Как полюбить поездки в метро

Ритм задаёт жизнь. Ритм неотъемлемая часть мира. Ритм и есть жизнь. Городская суета. У каждого здесь своё место, своё предназначение. Раздражённые водители сигналят непонятно кому во многокилометровых пробках. Офисные планктоны делегацией спешат по рабочим местам, уткнувшись носом в тёмно серый сырой асфальт. Прилежные студенты, в обнимку со стаканом кофе, плетутся к первой паре, а (нормальные) менее прилежные уткнувшись в мягкие подушки, сладко посапывает. Громкая орава детей собирается у зданий школ и детских садов. В подворотнях и закоулках бродячие собаки заползают в тень, пытаясь скрыться от утреннего гвала и толп людей. Каждый занят своим "самым важным". И это есть — ритм города.

***

Среди чёрных, белых и серых шапок, зонтов капюшонов, тлеют, словно яркий уголёк разворашённого костра, рыжие, вечно непослушные лохмы. Закутавшийся в тёплую курточку юноша, шмыгая красным носиком протискивался сквозь толпу. Он опаздывал. Серёжа ненавидел опаздывать. Противное чувство того, что ты заставляешь людей, что пришли пораньше, пожертвовав собственным временем, ждать, нервно посматривая на часы. Осознание того что кто то отменил свои планы, выделил в плотном графике время, ради встречи с тобой, а ты, как самая неблагодарная сволочь ещё смеешь его задерживать, заставлять ждать на промозглым улицах серого Питера. Отвратительно и угнетающе. И Серёжа терпеть не мог это тревожное чувство. Вдалеке показался ярко зелёный, на фоне пасмурного засеревшего неба, значок метро. Вновь нервно взглянув на табло наручных часов Разумовский нахмурил тонкие бровки и ускорил шаг, хотя казалось куда уж тут ускорять. И снова эта отвратная толкучка. Масса чужих, вонючих, грязных тел сдавливали со всех сторон, атмосфера опять угнетала. Серёжа не любил метро. Хотя давайте по существу. Серёжа не любил людей и замкнутые пространства. А если люди в N-ом³ количестве, в очень замкнутом пространстве и к тому же наровящие залезть тебе на голову, лишь бы впихнуть свою тушку в вагон, то это было сравнимо с адом. Но ничего не поделаешь, выбора то нет. Зазвонил телефон. Еле вытащив его из кармана он ткнул куда смог, надевая беспроводной наушник.

"Главное не уронить! Я не хочу заказывать моим единственным наушникам гроб!"

В динамике что то зашумело, в то время как Разумовский пытался отпихнуть от себя двухметрового, пахнущего мертвечиной мужика, при этом не вписавшись в пожилую даму с клюкой. Наконец вдохнув глоточек свежего (по меркам метро) воздуха его буквально выплюнули в поезд. Протиснувшись к заветной стеночке, а точнее дверей противоположной стороны, юноша облокотился на перила и воткнул второй наушник. — Это какой то пиздец! Я живой! Так просто не сдам.. не трожь кепку имбицил! Придурок.. Серё~ж. Земля вызывает Разума. — Да здесь я. Слышу тебя. Прости опоздал.. — Пошутил? Ты пришёл раньше меня. Ты где? Примерно вагон сказать сможешь? — Ээм.. это ты тут шутник года. Меня впихнул я отразить не успел.. погодите.. а я вообще в ту сторону еду? Игорь… — Без паники! Спокойствие.. только Спок.. да не пихайтесь вы.. спокойствие. Мы же специально вышли за полтора часа, так что не кипишуй всё ништяк. Ты сейчас на какую остановку подъезжаешь? — Ээ.. с-сейчас сейчас.. кПетроградскойкажется.. — О, мои поздравления.. мы едем в одном направлении.. а это значит что либо всё хорошо и мы едем в правильную сторону, либо.. — Игорь! — Серёжа! — передразнил Гром Поезд замедлился и громкоговоритель объявил нужную им станцию. Небольшая масса людей сплыла на остановку. — Серый! Я вижу тебя! Мы в одном вагоне. Крик Игоря продублировался эхом. Серёжа вздрогнул обернувшись на голос. Парень в клетчатом "чепчике" как называл его про себя Серёжа, двинулся в его направлении. Но не тут то было. Толпа снова хлынула, отрезав путь к спасению. Теперь Гром мог лишь видеть друга сквозь неразбериху конечностей и перил. Серёжа глубоко вздохнул и отвёл взгляд. Следующие действия произошли буквально за несколько секунд. Кто-то громко за возмущался и масса резко качнулась на Серёжу. Очень неожиданно в него врезался человек, выше его на голову и кажущийся просто огромным. Громко впечатавшись кулаком в дверь, как раз рядом с огненно-рыжей головой, заставляя Серёженьку пискнуть и ссутулится от испуга. Незнакомец вжался в бедного Разумовского гортанно рыкнув. Двери закрылись и поезд двинулся. Испуганный взгляд ясных глазок устремился прямо перед собой, на тяжело вздымающуюся грудь обтянутую чёрной водолазкой и кулон в форме клыка животного на цепи. Над головой раздался низкий хрипловатый голос. — Деньги. Мне нужны мои деньги — глухо рычал он в трубку телефона — И если ты не отдашь мне их в конце этой недели, я гарантирую тебе и твоей жене путёвку не на Мальдивы.. а в реанимацию под Челябинском… Серёженька задрожал от испуга.. и ещё чего то.. голос его был таким.. таким низким.. тон такой жуткий.. завораживает. — Серыйу тебя там всё ок? — ожил наушник — а не.. вижу что всё не очень ок.. ууу Серый.. да ты у нас везунчик.. Серёжа, Серёжа.. как не стыдно тебе клеить таких горячих парней посреди метро.. Ох если бы Разумовский сейчас мог он высказал этому юмористу всё что о нём думает или по крайней мере выдернуть наушники.. но не пошевельнуться.. ни рискнуть Серёженька не мог. Всё тело сковал страх и какое то странное чувство. Мужчина перед ним, что буквально вжимается в него своим ахуенным телом, был отражением самых смелых фантазий парня. Высокий, горячий, в меру накаченные и подтянутый, одетый в смольно-чёрную строгую одежду.. с невьебенно ахуенным голосом и манерой речи.. и он прямо перед ним. Серёжа всегда краснел очень сильно, его бледная кожа могла зарумянится от любого порыва холодного ветра или смущающей мысли или слова. А сейчас всё его личико буквально залилось пунцовым румянцем, от кончиков ушей до самых плеч и ключиц. Дыхание стало чуть надрываться когда при резком повороте незнакомец вжался коленом ему между ног, ватных и чуть дрожащих. — Я дал тебе месяц срок, и ты попытался сбежать. Ты очень плохо себя вёл, а непослушных мальчиков и девочек нужно наказывать — голос понизился до зловещего шёпота — если ты, мусор, попробуешь от меня сбежать я убью тебя и твою драгоценную жёнушку, а долг мне будут выплачивать твои дети, ты же не хочешь чтоб они страдали из-за отца обмудка?.. У Разумовского сердце в пятки ушло и одновременно билось так что казалось поезд трясёт из-за этого ещё сильнее. — Серый, он же в твоём вкусе. Прям Sugar daddy.Смотри чтоб у тебя не встал. Даже от сюда видно какой ты красный — Игорь забавлялся как только можно и не можно.       — Хорошего дня вам, надеюсь наш договор останется в силе.. — бросил трубку — обмудок.       Мужчина в чёрном набрал новый номер       А Серёжа больше не мог..Серёженьку вело и плавило.              

"Божечки.. только бы он не заметил.. умоляю!"

      

      Поезд остановился и мигом вагон стал наполнятся ещё плотнее. Мужчину вжало в дрожащее тело. Рука с силой упёрлась в стену, близ рыжей головы, а нога прямиком меж слабых ног.              

"Н-нет.. теперь точно заметил.."

      

      Серёжа побелел от ужаса. Горячий незнакомец вжимался коленом в его стояк.              

"Скажите моей радужной ламе, что я её любил"

      

      На удивление ничего не произошло. Мужчине ответил голос на той стороне трубки и видимо маленький (нихера не маленький) Серёженькин казус он не заметил.       — Это Волков. Да.              

"Волков.. ему подходит.. волк.. он такой же большой, страшный и чертовски красивый"

      

      Конечно про красоту Разумовский нагадал, так как за всё это время ни разу не поднял глаза выше широкой шеи, но и в этом он не сомневался.              Поезд шатается и потряхивает, побуждая неподвластное разуму тело Серёжи шататься и притираться к незнакомцу ещё больше. Постыдные комментарии Грома только подбавляли масла в огонь.       — Дал бы ему? Погодь, ты ж ещё девственник да? Ууу а твоему папочке повезло.       Резкий толчок и Волков всем телом вжался в хрупкое тело рыжего студента. Колено проехалась по промежности и с искусанных красненький губок слетел высокий тихий полу стон, полу всхлип. В страхе зажмурив глаза Серёжа уже готов был к тому что незнакомец реально его покалечит, или обвинит в домогательстве. И снова ничего. Волков тихо разговаривал с кем то по телефону, хотя если сказать точнее, односложно отвечал и больше слушал.       — Се..ёж, ты т.. жив? Блин с..зь проп… пи пи пи…       Вот и магия метро сжалилась над Серёжей и отключила связь, на одну проблему меньше. Юноша глубоко вздохнул и попытался успокоится не отводя взгляда от пола. По телу резко прошелся импульс, вновь колено притёрлось к возбуждённому органу.              

"Но тряски же не было!"

      

      И снова дразнящие движения выбили из стиснутых губ сладенький тихий скул.       — Да, я понял.. говори я запомню.. ага.. а там сколько человек было?              

"Такой невозмутимый тон и спокойный голос. Не уж то не заметил!"

              У рыжика подкосились коленки и он упал бы, если бы не злополучное колено, крепко поддерживающее его. Мужчина прижался крепче.              

"Когда же этот ад закончится? Поезд просто остановись"

      

      Разум был настолько затуманен что здравой мысли о том что поезд слишком спокоен а движения всё чаще повторяются. И то что вжиманиям тела в тело никак не способствует масса, просто не хотели появляться. Эти мысли призрачно и медленно всплывали в возбужденной головушке. Животик скрутило. Волков медленно и сильно начал вжиматся ногой меж ног Серёженьки.              

"Этого не может быть.. он намеренно.."

      

      Но чёрт возьми так и есть. Незнакомец с ахуенным голосом и внешностью, сейчас надрачивая своей коленкой промежность раскрошившегося и вжатого в стенку Серёженьки. Он не мог в это поверить и упрямо списывал на случайность, на обстоятельства и блятский трясущийся вагон метро. Он перестал замечать людей, перестал замечать голос диктора и остановки, перестал чувствовать тряску и холод стены. Слышен лишь низкий прокуренный голос. Чувствуется лишь тяжесть и жар чужого тела, лишь колено на ноющем от тесноты члене. Из ротика вырвался чересчур громкий стон и огромная ладонь накрыла сразу пол хрупкого личика, затыкая. Глаза распахнулись в ужасе.              

"Услышал! Почувствовал!"

      

      Крепко пережимая чужие губы мужчина в чёрном прильнул к хрупкому тельцу, закрывая от всех.       — Ага. А после сколько? Это какое число будет?       Голос так же невозмутим. А тело так же настойчиво. Ладонь ослабила хватку и медленно стекала по лицу, проводя каждой фалангой по важным и пухлым губкам, чуть ниже на шею и исчезла. Разумовский весь дрожал и закусывал губу, на коей ещё остался вкус чужого касания. Серёжа больше не пытался понять что происходит, не пытался успокоиться или отвлечься. Он сам начал чуть двигать бёдрами. Хотелось больше касаний, больше тепла, больше дрожи и слабости в теле.       — Ты проверял? Ага..       Рука жёстко сжала бугорок на чужих джинсах. Серёжа впервые, в порыве неконтролируемого толчка, вскинул личико, в немом стоне, открывая ротик. Приоткрыв заплывшие пеленой слёз глаза он встретился с невозможно яркими синими глазами, разящими голодным возбуждением. Серёжа затрясся от этого взгляда и залился краской до невозможности. Искусанные в кровь губки, влажные от слёз ясные глазки и растрёпанные волосы. Волков резко дёрнул чужую пряжку ремня и обхватил голую плоть ладонью, вытащив из джинсов. Серёжа схватился за его плечи глуша чужой грудью собственный стон. Поебать на морали, приличия, нормы! Поебать на то что их могут заметить. Поебать! Разумовский затрясся в кайфе. Рука с силой сжала член медленно и жёстко задрочив. Беленькие зубки впились в плечо через водолазку и пиджак и Серёженька кончил изливаясь на пол вагона, трясясь в судорогах.       — Да я понял. Скоро буду.       Мужчина облокотил обмякшее тело о стенку и застегнув штаны легонько шлёпнул по заднице. Поезд остановился и незнакомец скрылся в толпе.       — Серый, боже. Наконец то пробрался, чёрт бы побрал всех этих.. эй ты чо?.       — Я..       — Да ладно..?       — Угу..       — Пиздец..       Серёжа пьяно улыбнулся и невольно положил руку на свою ягодицу, ощущая упругость визитной карточки в заднем кармане.