Предложение, от которого можно отказаться

— Можем позвать твоего ментенка, — ухмыляется Волков. — Ну, если хочешь, — великодушно объявляет он, наблюдая за резкой сменой эмоций на лице Серёжи — Фу, блять, Олег, — стонет мужчина, прогибаясь в спине. — Не упоминай эту жабу, когда мы с тобой в постели, — Сергей закусывает губу, глаза жмурит, и бедро Олега царапает ногтями отросшими. — Быстрее, — хрипит Разумовский, падая грудью на постель. — А почему нет? — Волков, не смотря на чужие приказы, замедляется, плавно выходя из разнеженного тела. — Он тебе, вроде, понравился, — мужчина хватает Серёжу за шею, притягивая к себе ближе. — Или, может быть, я не прав, а? — Язвительно тянет он, крепче сжимая пальцы на чужой пояснице. Злоба клубится где-то глубоко внутри и Олег никак не может ее подавить в этот раз. — Засунь, блять, свою беспочвенную ревность, — Разумовский всхлипывает, тяжело дыша и поддаваясь бедрами. — Куда? — Хрипло смеется Волков, резко входя в Сергея, ощущая, как сильно тот сжимается. И это слишком охуенно. — Вот туда прям и засунь, сука, — всхлипывает мужчина. — Он просто ебнутый, а я тут не причем, Олеж, правда, ускорься, или я сам тебя выебу, — хнычет Разумовский, подрагивая всем телом, прижимаясь к испещренной шрамами груди Олега. Волков срывается на рваный темп, не контролируя, да и не имея, в общем-то, никакого желания брать себя в руки. Он подхватывает Серёжу, просит втянуть живот, ощупывает очертания собственного члена, отчего Разумовский взвывает, хватаясь за олеговы волосы. Ближе. Грубее. Громче. Волков сипит в самое ухо Сергею, прихватывая холку зубами, оставляя на коже алые следы от укусов. Сжимает подвздошные кости, желая вплавить в себя Разумовского, чтоб не сбежал никуда, не посмел. — Олег, — особенно громко выстанывает мужчина. — Нахуй ревность, меня нахуй, — он падает лицом на подушку, чувствуя, как сжимает ладонь на его шее. Легкие легонько горят, клубок внизу живота сжимается, а затем Разумовский кончает на смятую простынь. — Пиздец, — Волков падает рядом, так и не выходя из Серёжи. — Теперь нужно чаще при тебе майора упоминать, ты такой горячий, когда злишься, — устало посмеивается Сергей, крупно подрагивая, когда Олег толкается вновь. Он сейчас — сплошная эрогенная зона. — Тогда к нему ты и пойдешь в следующий раз. И за помощью, и нахуй за одно сходишь. — Волков, я шучу, угомони свои моногамные позывы, я тебя прошу, — Сергей закатывает глаза, сплетая пальцы с пальцами Олега. — Я с армии тебя ждал семь лет и не пошел налево, так я еще подожду, ну, если надо, — без смущения признается Серёжа, слегка поворачивая голову и целуя Волкова в переносицу, сто раз ломаную-переломанную. — Больше ждать не нужно, никуда я не ухожу, — Олег, ожидаемо, расслабляется, целуя веснушчатые плечи и оглаживая синяки на коже Серёжи, как бы извиняясь. Кто бы знал, что катализатором безумства для Олега, всего-напросто станет заурядный майор полиции. Смешно, однако.