Галерея

      «И что мне делать дальше?» — думал Чонгук в 8 утра, совершая свой утренний ритуал пробежки по окрестностям намджуновой деревни. Особо много ночью он не пил, да и все было не крепче пива, что позволило ему не повторять прошлых ошибок и проснуться вполне бодрым и живим. Но сейчас ему кажется, что набухаться стоило, так как весь лимит смелости у него закончился на том поцелуе у озера, который перевернул весь его мир с ног на голову. А этот самый «Мир» почему-то и не думал проявлять дальнейшую инициативу. Да, они весь вечер просидели рядом. Да, улыбались друг другу и смеялись над общими шутками. Да, в отношениях не было никакой неловкости. Но! Ни одного прикосновения, ни одного многозначительного взгляда, даже никакого намёка на интимный разговор тет-а-тет. Наутро Гук чувствовал себя просто паршиво, полным идиотом, который неправильно понял сигналы и поставил двух взрослых людей в неловкое положение. Он во что бы то ни стало собирался поговорить с Тэ об этой ситуации, но все ещё спали, поэтому младший отправился на пробежку, заодно подумать, с чего вообще начать разговор.       Как писал Харуки Мураками, ему во время бега приходят самые интересные и обдуманные мысли. Есть время расслабить мозг и углубиться в своё сознание, просчитать варианты и исходы событий. Этим и собирался заняться Чон, но кроме чувства стыда всю первую половину пути в голову ничего не приходило. Больше всего его пугало то, что возможно он и не привлекает Кима как парень, и тот не оттолкнул пацана только из-за хорошего отношения.       «Да ну и что, что я ему пока не нравлюсь? Он то мне очень! А это он между прочим гей, а не я. Добьюсь его любым способом. Я — парень, ему нравятся парни, все сходится. Уж шансов у меня точно побольше, чем у Черин», — финализировал в своей голове Гук и направился к дому.       Оказавшись на кухне, парень первым делом решил уталить жажду после продуктивной пробежки, поэтому стоя к двери спиной он поглощал воду из стакана большими жадными глотками, набираясь живительной влаги и решимости перед ответственным разговором. Но ему даже идти далеко не пришлось, так как увлечённый своим занятием, Гук почувствовал на своей талии широкие тёплые ладони, которые обнимали его со спины и перемещались на плоский накаченный живот, сцепляясь на нем в замок. Малой чуть не подавился водой от этих незамысловатых действий, но совсем перестал дышать, когда почувствовал опаляющее дыхание на загривке и россыпь невесомых поцелуев. Развернувшись в объятьях, он столкнулся взглядом с абсолютно лучезарными глазами Тэхёна. Выражение лица у него было как у довольного кота, который безнаказанно стащил со стола сливки. — Попался, Бэмби, — промурлыкал Тэ, мазнув кончиком носа по щеке Гука. — Да я не то что бы куда то пропадал, — немного отстраняясь бубнил Чон. — Удачно я тебя перехватил с утра пораньше. Могу рассчитывать на поцелуй? — Можешь рассчитывать на откровенный разговор. И это я тебя искал, между прочим, а не ты меня нашёл. — Ага, так искал, что аж запыхался. Я вижу. Ну раз хочешь поговорить, малыш, то давай, я весь твой.       Тэхён ни капли не смутился от просьбы младшего, а напротив, вёл себя крайне уверенно и настойчиво, что выражалось в его жестах и действиях — деловая ухмылка ни на секунду не сошла с его лица, а руки на спине смело переместились на бока, сжимая их широкими ладонями. — Малыш? Что это за фамильярность, босс? Не ожидал от Вас. — Хочешь общаться как на работе, можем устроить. Но в таком случае прошу держаться на почтительном расстоянии, Чонгук-щи, — сведя брови, своим низким голосом продекламировал Тэхён. — Нет, нет. Не хочу, как на работе! Просто «малышь», это как-то… пошловато что-ли? — А как ты хочешь, Бэмби? — наклонившись к уху продолжил Тэ. — Может «бэйбик»? — Нет! — Зайчонок? — Нет!!! — Оленёнок? — уже в самое ухо шепчет старший. — Думаю, что «Бэмби» вполне достаточно, — на выдохе произносит Гук, — я уже даже привык к этому прозвищу. — Ок, один гештальт закрыли. Так о чем ты хотел поговорить, Гуки?       Набравшись смелости, Чонгук решил расставить все точки над «i», так как другого шанса может и не быть. — Ты не подходил ко мне весь вчерашний вечер, никак не проявлял знаков внимания, что я подумал, что совершил ошибку тогда на берегу, так что хочу сразу прояснить природу наших отношений, — на одном выдохе выпалил Чон. — Гуки, я… — Но прежде, чем ты что-то скажешь, я хочу, чтобы ты знал, что я не жалею о случившимся и поцеловал бы тебя ещё раз, потому что ты мне правда нравишься. По-настоящему.       Голос Чона был неуверенным, но взгляд выражал решимость идти до конца. Тэхёну уже не сбежать от этих огромных чёрных ониксов, которые бросают ему вызов и призывают к ответу. — Гуки. Ты мне тоже очень нравишься, — спокойно и ласково начинает старший. — Настолько, что я всю ночь думал о тебе до самого утра. О том, в какую пропасть летят все мои принципы: не встречаться с коллегами, не встречаться с теми, кто младше, и не встречаться с натуралами. Их было всего три, но они достаточно разумны для человека в моем положении, который вообще не видит удачной перспективы в каких бы то ни было отношениях и просто хочет себя лишний раз обезопасить от ненужных проблем. Но тут появился ты, и все эти принципы перечеркнул. И мне вообще плевать на них, пусть канут в Лету, если это позволит мне быть с тобой. Ведь ты мне нравишься. По-настоящему.       Тэхён дышал в приоткрытый рот младшего, оттягивая нижнюю губу большим пальцем и сглатывая накопившуюся слюну. Не став больше сопротивляться своим желаниям, он накрыл губы Чонгука своими, моментально углубляя поцелуй и проскальзывая своим мокрым языком до самого верхнего неба, плавно подаваясь назад и обсасывая губы по очереди, сначала нижнюю, потом верхнюю. Получив стон удовольствия от Чона, Тэ осмелел больше и ещё активнее стал орудовать во рту у младшего, сталкиваясь с ним языками и борясь за возможность доставить больше удовольствия. Притянув Гука вплотную за талию, Ким придерживал свою добычу за затылок, не позволяя отстраниться. А добыча никуда и не спешила, она мечтала быть съеденной этим зверем, который заставляет ноги подкашиваться и дрожать всем телом в своих просто охуенно шикарных и горячих ладонях. Если до этого у Чона не было кинка на руки, то только что он появился и занял одну из лидирующих строчек чарта.       Спустя какое-то время Чонгук все же прервал поцелуй и отодвинулся от старшего, упираясь своими ладонями в его широкую грудь, обтянутую чёрной футболкой. Да, чёрный определенно его цвет. — Скажи, почему ты игнорировал меня весь вечер вчера? Ты не представляешь, как я себя чувствовал, — обижено дует губки младший. — А ты не представляешь, как сложно было держать себя в руках, но я не знал, можно ли выставлять наши чувства на всеобщее обозрение, — успокаивающе начал Тэ. — Мои то уже все в курсе, я сразу рассказал Чимину и Джину о нашем поцелуе и своей симпатии, а вот как к такому отнесутся твои родственники я не знаю. Мы ничего не успели обговорить с тобой, поэтому пришлось держать себя в руках. — Звучит, как хорошая отмазка. Но ты мог и не беспокоиться. Насчёт Давон я вообще не сомневаюсь, а с Хоби я поговорю в ближайшее время. Уверен, он примет мой выбор. — Отлично. Вот как предупредишь своих, тогда можем хоть за ручки с тобой гулять. Но в любом случае, мы здесь в кругу друзей пытаемся хорошенько повеселиться и отдохнуть от рабочих будней, вечером уже возвращаться в город. Так что давай не будем превращать эту поездку в романтический трип. Медовый месяц я нам обеспечу уже по возвращении в город. Перспектива совместного отдыха на двоих сладкой негой осела в сознании обоих парней.

***

      Автомобиль Джина пришёл в себя после перегрева и заработал в штатном режиме. Действительно, ничего серьезного, но в сервис своего железного коня парень отправит в ближайшее время.       Так как в компании образовался +1, то Чимин с Юнги пересели в авто Джина, а Чон старший отправился к сестре и Намджуну. Сокджин всё же отметил, что это его тачка должна быть небесно-голубого цвета, исходя из состава пассажиров, а не Джуна.       Сладкая парочка Юнминов на всю дорогу вырубилась, облокотившись макушками друг на друга, а Чон слушал музыку и мечтал под неё о ещё не случившихся, но таких долгожданных свиданиях с боссом.       «А как им вести себя на работе? А будет ли Тэ там проявлять знаки внимания? Или запираться со мной в кабинете?» — такие мысли роились в голове влюблённого мальчишки. Ким же казался как всегда беззаботным и расслабленным, и младший старался как можно надольше запомнить образ дачного Тэхена, в футболке и с растрёпанными волосами, ведь завтра он снова будет при параде, не менее привлекательный и роскошный, но уже не такой уютный.       Первых отвезли спящих красавцев на квартиру Юнги, а затем взяли курс к дому Гука. Младший вышел из машины, поблагодарив Джина за прекрасные выходные и извинившись за неудобства. Тэ вышел помочь парню достать рюкзак из багажника, а то ведь малой сам не справиться со своим атлетическим телосложением с этой ношей. Проводив Чона до двери подъезда, Тэ напоследок урвал легкий прощальный поцелуй и похлопал смущенного парня по щеке со словами: «Увидимся на работе, Бэмби.»       Парень ещё с минуту постоял у двери, провожая взглядом этого великолепного мужчину и помахав рукой. Да, на работу хочется уже сейчас.

***

      Чимин с самого утра понедельника светился, как новогодняя игрушка, сидя на рабочем столе Тэхёна и качая ножками в разные стороны. Он с довольным прищуром смотрел на своего друга, который только пришёл на работу во вторую смену и пытался переодеться под испытывающими взглядами блондина. — Ну и? — Что «ну и»? — непонятливо приподнял бровь Тэ. — У вас уже что-то было? Ну расскажи мне, Тэ, — взмолился Чим, желая знать все подробности личной жизни чернявого. — Да, я взял его прямо на столе во время барбекю, ты что, не помнишь? — абсолютно равнодушно ответил Техён, даже не взглянув на друга. — Ну Тээээ, — протянул Пак, — почему ты не даёшь своему другу порадоваться за себя? — Так радуйся! Или тебя могут порадовать только постельные сцены, о которых, даже если они вдруг случатся, ты никогда не узнаешь? — Не было, все-таки, — уже без интереса отмахнулся Чим. — Да, блять, конечно не было! Мы только признались друг другу, а ты хочешь, что бы я в первый же вечер отработал на парне все приемы Камасутры, будучи в чужом доме по обе стороны обложенным его родственниками. Чего сразу на родительском ложе ему не отсосать? — Ну если у вас такие наклонности…       Ким не стал продолжать этот бессмысленный разговор, потому что хотел сосредоточится на работе, так как весь предыдущий вечер после возвращения с дачи он не мог думать ни о чём, кроме их с Чоном поцелуе и обещанном свидании. — Хотя ты можешь быть полезен, — начал брюнет. — Вы с Юнги наверняка ходите в какие-то приличные места на свидания. Я далёк от этого всего дерьма, посоветуй что-нибудь. Хочу сводить малого проветриться. — Ого! Ким Тэхён собрался на свидание! Открывайте шампанское, — отсалютовал Пак. — Ты будешь помогать? Или только язвить собрался? Тогда не трать мое время. — Да по чём я знаю, что сейчас в тренде у парочек. Твой мелкий немного того, ну, не от мира сего. Может на выставку какую его затащишь. Он же по искусству, вроде. — Да вот именно, что он в искусстве шарит побольше моего, не хочу ударить в грязь лицом. — А ты в чём шаришь? Кино? Твой ретро-артхаус смотреть — со скуки сдохнуть. Если решишь его отвадить, включи пару лент из своей подборки. — Может концерт? Хотя я не в курсе, какая музыка ему нравится. Я не очень силён в современной попсе. — Ну своди на классику. Даже мне понравилось, когда ты меня вытянул на инструменталку, я пару треков себе скачал. — Хм… А это идея. Надо погуглить, что дают в ближайшие выходные.       Подытожив, парень открыл поисковую ленту и начал выбирать концерт.

***

— Гуки, ты точно не можешь отпроситься с работы на недельку? Мы уезжаем всей семьей, как-то стыдно оставлять тебя здесь одного, да ещё и работать, — протянула миссис Чон, теребя шевелюру своего чада. — Ну это же мой выбор, мам. Не хочу, чтобы вы себя неловко чувствовали, отдохните и за меня. Тем более это всего то пара недель, а Давон так вообще вернётся через пять дней, — успокаивал ее сын.       Пока семейство Чон грузило в такси свой многочисленный багаж, Давон решила дать пару наставлений младшенькому. — Я написала менеджеру Киму, чтобы присмотрел за тобой, мелкий. Не то, что я боюсь, что ты будешь пропускать приемы пищи, пожрать то ты горазд, а вот над уровнем твоей социальной активности нужно постоянно работать. — Давон! Какого черта! Я самостоятельный взрослый человек, могу сам справится пару недель без родителей. Да и кем ты меня выставляешь перед моим боссом? — Прямо таки «боссом», — ехидно заулыбалась сестра. — Коллеги друг на друга так не смотрят. Ну либо я совсем отстала от жизни.       Слова девушки не могли не смутить Чона. Парень покраснел и отвёл взгляд в сторону, зажевав нижнюю губу. — Пока нас нет, самое время позаботиться о своей личной жизни, — вкрадчиво сказала сестра, положив руку на плечо младшего, — но в мою комнату не ногой! — прозвучало угрожающе. — Больно надо! У хёна целая пустая квартира, — выпалил брат, и только по взгляду осознал, что девушка просто, без задней мысли, запретила посещать ее обитель. Взгляд с обоих сторон оказался неловким, но и забавным, на чём родственники решили уже распрощаться друг с другом и отправиться в путешествие.       Когда такси сдвинулось с места под провожающий взгляд Чонгука, у того в кармане провибрировал телефон, на который пришло оповещение. В Какао ему пристал сообщение Тэхён с координатами какого-то места и короткой подписью: «В пятницу в семь, Бэмби».       Младший с улыбкой убрал гаджет обратно в карман чёрных шорт и на пальцах отсчитал, что осталось всего два дня.

***

      На работе этим двоим сложно было держать себя в рамках и никак не выдавать своей симпатии. Они словно дорвались наконец-то друг до друга. Удивительно, что один влюблённый может сделать с другим, даже не касаясь его, не говоря с ним, а просто смотря издалека.       Чонгук тенью перемещался по залу за своим блистательным Демоном, что свело к нулю попытки Черин хотя бы застать Тэхёна в одиночестве. А когда Чон и Ким стали оставаться на час дольше на работе для того, чтобы менеджер рассказал Гуку теоретическую часть, которая понадобиться при собеседовании на новую позицию, та и вовсе потеряла веру в себя и злилась, краснея как вишня, в цвет своего бальзама для губ.       Каждую такую рабочую встречу Чон не переставал удивляться тому, как много знает его босс, как вся эта информация помещается в его голову, помимо огромного количества цифр, статистик и менеджерской работы. Он поймал себя на мысли, что вакансия тренера идеально бы подошла Ким Тэхёну, ведь он так интересно и мотивирующие рассказывает, и это именно он пробудил в Чонгуке желание развиваться в сфере моды. Преподавая Тэхён ненавистную ему историю, на которой младший вообще засыпал в школе, тот точно пошёл бы на историческое отделение в универ. Правду говорят, что от учителей многое зависит в плане становления и формирования личности и интересов ученика.       На обеды с столовую компания теперь ходила вчетвером, помимо Гука, присоединился еще и Юнги, мало-помалу стараясь социализироваться, чтобы публично можно было заявить права на своего парня и обозначить свое место в отношениях с ним. Да, он боялся расспросов от коллег о том, что он забыл рядом с самой популярной парочкой Галереи и их сексуальным стажёром-протеже, но желание доказать Чимину свои намерения оказалось сильнее.       В таком задорном темпе прошла целая рабочая неделя и наступил долгожданный вечер пятницы.       Чонгук собирался у зеркала в ванной без малого 40 минут. Все крутился, вертелся, заправлял выбившиеся из укладки пряди. Он даже на свой просмотр костюм не надевал, а тут на тебе, пожалуйста, жених. Как же он хотел соответствовать своему сказочному спутнику, которого пока язык не поворачивался назвать своим мужчиной. Так для Гука был далёк его идеал, что он до сих пор не верил, взаправду ли все происходящее. Чон понимал, что выглядит он идеально, но все-равно старался найти изъяны, дабы не разочаровать босса.       Без пяти семь Чонгук был на локации, которую скинул ему Тэ. Какого было удивление, когда младший понял, что стоит у входа в огромный католический кафедральный собор. Ещё раз проверив адрес, Гук удостоверился, что не ошибся. Уверенности придало и наблюдение, что внутрь заходят пары в вечерней одежде, в какой на службу обычно не приходят. — Давно ждёшь? — послышался сзади низкий бархатный голос. — Я искал, где припарковаться. Народу тьма, Моцарт, как-никак.       Гук обернулся на голос и понял, что пропал. Будь он хоть с самого утра у зеркала, такого эффекта добиться он бы не смог. Перед ним был красивейший мужчина из тех, кого Чону приходилось видеть. В своей красоте и эффектности Тэ мог конкурировать только сам с собой, поднимая планку всё выше и выше. И пусть это был снова чёрный костюм, настроение он создавал совершенно иное в отличие от того, в каких Ким ходит на работу. Глубокий V-образный вырез давал поле для фантазии, а приталенный силуэт позволял оценить изгибы фигуры. Ключицы выглядывали совсем немного, игриво, раззадоривая воображение, а растрепанные слегка кудрявые локоны вплетались в серебро множества колец в ушах, которые бликовали при попадании на них света от фонарей. Ким стоял под самым прожектором, как звезда на ковровой дорожке. А глаза! Привычно тёмно-коричневые, цвета древесной смолы глаза сейчас сверкали мёдом с золотыми вкраплениями. Казалось, что этот взгляд действительно, а не метафорически принадлежал самому настоящему демону.       «Люцифер!», — подумал Чон и сделал шаг вперёд к своему наваждению.       В тот момент, когда младший вышел на свет к своему спутнику, золотые глаза перестали быть такими яркими, зрачки расширились. Нет, Чонгук не перекрыл свет, он перекрыл кислород. И какого эффекта он добивался полностью одеваясь в кожу? Малец совсем не печётся о здоровье своего хёна и жаждет устроить ему преждевременный инсульт. Титанических усилий стоило Киму не набросится на этого шикарного мальчишку прямо у ворот церкви. Да, религиозностью никто из них особо не отличался, но вот о нормах приличия каждый был осведомлён. — Идём внутрь! — откашлявшись произнёс Тэ, направляя Чона к двери за поясницу. Ненавязчивый жест, но не прикоснуться хотя бы кончиком пальца к младшему Ким не мог. — Это кафедральный собор, в котором часто дают концерты классической музыки. Из-за хорошей акустики и наличия органа в соборах часто устраивают подобные мероприятия, — пояснил Тэ, проходя мимо стоящих друг за другом лавочек, ближе к алтарю. — Обычно католические соборы выглядят куда скромнее, но убранство этого отличается, благодаря дополнительному финансированию со стороны различных фондов искусств. Здесь гораздо больше света, интереснее витражи и не голые белые стены, как в других. Популярность сделала из него достаточно инстаграмное место, но это не важно, пока есть такой хороший звук.       Тэ остановился у второго ряда, самые лучшие центральные места. Был конечно ещё первый ряд, но туда продажа билетов была закрыта, там восседали в основном спонсоры и приглашённые шишки. Открыв программку, которая была напротив его места, Гук вслух прочитал: «Моцарт. Реквием».       Ким ещё не успел сесть на своё место рядом, так как его окликнула какая-то дама в роскошном, но скромном чёрном платье. Обменявшись любезностями о том, что Тэхёна давно не было видно и удовлетворившись ответом, что в последнее время слишком много работы, дама перевела свой взгляд на рядом сидящего спутника и что-то шепнула ему на ухо. Тэ, после слов своей собеседницы сразу же открыл программку, чтобы что-то в ней найти, но выронил прямо под ноги Чона.       Сообразив, что старшему надо помочь, тот нырнул под лавочку, доставая потерю и из этого положения обратил свой взгляд прямо на Тэ. Хоть концерт ещё не начался, но в голове у Гука уже громыхали литавры. С этого ракурса его Тэхён был просто опасен для жизни, а ухмылка, что покоилась на пухлых губах пропала под острым языком, которым Ким облизывал свои пересохшие губы. Принимая листочек бумаги из рук младшего, тот с такой силой сжал его ладонь, что Чон чуть было не вскрикнул, но плотоядный взгляд глаз напротив не дал издать ни звука.       Наконец усевшись и переведя дыхание от недавней сцены, Тэхён объяснил, что дама, с которой он беседовал, это его бывшая клиентка ещё со времён работы продавцом, у которой здесь на органе играет внучка, и именно эта женщина впервые показала Тэ это место. Также немного Ким рассказал про устройство собора, о том, что «Реквием» будет исполнять хор, лауреат множества премий по классической музыке, что орган стоит сзади и из-за этого звук будет более объемный, так как остальные инструменты располагались на сцене у алтаря. Так же были и другие детали, в которых Чон ничего не смыслил, но как обычно заворожённо слушал своего наставника. Ему был интересен опыт прослушивания классической музыки, так как в этом он был не слишком хорош в отличие от матери. Он правда обрадовался возможности открыть для себя что-то новое, что будет общее у них с хёном.       Свет погас, на сцену в два ряда вышел хор в чёрных мантиях. *Mozart: Requiem in D minor       Раздались первые звуки музыки. Виолончели или скрипки, или все вместе, Чон не сильно разбирался. Сверху полился тусклый красный свет, ненавязчивый, лишь подсвечивающий силуэты. Эти лучи немного попадали на Тэхёна, который сидел в самом центре. Его лицо озарял красный бархат, чёрные глаза блестели, время от времени закрываясь от наслаждения музыкой. Ким растворялся в звуке и атмосфере. Чон не мог отвести взгляд от этого эпичного и торжественного зрелища. Казалось, место Тэ именно здесь. Все, что происходит снаружи, вся эта суета и современность ему совсем не к лицу. Истинная красота, искусство и эстетика — вот стихия Тэхёна, потому что он сам искусство. Он Демон искусства, покровитель. Красивейший из падших ангелов в самом центре собора, дома Господня. Но никто его отсюда не выгонит, ведь здесь ему самое место. Тэ закрыл глаза и начал дирижировать правой рукой в воздухе, одними губами подпевая хору, а Чон представлял его обволакивающий баритон прямо под ухом, понимая, что нет и не будет ничего более правильного, чем этот человек, окажись он на алтаре этой церкви и распахнув свои огромные чёрные крылья. Никто бы даже не удивился этой метаморфозе, ни один бы не возразил. Проще было поддаться грехопадению вместе с этим прекрасным созданием. Пасть на самое дно ледяного озера, быть закованным в цепи вечность, лишь бы видеть перед собой Демона. Нелегко придётся Чон Чонгуку, ведь он осознал, что пал к ногам самого Люцифера.