Так вот почему ты такой странный сегодня, – я потянулся за второй баклажкой. – Бесит все, хочу умереть, – Чимин упал на стенку, которая находилась сзади него. – Не говори так, – сказал Сокджин, – Хочешь умереть? Иди на крышу - прыгай. Сокджин видимо очень пьян, раз говорит такую чушь. Да, мы тут конченные, с багажом проблем, но мы клялись друг другу, что никогда не покончим с собой. Не потому что «это не выход», а потому что мы будем жить всем на зло. – Полегче, Джин, – Тэхен положил руку на плечо Сокджина. – А если пойду? – Чимин смотрел себе под ноги, и по-моему его глаза слезились? – Заканчивай, Чимин - это не смешно. Ты же помнишь клятву? – Юнги обнял Чимина со спины. – Отпусти, – Чимин пытался вырваться, но так как он был пьяным и слабым, у него это не очень получалось, – Меня родители не любят, они говорят, что я просто лишний рот в семье. Я ублюдок какой-то, они винят меня, в своем разводе. Ох, как же я понимаю тебя, Чимин. – Из-за этого мы тут с тобой, долбоеб, – Юнги прижался к Чимину ближе. Никогда не видел таких нежностей от Юнги. Ну все же бывает в первый раз. – Все, пошли домой, – Сокджин посмотрел на остатки пива, допил и выбросил баклажку, – Если завтра ты не возьмешь трубку, то я тебя выебу, Чимин. Мы с ребятами переглянулись, Чимина видимо затрясло от слов «Я тебя выебу». – Сколько сейчас времени вообще? – я наконец-то смог что-то сказать. Тэхен полез за телефоном и ахнул. – Все так плохо? – Сейчас три часа ночи, – он сделал паузу, – И видимо мои родители позвонили копам. – Блять, – Сокджин ударил себя по лбу, – Бежать что ли придеться? – Я не побегу, – до меня никак не могли дойти слова Тэхена. – Почему? – Если ты не видишь, то я блять в тапочках! Когда ты мне сказал, что хочешь что-то показать я не думал, что мы уйдем так далеко от дома! – все посмотрели на мои тапочки, Чимин даже заржал в кулак. – Ладно пойдемте пешком, – сказал Сокджин и мы шатаясь пошли на выход. Назад мы дошли за пол часа. Потому что Юнги блевал каждые пять минут и нам приходилось останавливаться. Мы попрощались около «старого» и разошлись. Я открыл дверь, мы никогда ее не закрываем, так как у нас нечего воровать, да и кто будет этим заниматься? Родители сидели в зале и о чем-то разговаривали. Как я зашел, я понял, что они пили, потому что почувствовал едкий запах вина и коньяка. Мои родители другое не употребляют. Как никак, но мне придется пройти мимо зала. В комнату нужно же как-то попасть. Пытаясь выровнять шаг и пойти прямо. Также тру виски, что бы видеть лучше и не размыто. – Гукки, – отец зовет ласково. – Да, пап? – Как дела? Начинается. Единственный плюс, в том, что они бухают не просыхая - то это то, что им наплевать когда я прихожу и на следующий день они просто ничего не помнят. – Хорошо, – натягиваю улыбку, – А ты? Как на работе? – Прекрасно, меня уволили. Блять. – Что-то случилось? – Я просто занял деньги и не отдал их во  время! – он начал размахивать руками, будто все нормально. Мать молчит. Конечно, если она откроет рот при отце, то сразу получит чем-то тяжелым. Например пустой бутылкой, которая лежит около стола. – Я пойду в комнату, мне нужно уроки делать. Отец кивает и говорит, какой я молодец, что учусь. А я только через 20 минут понял, что: «Блять, какие уроки?! Я же уже школу закончил». Я посмеялся у себя в голове и лег спать. Я открыл глаза. Голова болит и очень хочется пить. Я никогда так пить не хотел, как сейчас. Поднимаюсь на локтях и иду на кухню. Родители спят. Видимо они сидели до шести утра. Достаю бокал, нахожу черный чай и сахар. Четыре ложки сахара - что бы сбить горький привкус чая. Открываю холодильник, всего-лишь банка тушенки и какой-то суп. Почему я не удивлен? Аппетит пропал, нужно выпить чай и съебаться к Чимину. Хотя нет, у него же проблемы с родителями, тогда к Хосоку, как раз и спрошу почему вчера его с нами не было. Вообще единственное в чем мы похожи с Хосоком - это наши фамилии. Он Чон и я Чон. Мы полные противоположности. Я люблю пить и курить, он любит спорт и утренние пробежки. Я люблю залипнуть в интернете или открыть какой-нибудь паблик и играть в онлайн игры, он любит танцы и иногда занимается вокалом. Я люблю девочек, он мальчиков. И таких примеров тысячи. У Хосока нет проблем с родителями, с учебой, с поступлением в университет. Он живет один, потому что его родители переехали два года назад в Кванджу и помогают ему материально. А он эту «Помощь» спускает нам на сигареты и на пиво. Добрая душа. Допиваю горячий чай, и лечу к Хосоку. Надеюсь он не спит, а то как то неудобно без приглашения все-таки пришел. Стучусь. – О-о-о, Чонгук, давно не виделись, – Хосок видимо только проснулся, – Заходи. – Да давно. Один день. – Для меня - это много, – зевнул, – Как там новое место? – Так себе если честно, скучно там. Ну не считай десяток компьютеров, которые не работают, – я сел за кухонный стол. – Кофе? – Не откажусь, – Хосок всегда покупал зерна кофе и варил их прям целиком. Никаких кофе машин или ароматизаторов. Хосок достает из холодильника сливки и какой-то торт. – Ты где вчера был? – продолжаю я, мешая сливки. – Дела... Кстати, вот сигареты. – Спасибо, – вытаскиваю одну и закуриваю.  Я бы мог попросить Юнги дать мне сигареты, но Хосок покупает мне с кнопками - обожаю их. – Сигареты - это очень круто, но зачем ты расстраиваешь мать? – Сигареты просто расслабляют, это лучше чем наркотики. – Есть куча других занятий которые расслабляют. – Например? – Танцы. – Это не мое. – А ну да, твое это же курить и пить. – Закрыли тему, – я покрутил голубой бокал с кофе и усмехнулся, – Хосок. – Да? – Видишь этот бокал? – Вижу, а что? – Какого он цвета? – Голубого. – С тебя пример берет, – я сделал очень серьезное лицо. – Да пошел ты. – Не обижайся. Кстати, как у тебя с Тэхеном? – Никак. Он не знает о моих чувствах. – Так признайся. – Он не гей... – Он вчера спрашивал где ты, типо  переживал. – И что? Юнги тоже переживает за тебя, но это же не значит, что он тащиться по тебе. Так ведь? – Кто знает, – улыбнулся я. Телефон завибрировал в кармане, я потянулся за ним - звонила мама. – Алло. – Чонгук, ты где? – У Хосока, а что? – Приходи домой, нам нужно поехать  жалюзи купить и за бензин заплатить. – Зачем тебе жалюзи? – Ты разве не заметил, что случилось с нашими? – Нет, ладно я буду через 10 минут. Я отключился, и начал вспоминать... А что с жалюзами не так? – Все хорошо? – Хосок постоянно спрашивает это у меня. – Да, меня мать домой позвала. Увидимся вечером! – я отсалютовал Хосоку и побежал в сторону дома. Мама стояла на крельце и видимо ждала меня. – Садись в машину, – приказала она мне. Мы молча выехали со двора, у меня в голове крутились вопросы, такие как: где отец? Что случилось с жалюзами? – Мам. Где папа? – Он дома остался и мы не в магазин если что. – А куда? – Мы просто уезжаем по дальше от этого проклятого места и проклятых людей, – она прибавила скорость. – О чем ты? – Мы едем к моей подруге, поживем у нее, а потом купим квартиру. – Откуда у тебя деньги? – Все твои 18 лет я копила на твое будущее, так что... – она открыла бордачок и вытащила пачку сигарет, – У меня скопилось достаточно. – Ты куришь? – Слишком много вопросов, Чонгук. Через пол часа мы приехали не понятно куда, нас встретила женщина лет сорока. Она представилась мне как госпожа Кан Мирэ. Я даже и не знал, что у моей матери есть подруги. Эта Кан Мирэ показала мне комнату где я буду спать, я сел на кровать и задумался. Что только сейчас произошло? Мы сбежали от отца. Моя мать ведет двойную жизнь с подругами и с деньгами. – Чонгук, дай мне свой телефон. – Зачем? – я посмотрел на нее вопросительным взглядом. – Отец будет нас искать, – она посмотрела на часы, – Примерно через час. И он может узнать где мы по твоему телефону. – И что ты предлагаешь? – Сломать его. Я потер переносицу, что несет сейчас эта женщина? Она что от алкоголя не отошла? Я не стал с ней спорить и просто отдал телефон, она молча вышла из комнаты и через какое-то время я услышал звук развивающегося телефона. Мне стало его жаль, все таки он со мной шесть лет. Я замешкался через пол часа, когда полностью осознал, что это не шутка. Что я больше не вернусь в свой районе, у меня теперь даже телефона нет, что бы связаться с Юнги или другими ребятами. Я бы мог сбежать - да это идея, только я понятия не имею как мне вернуться назад. Если мы ехали сюда пол часа, то сколько я буду идти пешком? Сейчас у меня смешанные чувства. Хочется кому-то въебать со злости и кого-то прижать к себе и обнять чтобы было спокойней.