Destiny

Самая обычная семья. Мама, папа и один, может быть, два ребёнка. Спокойная и размеренная жизнь. Стабильная работа у главы семьи, приносящая постоянный доход. Уравновешенная и мудрая хранительница очага, следящая за порядком в доме и в жизни ее близких. А главное, искренняя любовь и поддержка. В какой-то момент все, без исключения, задумываются о такой жизни. Дальнейшее зависит только от стремлений личности, желаний и сложившихся вокруг тебя обстоятельств. Не у всех получается достичь такой благодати. И дело даже не в том, что это сложно. Зачастую, обстоятельства всячески препятствуют такому спокойному развитию событий, будто бы сама вселенная препятствует этому счастью. Однако, семья Сунан, пусть и не долго, но была именно такой. Сейчас вспоминая детство, она понимает, чего стоило кратковременное счастье, так любезно подаренное ей родителями. Сунан помнит. Она помнит все. Она не обычный человек. Стоит ей хотя бы один раз увидеть, прочесть, почувствовать, почуять, услышать – она запоминает. Она помнит все, что когда-либо с ней случалось в деталях, о которых никто никогда не задумывается. С одной стороны, это невероятное везение. Это упрощало жизнь в разы, поскольку учеба давалась ей легче легкого. Она могла переживать одни и те же радостные моменты снова и снова. Но у этой медали есть и обратная сторона. Все ужасные вещи, которые случились с ней, сидят в памяти настолько прочно, что игнорировать их невозможно. Она помнит. Помнит его дыхание на своей коже. Помнит его прикосновения. Помнит его злость и отчаяние. Помнит мольбу. Помнит боль. Помнит отвращение. Помнит пожирающую изнутри беспомощность. Помнит страх. Это дар. Это проклятие. С этим и живет Кан Сунан. *** –Сунан-а, – шепотом ласково позвала девочку, спящую на краю койки, болезненного вида женщина. Хоть она и казалась бледной и безжизненной, она оставалась привлекательной и даже красивой женщиной. –Сунан, просыпайся, тебе уже пора. Скоро за тобой приедет папа. –Что? – медленно протирая глаза кулачками, протянула Сунан. –Я не хочу уходить, мамочка. –Нет, тебе нужно домой. Тебе ещё в школу завтра. –Я не хочу в школу, мама, меня там обижают. – вяло промямлила девочка. –Все говорят, что я странная. –Ничего подобного, ты не странная. Все просто стесняются. Уверена, если они узнают тебя поближе, с тобой обязательно захотят все дружить. –Женщина ласково потрепала Сунан за ее такие же, как у неё, чёрные, как смоль, волосы. –Правда? Ты не врешь? –Конечно правда. Ты у меня такая замечательная. –А как они узнают меня поближе? – спросила Сунан и нервно заерзала на стуле. Сна уже ни в одном глазу. –Мм... –задумчиво посмотрев куда-то вверх, промычала госпожа Кан. –Попробуй сделать первый шаг. Заговори первой. Спроси, как дела. Расскажи про свои любимые вещи. Спроси их. Помоги решить пример. Будь отзывчивой и доброй и люди потянутся к тебе. –И мы подружимся? –Обязательно, зайчонок. –Госпожа Кан внезапно сменила ласковое, доброе выражение на серьёзное. Когда она так делала, Сунан точно знала, что нужно начать внимательно слушать каждое слово, не перебивать и впитывать все, как губка. –Сунан. Возможно, скоро я уйду. Ты должна позаботиться о папе. Ему будет тяжело, ты должна делать всё возможное, чтобы помогать ему. Я знаю, что ты с этим справишься и только тебе я смогу это доверить. Не забывай, чему я тебя учила и не забывай учиться новому. – Глаза Вонхи начали предательски наполняться слезами. Она сделала паузу, чтобы взять себя в руки. Сунан все ещё внимательно смотрела в лицо мамы. –Никогда не опускай руки. Никогда не показывай, что тебе плохо людям, которым ты не доверяешь. Люди этим пользуются. Если ты не понимаешь этого сейчас, ты поймёшь это в будущем. – Еще одна пауза. Госпожа Кан всеми силами сдерживала давящий ком в горле. «Мое последнее наставление, – думала она. –Оно должно звучать уверенно». –Ты не вернёшься? – внезапно нарушила тишину Сунан. И она уже знала ответ этот вопрос. Сперва она не могла понять, почему ее мама выглядит такой грустной и зачем она сейчас говорит все эти вещи. Однако где-то внутри зашевелилось неприятное скребущее чувство горечи и обжигающей печали, а в голове появлялось странное осознание чего-то такого, что ранее было недоступно ее невинному детскому сознанию. До этого ее уже посещали эти ощущения, но они находились где-то в глубине ее сердца, где она с легкостью могла их игнорировать. Может, она не хотела их принять, а может и просто не могла. Но сейчас наверняка она знала одно – ее мама уходит, и она не вернётся. Вопрос она задала лишь с одной надеждой. С надеждой, что ее плохое предчувствие ошибочно. –Не вернусь, – ответила Вонхи, решив, что обманывать во благо свою дочь уже нет смысла. Собственно, блага эта ложь бы уже точно не принесла. –Моя девочка, –Госпожа Кан раскрыла руки для объятий. Сунан торопливо залезла на койку и крепко обняла ее. – Прошу тебя. Будь сильной. И помни, что только ты отвечаешь за свою жизнь. А твоя жизнь – это люди, которыми ты себя окружаешь. Тебе открыты все пути, никогда не ограничивай себя в своём выборе и не заставляй себя делать то, что тебе не нравится, только, конечно, если это не необходимо. Будь осторожна и найди себе друзей. Не держи все в себе, делись чувствами с человеком, которому доверяешь. –Вонхи хотела высказать ей как можно больше сейчас, ведь следующего раза может уже и не быть. –А когда найдёшь любимого человека, – По ее лицу скользнула еле заметная мимолетная улыбка. –Убедись, что это тот, кому ты можешь посвятить свою драгоценную жизнь. И главное – самое главное – цени себя. И цени тех, кто тебя любит. Я уверена, моя Сунан, ты станешь достойным человеком. – Женщине уже не хотелось плакать. На ее лице светилась мягкая улыбка умиротворения и спокойствия, ведь она представила будущее своей дорогой девочки. И пусть ее не будет рядом, Вонхи точно знала, что с ней все обязательно всё будет хорошо. –Мамочка, – тихо прошептала Сунан, ещё крепче сжимая объятия. –Тебе обязательно нужно уходить? –Сунан-и, – она разомкнула объятия девочки, осторожно посадила ее на стул рядом с койкой и пронзительно посмотрела Сунан в глаза. –Пусть я и уйду, но до тех пор, пока ты меня помнишь, я всегда буду с тобой. – Вонхи прижала ладонь к груди девочки. –Вот здесь. Сунан кивнула. Она знала, что сейчас плакать нельзя. Что-то внутри подсказывало ей, что эта встреча не должна закончиться слезами и скорбью, ведь маме было бы очень больно, если бы последнее, что она увидела в глазах дочери была всеобъемлющая печаль, которая на самом деле так сильно и так крепко окутывала сейчас с ног до головы маленькую семилетнюю девочку. –А вот и наш папа! – радостно воскликнула Вонхи, когда дверь палаты отворилась. *** Следующие семь лет прошли для Сунан словно во сне, который ей очень хотелось бы забыть. Ее отец, господин Кан Джихан, будто бы перестал замечать существование дочери. Его потерянный взгляд всегда был затуманен, а разум витал где-то далеко. Не сказать, что он не заботился о Сунан, но делал он это на автомате и без какой-либо видимой привязанности и чувств. Он работал учителем в школе, где училась Сунан, так что по утрам он ее отвозил и забирал домой по вечерам. Всё своё время он проводил, сидя в одиночестве в своём кабинете. Сунан не знала, что он там делал, потому что дверь для неё всегда была заперта. Девочка пыталась заговорить с отцом, как-то завязать разговор, спросить его что-нибудь, но каждый раз получала односложные ответы, в которых не звучало ни капли заинтересованности. Бывали дни, когда Джихан бывал ласковым, разговорчивым и внимательным, и в такие дни Су всегда была буквально на седьмом небе от счастья, однако такие дни были так редки, что иногда она начинала терять надежду на нормальное общение с родным отцом. По дому Сунан управлялась самостоятельно, на ней были уборка, готовка, стирка. Всему этому ее научила мама, и со временем девочка поняла, что уже тогда, с раннего детства, мама готовила ее к такой жизни, а значит, что она уже тогда знала, что долго не проживет. В школе ей было проще некуда; последовав совету мамы, она самостоятельно сделала первый шаг навстречу и показала себя с лучшей стороны перед одноклассниками. Девочка стала довольно популярна в школе, и все ученики хорошо к ней относились. В особенности она сдружилась с одноклассницей по имени Мин Мунги, девочкой, жившей, как оказалось, совсем неподалёку от Сунан. Они очень быстро стали лучшими друзьями – в школе им даже дали прозвище Суги, и все знали, что где Мунги – там и Сунан, и наоборот. Учёба давалась с очевидной лёгкостью, поэтому ей всегда хватало времени на личные дела и дела по дому. В какой-то момент Сунан просто смирилась с тем, как ведёт себя ее отец и больше не чувствовала одиночества, и принимала всё как должное. К тому же, у неё была такая замечательная подруга, как Мунги, с которой общения хватало выше крыши. Как и сказала ей когда-то мама, с ее умом и самостоятельностью, перед Сунан было открыто бесконечное множество дверей, ей нужно было лишь потянуть за ручку любой из них. Она решила ответственно подойти к этому выбору и тратила много времени на то, чтобы пробовать себя в самых разнообразных вещах. Несчастная Мунги таскалась за ней хвостиком, пробуя себя во всем вместе с Сунан, и ей было далеко не так просто, как лучшей подруге, но ей это даже нравилось. Она преодолевала себя и открывала в себе новые черты, которые в других обстоятельствах она бы ни за что в себе не обнаружила. Так и проходила жизнь Кан Сунан, спокойно, размеренно, разнообразно и точно не скучно. Ей всегда было чем заняться, она научилась правильно распределять своё время, уделяя особое внимание учебе и саморазвитию. Любимым занятием, особенным хобби для Сунан были танцы. Ей казалось, что, танцуя, она чувствует себя свободной от всех мирских забот, от всех дел, которые нужно ей нужно делать на ежедневной основе, от всех тяжестей, что навалились на неё за последние семь лет, и, что самое важное, она упорядочивала беспорядочный хаос из четких воспоминаний в ее голове и отодвигала на задний план, а иногда даже и вовсе стирала из памяти, совершенно бесполезные воспоминания, которые роились в ее голове. Мунги всегда составляла Су компанию и ей самой нравились танцы так же сильно, как и Сунан. Мунги не замечала, как постепенно она впитывала черты характера, увлечения и поведение своей лучшей подруги. И она вовсе была не против этого. *** Эту личную идиллию Су переломил один лишь момент. Момент, который кардинально изменил Сунан и всю ее жизнь. Сперва это был самый обычный день, такой же ординарный день, как и сотни других в жизни Сунан. С утра – завтрак для себя и отца, сборы в школу, учеба, общение со сверстниками, кружок танцев, путь домой, готовка, домашнее задание. Единственное, что отличало этот день от всех остальных, это то, что вечером Сунан пойдёт в гости к Мунги на ее день рождения. Девочка долго думала, что она может подарить своей лучшей подруге, а когда всё же выбрала, со всей заботой и любовью, что у неё были, она подготовила подарок: написала длинное письмо на несколько листов, вложив в него все свои чувства и упаковала его в обёртку любимого Мунги фиолетового цвета. Осталось лишь дождаться задержавшегося на работе отца, и она могла отправляться к своей подруге. Но он всё не приходил, и девочка стала переживать об отце и том, что она пропустила день рождения Мунги. –Она будет злиться на меня, – разочарованно повторяла про себя Сунан. На часах было уже 22:30 и Сунан уже начала не на шутку волноваться за отца, который пообещал прийти еще в четыре, когда господин Кан, резко распахнув двери, в буквальном смысле ввалился в дом. Сунан быстро спустилась, чтобы встретить папу и отпроситься хоть ненадолго сходить к Мунги домой, но опешила, увидев состояние, в котором пришёл Джихан. –Моя доченька, – странным голосом протянул он, стягивая с себя ботинки. –Доченька... моя. –Пап, всё хорошо? – Сунан понимала, что отец пьян вдрызг, и что его придётся укладывать в постель. Такого раньше никогда не случалось, поэтому она была в полной растерянности. –Все отлично, Сунан-и. Папе сегодня хорошо~. –Так хорошо, пап, пойдём умоемся и ляжем спать, хорошо? –Хорошо, Сунан-и. – Он оперся ладонями о колени, чтобы оказаться на одном уровне с Сунан. –Ты такая заботливая. Прямо как твоя мама. –Все, пойдём, пап. – Девочка взяла за руку отца и потянула в ванную комнату. –Ты так похожа на свою маму, – тихо, отчеканивая каждое слово, проговорил Джихан. –Да, пап, похожа. –Иди ко мне, – сказал он, притянув девочку и крепко сжав в объятиях. Сунан начала задыхаться от силы, с которой отец сжимал ее и от запаха алкоголя и дешевого табака. –Папа, отпусти меня, мне нечем дышать, – тихо пропищала Сунан, пытаясь вывернуться из цепких рук отца. Сунан с большим трудом удалось умыть отца и отвести его наверх в родительскую спальню. Она собиралась уложить и его и сразу отправиться домой к Мунги, чтобы вымолить прощение и передать ей свой подарок. Когда господин Кан уже лёг на кровать, он крепко схватил Сунан за ее тонкое запястье и закинул ее на кровать. –Что ты делаешь? – испуганно спросила она. Отец нависал над ней, глядя в глаза тем же затуманенным взглядом, которым смотрел на неё на протяжении всех семи лет. Он смотрел, но видел не ее. Он видел лишь свою драгоценную Вонхи. –Я так скучал, Вонхи, – безжизненным голосом проговорил Джихан. –Как ты могла оставить меня? –Папа, отпусти меня, мне больно! – закричала Сунан, в надежде, что соседи смогут услышать ее крики. Но дальше она ничего не смогла сказать. Он начал целовать ее, бесцеремонно шаря руками по юному телу своей дочери. Джихан не осознавал, что он на самом деле делает, не осознавал, что под ним его собственная дочь. Он лишь хотел увидеть Вонхи, и он видел ее в Сунан. Девочка беспомощно плакала. Ее окутал такой животный страх, который она никогда до этого не ощущала. Сунан осознавала, что происходит, понимала причинно-следственные связи, которые привели или могли привести к тому, что происходит с ней здесь и сейчас, но также она понимала, что ничего не сможет сделать с этим. Су пыталась сопротивляться всеми силами, но он не остановился. Ни в тот момент, когда она умоляла его одуматься, ни тогда, когда она закричала от естественной боли, ни тогда, когда она закидывала его всеми возможными угрозами, которые могли только прийти ей на ум. Он остановился лишь тогда, когда сам всё закончил. Джихан обессилено рухнул на постель и практически сразу отключился. Сунан некоторое время неподвижно лежала, всё ещё скованная страхом, болью, разочарованием и ненавистью. Это был тот самый момент, когда она четко осознала разницу между жизнью и существованием. Впервые в жизни, его голова была пуста. Даже собственные воспоминания, ее верные спутники жизни, не меняющиеся, постоянные, неизменные. Они ушли. Всё ушло. Остались лишь страх и ненависть. В какой-то момент, среди пустоты в ее голове четко раздалось имя: Мунги. Внезапно, всё эмоции и чувства вернулись, воспоминания резко накатили гигантской волной, от которой у Сунан невыносимо заболела голова и она почувствовала, как у неё из носа потекло что-то тёплое, почти горячее. Кончиками пальцев она коснулась жидкости у неё над губой. Кровь. Из глаз девочки нескончаемым потоком полились слёзы. Она резко подскочила с кровати, быстро надела на себя свою одежду и, не задумываясь ни секунды, выбежала из дома. По до боли знакомому маршруту она на автопилоте добежала до дома лучшей подруги и в истерике стала колотить по входной двери, крича ее имя. За дверью послышался лай Чоппи, чёрного шпица семьи Мин. Мунги открыла дверь и с испугом осмотрела стоящую перед собой Сунан. Они обе были в таком шоке, что некоторое время стояли неподвижно, глядя друг другу в глаза. –Прости, что не пришла, – сказала Су единственное, что пришло в голову. –На день рождения. Мунги без вопросов завела Сунан в свою комнату, усадила на кровать, быстро сделала ей горячий напиток, укрыла своим любимым пледом, села рядом с ней, приобняла за плечи и начала расспрашивать о том, что случилось. Когда Су закончила свой рассказ, Мунги была пришла в ещё больший шок, чем раньше. Она тут же пошла к своим родителям и сказала, что им необходимо вызвать полицию, вкратце передав историю Сунан. Сунан ещё раз через силу пересказала свою историю прибывшей полиции. Отец Сунан был задержан по обвинению в насилии, а сама девочка была отправлена в больницу для обследования, результатами которого оказались следы насильственных действий и разрыв матки. Сунан никогда не сможет иметь детей. *** После того рокового для Сунан инцидента, прошло ещё пять лет. За это время, она посетила бесчисленное количество врачей, большая часть из которых являлись психологами, психиатрами и психоаналитиками. Су понадобилось несколько долгих, долгих лет, чтобы снова вернуться «в жизнь», и ещё несколько лет для того, чтобы вернуть себя в общество. Всё это время она жила в семье Мин, которая заботилась о ней как о своей собственной дочери, за что, как она считала, она никогда не сможет сполна рассчитаться. Дошло даже до того, что они оформили официальное опекунство над Сунан, что означало, что Су и Мунги являлись сводными сёстрами. Мунги все пять лет была рядом с ней, тратила все свои силы на то, чтобы вернуть свою подругу, помочь ей освоиться в этой жизни заново. После задержания отца, Сунан необходимо было залечь на дно, ведь все в школе знали, что господин Кан – ее отец. По официальной версии, которую рассказала администрация школы, семья Кан просто-напросто сменила адрес проживания, но земля слухами полнится, и уже буквально через несколько месяцев абсолютно все знали, что учитель Кан сидит в тюрьме. Правда, никто точно не знал, за что его посадили, вариантов было много и все они кардинально отличались друг от друга, но самым популярными среди них были наркотики и их незаконный сбыт. Именно Мунги предложила сменить имя Сунан, чтобы начать жизнь заново. Усилиями всей семьи, они все вместе сошлись на имени Инги. Это был первый шаг к возвращению. Вторым шагом – и, наверное, самым важным шагом – занятие танцами. Инги больше не ходила в общественную школу, но получала не менее хорошее образование на дому. Семья Мин была достаточно обеспеченной, и могла позволить отличных учителей для Инги, так что девушка совершенно не проседала по образованию. Мунги также перешла на обучение на дому. Она делала все, что делала Инги, поскольку с того дня она чувствовала серьёзную, почти подавляющую ответственность за жизнь и состояние Инги. Это стало ее назначением номер один. Танцы же были единственным, что в действительности могло принести удовольствие для Инги, это всё ещё было для неё средством избежать воспоминаний, всё таких же чётких. Постепенно она сумела обуздать ту боль, ту ненависть, тот страх, которые преследовали ее всё это время, вместе с ужасающими воспоминаниями, которые никогда не меркнут. Профессиональная помощь, старания Мунги, усилия над собой и занятие любимым хобби в конце концов всё же сумели помочь Инги. Она снова смогла переключиться между «существованием» и «жизнью». Однако, шрамы останутся. Она вернула доверие к людям, но страх перед мужчинами сковывал ее, хоть она и научилась хорошо скрывать его. Кроме этого, после той ночи у Инги периодически шла кровь из носа, сопровождающая кошмарной головной болью. Врачи, обследовавшие девушку, заключили, что физически Инги полностью здорова и что это явление имеет чисто психический и психологический характер. Когда Инги и Мунги обе окончили обучение, Мунги свершила третий и окончательный шаг к возвращению Инги.