Destiny

Через час Инги наконец устало ввалилась домой. Девушку всё ещё трясло от страха, смущения и злости на саму себя. «Он наверняка будет считать меня странной, – с досадой размышляла она. –Это ведь... странно?» Инги была страшно голодна, ведь у неё не было привычки так долго не есть, поэтому она зашла на кухню чтобы чего-нибудь перекусить. Там она застала перед собой интересную картину: Мунги сидела в полумраке с чашкой чая в руках и пустым взглядом, направленным в никуда. Очевидно, она сама пришла домой едва ли за двадцать минут до Инги. –Инги, – устало протянула девушка. –Ты пришла. –Она перевела взгляд на подругу и сразу поняла: что-то случилось. –Садись, рассказывай. Инги тяжело вздохнула, взяла себе остатки вчерашнего ужина, заварила чая и присела напротив подруги. Девушка в подробностях пересказала все события прошедшего дня и, вопреки её ожиданиям привычных насмешек, сочувствия или хотя бы какого-то удивления, лицо Мунги было совершенно серьёзным и несколько задумчивым. Прошло несколько минут, прежде чем Мунги заговорила. –Инги, ты же понимаешь, что не можешь вечно жить в своей стальной броне. Рано или поздно тебе придётся преодолевать свои эти... заморочки. –Что ты хочешь этим сказать? –А то, что Чанбин – это твой шанс снова довериться мужчине. Что, ты собираешься всю оставшуюся жизнь притворяться ничего не чувствующей принцесской, а затем приходить домой и реветь в одиночестве? –Это немного жесткое заявление, не находишь? –Ты по-другому иногда не понимаешь. – Мунги отпила из кружки, продолжая глядеть в пустоту перед собой. –Видишь ли, ты спала рядом с парнем и проснулась цела и невредима. Чанбин-сонбэ очень хороший парень, вот для тебя лучше никого не найти. К тому же он ещё и твой биас, –с некой непонятной обидой выпалила Мунги. Она перевела взгляд на Инги. –Понять не могу, почему ты так спокойна рядом с ним, но, глядя на его фотки, сходишь с ума. –Давай только не будем об этом, у нас есть тема посерьёзней, – проговорила Инги слегка смутившись. –Я всё прекрасно понимаю, и что Чанбин прекрасный парень и что мне нужно уже что-то делать со своими комплексами, но ты же прекрасно понимаешь, что это делается не по щелчку пальцев. –А я что, утверждала такое когда-нибудь? Я лишь говорю, что тебе следует уже начинать. – Девушка устало зевнула. –И что тебе подвернулся невероятный шанс, а ты фигнёй страдаешь. Почему в тебе уверенности выше крыши только в том, что не касается тебя? –Хороший вопрос, Мунги, – ответила она. Оставив посуду на потом, девушки быстро завершили свою обычные вечерние процедуры и обе в жуткой усталости завалились на свои кровати.

***

Утром следующего дня, девушки снова молча разделились в холле агентства. Первым делом Инги направилась в студию записи в надежде найти там своего сонбэннима и принести свои извинения за вчерашнее. В руках она тащила пакет, в которых был обед в симпатичных контейнерах, которые она никогда ещё до этого не использовала. Она вложила в него все свои кулинарные способности с надеждой на то, что это сойдёт за извинение. –Доброе утро, Чанбин-сонбэ! – бодро поприветствовала парня Инги, войдя в студию и заметив, как он сидит на диване и что-то пишет. –Инги, доброе утро, – оторвавшись от тетради, поприветствовал её парень. Он резко поднялся и подошёл к девушке. –Как ты? Мы можем поговорить о том, что произошло вчера? –Да, насчёт этого, – борясь с собой, начала говорить Инги. Раньше она бы просто сделала вид, что ничего этого не произошло и что это вовсе её не беспокоит, но Мунги была права. Необходимо начать меняться. –Я хочу попросить прощения, во-первых, за то, что... уснула на вас, а во-вторых... за то, что убежала. Ни того, ни другого больше не повториться, я обещаю. –Девушка посмотрела на пакет у себя в руках и, замявшись на секунду, протянула его Чанбину. –Возьмите это в качестве моих извинений. –Что это? – с любопытством спросил Бини, заглядывая внутрь пакета. –Нет, стоп, подожди. Это я должен извиняться. –Ни в коем случае, Чанбин-сонбэ. Давайте просто сойдёмся на том, что никто не виноват и все счастливы. – Девушка указала на пакет. –Это обед. Я готовила его сама, съешьте, как проголодаетесь. Надеюсь, вам понравится. –Уа-а, правда? Я очень голоден, могу я съесть его сейчас? –Конечно, он ваш, – искренне улыбнувшись ответила она. Инги поймала себя на мысли о том, что она давно так не улыбалась с кем-то, кроме Мунги. Её посетило необычное для неё, тёплое чувство удовлетворения и радости, пока она наблюдала за тем, как Чанбин радостно раскладывает контейнеры с едой, которые для него приготовила она. Инги внезапно вспомнила слова Мунги о том, что Чанбин всё-таки её биас и к приятному чувству резко присоединилось ощущение дикого смущения. Почему-то до этого момента она не осознавала, что находится рядом со своим кумиром или даже если осознавала, то умело это игнорировала. «Эй, соберись, тряпка, ты вообще-то на работе, а это – твой коллега, не более» – мысленно успокаивала себя девушка. –Уа-а-а, выглядит очень вкусно, – громко, словно дитя, обрадовался Чанбин, осматривая еду. –И чего ты стоишь? Садишь, поешь со мной. –Что? Нет, сонбэ, я позавтракала, благодарю. –Да брось ты уже это формальное обращение, – уже набив щеки до отказа проговорил парень. –Чан-бин. Со Чанбин. Чанбин. Бини. Но не сонбэ, хорошо? – Он посмотрел на Инги и улыбнулся. –Садись, хоть что-то поешь, а то мне станет одиноко. –Хорошо. – Девушка тоже ответила ему улыбкой и присела рядом. –Приятного аппетита. –И тебе~. Девушка съела совсем немного, поскольку она действительно позавтракала, но, к её удивлению, Чанбин довольно быстро сточил абсолютно всё, что она приготовила. Зря она боялась, что приготовит то, что Чанбин не ест – похоже, что он ест всё. –Айгу, как же это было вкусно, – сказал Чанбин и с довольным лицом откинулся на спинку дивана. –Я словно ожил. Готовь почаще, Инги-я~. –Я рада, что тебе понравилось. –О, уже лучше, – отметил Чанбин, взглянув на девушку. –На «ты» намного приятней общаться. Инги мило усмехнулась и начала собирать контейнеры обратно в пакет. Чанбин стал внимательно наблюдать за девушкой и отметил для себя, что она действительно очень милая, когда проявляет свои эмоции. Глядя на неё со стороны, кажется, что она холодна и бесчувственна, а её прямолинейность иногда становится грубостью и неуважением, однако это всё только поверхностные суждения. Стоит узнать её совсем немного лучше, и ты уже видишь, как она, словно новорождённый котёнок, жмётся к тебе во сне, потому что ей стало холодно. –Ну, подкрепились и можно приступать к работе, – хлопнув себя по животу, заявил Чанбин.