Когда Бог создал для меня человека

Светлая солнечная полоска приятно отразилась в еще сонных мыслях, вызвав на лице счастливую улыбку. По всему телу разливалось приятное ощущение свежести, каждая клеточка тела, казалось, дышит каким-то почти горным воздухом. Хёкк, бегло вспоминая обрывки не менее нежного сна, чем это пробуждение, наконец постарался адекватно воспринять происходящее. Мозг выцепил странное ощущение на фоне эйфории. «Что-то тут не так..». Слух уловил весьма подозрительный звук, похожий на злорадное хихиканье, и глаза наконец распахнулись. - Донхэ! - выпалил он еще неокрепшим голосом, увидев рядом по-лисьи хитрую знакомую мордочку с горящими глазами. - Какого черта ты творишь?! - Подписываю тебя, как школьную тетрадь. - оскалившись ответил Фиши, старательно выводя маркером своё имя на плече Ынхёка. - И кроме того, мщу за надпись на своем животе. Хёкк непонимающе уставился на Донхэ, потом перевел взгляд на еще свежие символы, и боясь предположений, осторожно высунул ногу из под одеяла. - Ты ж засранец.. - шепнул он, снисходительно улыбаясь, рассматривая надпись и там. - Ты мне одно скажи.. Ты же в трусы мне не лез, чтобы и там расписаться? Донхэ внезапно надулся, сложив руки на груди: - А до этого места у неё даже мыслей не должно быть дотрагиваться.. - У кого? - Хёкк приподнялся на локтях, пытаясь заглянуть парню в лицо. - Хэ.. Да что случилось-то? Резко вскочив с кровати, Фиши кинул на живот Ынхёку телефон и, нервно начал расхаживать из угла в угол. Хёкк, всё еще не понимая происходящего, сонно протерев глаза, уставился на экран. «Хёкки.. Это Маль Ён. Я никак не могу до тебя дозвониться. Уже неделя прошла. Куда ты пропал? С тобой всё в порядке?» - Донхэ.. - ХёкДже улыбнулся. - Ты чего? Вполне нормально с её стороны беспокоиться об избитом человеке. Донхэ остановился, одарив Хёкка обжигающим и обвиняющим взглядом, от чего тот опустил глаза и начал пальцем нелепо корябать потемневший экран телефона. - Утро добрым не бывает.. - наконец констатировал он и приподнял извиняющиеся глазки на чуть ли не огнем дышащего Донхэ. - Уже три часа дня, если ты не заметил. - грубо рявкнул он в ответ и сел наконец на край кровати, спиной к ХёкДже. Хёкк еще пару минут не решался ничего сделать, изучая ровную спину в белой майке и размышляя, что же делать со всей этой ситуацией. Вчера их спасло только его прикосновение. Неужели Донхэ реагирует только так и простые «прости» на него не действуют? Слегка кашлянув для проверки голоса, он наконец еле внятно произнес: - Прости... В ответ Донхэ только пфыкнул и нервно начал перебирать пальцы. - О Боже.. - одними губами произнес Хёкк, удрученно проводя рукой по лицу, и не видя другого выхода, приобнял Фиши за плечи. Моментально он ощутил учащенное дыхание и дикое сердцебиение. - Хэ.. - прошептал он как можно нежнее ему на ухо. - Хочешь, сделаю татуировку с твоим именем в самом низу живота? А сейчас.. Он провел пальцем по пульсирующей венке на его шее: - А сейчас мы пойдем в ту самую огромную ванну.. Отмывать всё это безобразие.. - Ты меня любишь? - неожиданно обратил свои собачьи глаза на Хёкка парень, заставляя его нервно сглотнуть. Ненадолго повисло давящее молчание. ХёкДже казалось, что его сердце стучит сейчас так, что слышит не только Донхэ, но и все мемберы группы, находящиеся не весть за сколько километров от них. Он дрожащими пальцами взял в руку ладонь Донхэ и приложил сначала к своему бешеному сердцу, пытающемуся разорвать грудную клетку, серьезно уставившись в его удивленные глаза, а затем спустил руку по животу к самому низу с не слабо выпирающим бугорком. Фиши дернулся и непонимающе сложил бровки домиками. - Ли Донхэ.. Этого достаточно? - хрипло спросил Хёкк, придвигаясь ближе. Донхэ зажмурил глаза, стиснул зубы и резко со всей силой обнял ХёкДже: - Ынхёк.. Ты слишком сложный.. - процедил он, борясь с волной эмоций и не давая себе раздавить любимое тело. - Люблю тебя.. Люблю.. Люблю.. Безумно люблю.. Так люблю, что.. Что даже готов отказаться от маминой стряпни. Вот. - Оболтус. Это еще что за жертва такая? - рассмеялся Хёкк, высвобождаясь из удушающих объятий и дотрагиваясь кончиком своего носа до кончика носа Донхэ. Донхэ по-детски сложил губы бантиком, смущенно опуская глаза: - Пошли уже в ванну.. Я воду давно набрал. В общаге уже второй день витало небывалое спокойствие. Кюхен навострил уши, прислушиваясь к тишине, перемежающейся с чайными похлюпываниями лидера, и, блаженно прикрыв глаза, произнес: - Идеально... Итук только еле слышно мурлыкнул в ответ и снова припал к кружке. - Где Шивон-хён? - всё так же блаженно спросил Кюхен, не открывая глаз. - На съемках. - отозвался не менее блаженный голос. - Где Хичоль-хён? - На шопинге с Хангёном. - Где Рёук-хён? - С Йесоном у родителей. - Где Кибом-хён? Шиндон-хён? КанИн-хён? - А это еще кто?.. - Воистину идеально... - улыбнулся сам себе макнэ и растекся счастливой субстанцией по стулу. Их идиллию прервал грохот на втором этаже и дикий крик с последующим ударом в стену. Глаза Кюхена заметно потемнели, вторя глазам лидера. - Где СонМин-хён? - загробным голосом осведомился он, скрючиваясь вопросительным знаком. И тут же вздрогнул от нечеловеческого голоса лидера. - Ли СонМин! - заорал он, сотрясая тонкие стены. - Ты жи-и-ив? Ответа не последовало. - Убился.. - вздохнул макнэ, снова прикрывая глаза. - Ли СонМин! - вновь заорал лидер. - Если ты умер, пожалуйста, похорони себя сам! Кюхен, одобрительно кивнув, сладко зевнул: - Мы так заняты, так заняты.. А Итук, довольно поежившись и слегка прикусив край кружки, принялся допивать остывший чай. Воздуха катастрофически не хватало. Собственная темная аура прижимала к стулу так, что пятая точка начала болезненно ныть. Пальцы СонМина до посинения плотно обхватили подлокотники, зубы издали дикий скрежет, и наконец окончательно сорвавшись, он вскочил и нокаутировал стул с криком разъяренного зверя. Один из подлокотников печально хрустнул, вызвав в СонМине волну беззвучных слез. Он снова схватил стул и ударил им свою фотографию на стене, наблюдая красными глазами за расползающейся на стекле паутинкой трещин. - Идиот.. - шмыгнул он, опускаясь на кровать и снова схватив в руки телефон, перечитывая в сотый раз не дающие покоя сообщения. «Ли СонМин. Дай мне номер ХёкДже. Срочно.» «Зачем?» «Я беспокоюсь за него» «Нуна.. Он тебе понравился?..» «А даже если и так, то что?» «Забудь про него.. У него уже есть любимый человек» «Пф.. Неужели ты меня так плохо знаешь? Не скала — подвинется.» С первого этажа вдруг раздался дотошный вопль лидера, и СонМин только сильнее зашелся слезами, зарываясь в одеяло с носом. Захотелось в который раз вернуться лет на 5 назад и заставить себя тогда не произносить этих дурацких слов «я тебя люблю» в кабинке чертова колеса. И более того.. Не продолжать бегать хвостом за этой Маль Ён после жесткого отказа. Но.. Что сделано, то сделано. «Ты больше не маленький мальчик Ли СонМин.. Да и жалеть о чем-то в принципе — достойное ли положение дел для мужчины?» Высморкавшись в одеяло, он приподнялся и достал рулон розовой туалетной бумаги. - СонМин-хён.. - донесся из-за двери по-щенячьи милый голос, однако, сиюминутно перешедший в шокированный вопль. - Что за черт?! - Что тебя не устраивает? - безучастно отозвался Мин, продолжая наматывать уже на своё плечо туалетную бумагу. - Т-ты.. Ч-чем это з-занимаешься? - Кюхен по стеночке вполз в комнату, готовый в любую минуту заорать, чтобы позвать лидера. Но вдруг вспомнил, что единственный возможный спаситель в срочном порядке уехал на какое-то шоу, и схватился за телефон в кармане — так на всякий случай. - Мумифицирую себя. - руки СонМина уже добрались до собственной шеи. - Всё-таки хоронить это милое тело иным способом мне показалось кощунством. Кюхен сполз по стене, устремив на розовое безумие (еще и с запахом земляники) печальный взгляд: - Хён.. Итук пошутил.. СонМин кивнул, продолжая упорно заниматься важным делом: - Весьма удачно. А я всё голову ломал, как же закончить своё никчемное существование?.. Задав этот риторический вопрос, он на секунду оторвался, поймав на себе ненормальный взгляд: - Кю-а.. Прекрати на меня так смотреть. Меня стошнит. И Кюхен действительно опустил глаза, но совсем ненадолго. В ту же секунду он поднялся на ноги и, схватив подушку с кровати Кибома, заярил ей прямо по розовому пятну, так явно нарушающему картину всей комнаты. Пятно пискнуло, схватившись за голову, и опасливо сжалось, в ожидании еще одного удара. - Придурок. - презрительно прохрипел Кюхен, пытаясь дышать равномерно и, сжав губы, опустился на кровать рядом с Мином. Шокированная мордочка, осознав, что снова воцарилось спокойствие, высунулась из туалетной бумаги и захлопала глазами: - Кю-а.. - Придурок! - теперь уже крикнул Кюхен и еще раз применил подушку. СонМин поспешил спрятаться в одеяло, пискнув что-то вроде «пожалуйста.. не надо». - Даже подушки боишься.. А туда же — похорониться решил. - рявкнул Кюхен, откидывая подушку в сторону. - Ведь 100 % убиваешься сейчас из-за какой-нибудь представительницы женского пола. СонМин в ответ только хрюкнул что-то невнятное из под одеяла. - Короче.. СонМин-а.. - протянул Кюхен, ударяя ладонью по комку под одеялом, заставляя его еще сильнее сжаться. - Не дождешься от меня уважительного обращения, пока не соберешь сопли в кулак и не намотаешь их на эту самую девушку. Осторожно пробираясь рукой сквозь толстенный слой пены, Хёкк наконец нащупал воду: - Впервые вижу такую ванну.. - не скрывая детской радости, произнес он. Донхэ кивнул, осматривая нечто больше похожее на бассейн. - Так и собираешься там стоять? - нахмурил брови, внезапно оказавшийся в теплой воде Хёкк. - Наверное.. - смущенно проговорил Донхэ, устремляя взгляд себе под ноги и одновременно краснея. - Да что ж такое то.. - Ынхёк ударил кулаком в стену. - В парке тебе стыдно не было.. В машине тоже.. Дважды на окне — никакого стеснения! И именно сейчас.. Фиши только молчал, переминаясь с ноги на ногу. - Ну хорошо.. - вздохнул Хёкк и приподнялся из ванной, открывая блестящее от воды тело, спрятанное до этого за слоем пены. - Подними глаза.. Дождавшись обратной связи от Донхэ, он дьявольски ухмыльнулся и дотронувшись пальцем до своей нижней губы, им же провел по напряженной шее, медленно спустившись на темную капельку соска и издав при этом весьма возбуждающее шипение. Фиши, не отрывая взгляда, громко сглотнул. - А теперь только попробуй не присоединиться ко мне.. - жарко прошептал Хёкк, плавно потянув Донхэ на себя. Скинув с себя майку и шорты, Донхэ, как завороженный последовал за своим соблазнителем и устроился на коленях лицом к нему. Легкие прикосновения таких любимых пальцев сначала к скулам, затем к шее, груди заставили закрыть глаза и отдаться на волю своим ощущениям. Эти пальцы, аккуратно скользящие по уже ставшей теплой коже от воды, лопающие мелкие пузырьки белоснежной пены, знали, где и как лучше задеть, чтобы из уст начали вырываться слабые, но пошлые стоны. - Хёкк.. - выдохнул Донхэ, устраиваясь у него на бедрах и еле ощутимо проводя по его плоскому животу пальцами. - Почему ты всегда сдерживаешься?.. - Если я закричу, ты оглохнешь.. Серьезно.. - попытался улыбнуться Хёкк сквозь, сомкнутые от действительно сдерживаемых стонов, зубы. - Один раз не страшно.. - Донхэ прикусил мочку его уха, одновременно рукой обхватив его плоть и резко двинув по ней рукой. Снова шипение и еле слышное мычание. - Ты что, озвучиваешь в свободное время помехи в телефонах? - продолжил свои действия Донхэ еще более рьяно. - Замолчи.. - еле выговорил Хёкк, пытаясь хватать воздух губами. Внезапно Донхэ замер, сразу уловив на себе жалобный взгляд, и отстранился: - Давай иначе.. - Хэ?! - глаза Хёкка полезли на лоб, когда Фиши взял его руки и приложил к своим ягодицам. - Давай. - закрыв глаза, проговорил он. - Ты серьезно?.. - Не будь тормозом. - огрызнулся Донхэ и с силой обхватил плечи ХёкДже руками, чувствуя, как в нем оказался сначала один палец, затем второй.. И наконец.. Тело пронзила адская боль. Донхэ взвыл, немного дернувшись, но тут же вспомнив, что это была его идея, постарался расслабиться. Руки Хёкка на его талии заметно дрогнули. - Донхэ.. Давай остановимся.. - взмолился он. Но Фиши закусил губу и сам резко сделал движение, насадившись полностью. Ынхёк снова протяжно зашипел. - Да что за чёрт.. - не выдержал Донхэ и, с новой силой сделав еще одно движение, впился зубами со всей дури в плечо ХёкДже. Ощутив одновременный прилив крови к низу живота и дикую боль в плече Хёкк сдался и разжал зубы, издав просто дикий стон. Донхэ округлил глаза и, постепенно входя во вкус, начал двигаться чаще, требуя помощи у рук Ынхёка на своей талии. Ради этих звуков, рвущихся один за другим, действительно, стоило терпеть эту режущую боль. Последний стон оказался воистину потрясающим, и довольный своей жертвой Донхэ уплыл телом под воду, одновременно уплывая мозгом в чудесные дали. Глаза совершенно не желали открываться, но ощущение проглоченного штыря заставило Донхэ пискнуть от боли и съежиться калачиком. Всё же распахнув глаза, он обнаружил, что находится на кровати, а напротив него лежит с обеспокоенным видом его милая обезьянка. - Хрень.. - выдавил из себя Донхэ, зажмуривая глаза, и пряча лицо в ладонях. - Прости.. - Хёкк аккуратно убрал его руки, бережно взяв в свои. - Э нет.. Я отомщу.. - слегка улыбнулся тот в ответ. - Но твой голос.. Боже.. Я готов еще раз всё это перетерпеть.. - Может, в таком случае, мне стоит плюнуть на нашего учителя вокала и тренировать партии только с тобой? - Идиот. - рассмеялся Донхэ, упираясь руками в грудь ХёкДже. - Скажи.. Ли Донхэ.. А почему ты, даже в почти бессознательном состоянии во время сна припечатываешь меня к стенке? Фиши резко покраснел и попытался закрыть лицо углом подушки: - Просто твоя гитара всегда спит у стены.. Ынхёк удивленно вскинул одну бровь: - Ты извращенец? Спать с гитарой.. Она же жесткая! - Думаешь ты мягче?! - не менее удивленно отозвался Донхэ, получив тут же в ответ обиженный взгляд. - И вообще.. - пробурчал вдруг Хёкк, переворачиваясь на спину и перемещая взгляд в потолок. - Я думаю, владелец этого дома потом убьет меня.. Но это выглядит неплохо.. Донхэ перевел свой взгляд туда же и удивленно открыл рот: - Как ты сделал это?.. - Честно?.. - Хёкк ухмыльнулся. - Сам не понял.. Прочитаешь?.. Я хочу услышать их именно в твоем исполнении.. - ...утро пахнет зеленым чаем и молоком, под ресницами плещется теплота моря, я на окнах устрою пляж с солнцем и песком, и для бабочек сонных домик на ножках построю. я ракушками выложу на запястьях "хочу тебя", ты подставишь для поцелуев свои плечи, ты такой, что мои махаоны сгорают на красных углях, а мне хочется взять ракушек и дописать "вечно". ты такой, что внизу живота море бьет штормом, а на сердце игла каждый день оставляет дыры, но никто не имеет права тебя кроме создавать для меня что-то вроде нового мира. ночью бабочки светятся счастьем и бирюзой, и кто знает какие миры в это время им снятся, для меня же нет счастья сильнее, чем просто с тобой засыпать по таким ночам... и с тобой просыпаться.. Фиши закрыл глаза, облизнув губы и судорожно вобрав в себя воздух. Забыв про всякую боль, придвинулся к Хёкку ближе и пристроился у него на груди, с небывалой нежностью заглядывая в немного растерянные глаза. - Ты любишь меня? - задал он снова свой любимый вопрос, слегка нахально улыбаясь. Сердце Ынхёка ощутимо быстро задергалось за грудной клеткой. Он приоткрыл рот, но Фиши его опередил. - Молчи.. - шепнул он, целуя его грудь в области сердца. - Ты меня любишь.. Безумно любишь.. Так любишь, что это даже немножко страшно.. Ынхёк, переполненный чувством счастья, зарылся пальцами в свежие после воды волосы Донхэ и почти замурлыкал, как вдруг на тумбочке громогласно заорал телефон. - Да что б тебя Хичоль о стенку разнес.. - чертыхнулся Донхэ, приподнимаясь и переваливаясь на свою половину. - Алло.. - недовольно ответил Хёкк и вдруг резко сел. - Маль Ён?! Почему ты плачешь? Что случилось?!