Когда Бог создал для меня человека

Белоснежная пелена сна постепенно начала рассеиваться, косой вплетаясь в недавние события кишащие криками, слезами и прочей драматической мишурой. Ощущение пробуждения пришло внезапно, подавая в мозг первую мысль о том, что лучше было бы отдать концы прямо там, под тусклым фонарным светом. В первую очередь четкое чувство пришло резко в живот, затем гулко отдалось в легких невозможностью полного вдоха и под самый конец перебралось на ладонь, сжимаемую чьими-то вспотевшими пальцами. Ынхёк старательно раздул ноздри, готовя себя к тому, чтобы открыть глаза и встретить земной свет, к счастью так и не увидев небесный. Но с такими «приятными» ощущениями во всем теле, он невольно задавался вопросом: «а, действительно ли, к счастью?..» Наконец собрав волю в кулак, он медленно распахнул глаза и туго повернул голову в сторону, где предположительно должен был находиться хозяин горячей руки. - Хёкки.. - истеричный и восторженный шепот лидера только усугубил внутреннее состояние, рождая устойчивое ощущение подкатывающих слёз. - Хён.. - еле слышно, но старательно произнес Ынхёк, удивляясь тому, как ужасно сейчас звучит его голос. - Мои родители.. В курсе?.. Итук отрицательно замотал головой: - Прости, но я решил, что ты не захочешь их вот так пугать.. - Всё-таки.. Такое долгое проживание под одной крышей.. Ведет к пониманию даже таких, как я, да?.. - он слегка улыбнулся, выудив свою руку из цепких пальцев и положив её просто сверху на ладонь лидера, успокаивающе поглаживая. - Донхэ скоро приедет. - через некоторое время тихо сообщил лидер и тут же напросился на дикий взгляд больного и хоть и слабый, но колкий удар по руке. - И всё же не так хорошо понимаешь. - процедил Хёкк сквозь зубы. - Именно ему ты не должен был ничего говорить. - Думаешь, он не заметил бы шрамов?! - почти крикнул в ответ Итук. - Ладно, от нас ты их спрячешь! А учитывая ваши отношения... И тут он осёкся, отодвигаясь от Ынхёка как можно дальше и прикрываясь пакетом с фруктами. Но Хёкк только вздохнул, укоризненно поглядывая на своего хёна и рукой небрежно указал ему на выход. В палате с ХёкДже было явно отвратительно (и запах лекарств, и подавленное состояние больного..), но как только Итук узрел толпу мемберов с беспомощно-слезящимися глазами, ему резко захотелось запереться в палате навечно. - Только тихо. - дирижируя руками, усадил он всех на места. - В себя он пришел. Но.. Насчет Донхэ.. Когда приедет, отведите его самого к врачу, пусть напоит его чем-нибудь успокоительным. И еще.. Не суйтесь сейчас в палату, пусть отдыхает. Все, не прекращая жалобно сверлить лидера, только согласно кивнули. Но как только Итук скрылся в кабинете врача, тут же с криками «банзай!» рванули в палату. Через час после пресеченной лидером групповой истерики с криками и причитаниями «если бы ты умер, я бы умер с тобой», «да я всех за тебя отнунчачу!» и «я подарю тебе все собрания игр, только живи», дверь в палату попытались выломать еще двое. Застряв минут на 10 в проходе и всё же снеся хрупкую дверь, Донхэ с Шивоном театрально упали на колени перед изрядно потрепанной кроватью. - Хён.. Хён.. Хён.. Ну как же так.. - запричитал Шивон, теребя несчастный угол простыни и всыпая в себя горсти таблеток, приготовленных для ХёкДже. - Иту-у-ук-хён.. - заныл больной, скидывая с себя тяжелые руки, - Усыпи этот зоопарк хоть на час.. Ну нет больше сил терпеть.. И только после пятой почти удачной попытки Шивона сделать себе харакири бананом в доказательство неземной любви к своему хёну, Итуку удалось выпнуть это чудо за дверь, оставив Донхэ и Ынхёка наедине. Режущим взглядом Ынхёк сразу предотвратил все попытки Фиши продолжить начатую мемберами драму. Поэтому он, не имея возможности пользоваться языком для разговора, воспользовался им слегка для другого. - Хёкки.. - нарушив мелодию сладких звуков поцелуя, шепнул Донхэ. - Когда мы ехали в машине.. Я увидел падающую звезду.. И загадал всегда быть вместе с тобой. - Дурак. - вдруг нахмурился Хёкк. - Нельзя вслух. Не сбудется. Донхэ сразу испуганно зажал рот руками и опустился на пол в полной растерянности. - Точно дурак. - улыбнулся ХёкДже, потянув за руку к себе свою Рыбку и усаживая рядом. - Звёзды падают часто. Загадаешь еще раз. После выпитых литров трех настойки валерианы, смешанных с двумя литрами корвалола и закусанных упаковками валидола (по две на морду лица), фургон СуДжу доехал до общаги, сплошь увешанный кошками и тройкой явно что-то перепутавших такс. Кажется, парочку наиболее адекватных и приличных котов Хичоль в порыве нежности уволок с собой, забыв про Ханни, безуспешно пытающегося стряхнуть с своих ног весенне-настроенных животных. Однако по прошествии всего лишь часа, СонМин снова пустился во все тяжкие, обещая свернуть шеи негодяям и виня себя во всех грехах, включая разбитые руками Донхэ тарелки и выбритые наголо топориком Кюхена кактусы во всем доме. - Я перекрашу твой шкаф в черный цвет! - угрожающе выкрикнул Кю, не выдержав всей этой СонМиновской беготни и утащил его к себе в комнату, пока тот переваривал столь опасную информацию. - Это всё я.. - опустевшими глазами уставился Мин на Кюхена, падая на его кровать. - Я познакомил Ынхёка с Маль Ён.. Кюхен деловито положил ногу на ногу и сложил руки на груди: - Меня, конечно, радует твоя способность не перекладывать вину на других.. Но.. СонМин-а.. В ситуации, где замешано столько людей, никогда не может быть одного виноватого человека. Виноват каждый. - И я в первую очередь.. - на глазах Мина наконец выступили слезы, и Кю вдруг воодушевленно уселся перед ним на корточки. - Реветь собираешься? - радостно осведомился он, вгоняя хёна в неописуемый ступор. - Ну! Давай, плачь уже. От такого издевательства СонМин не рассчитал выброса своих эмоций и зарядил пощечину Кюхену. Макнэ тут же плюхнулся на зад, шокированно проведя пальцами по тонкой царапине на щеке. - Зачем тебе такие острые и длинные ногти?.. - удивленно осведомился он, делая страшные-страшные глаза. - А ты еще спроси меня зачем мы с Рё по всему дому потолок мягкой плиткой обклеили и вспомни свой неадекват с топором! - заявил Мин и в порыве эмоций не заметил, как по щекам потекли предательские ручейки. Кю слабо улыбнулся, наблюдая эту картину, и, игнорируя протесты хёна, сел рядом с ним, аккуратно обнимая: - И всё-таки разревелся.. А СонМин только сильнее зашелся рыданиями, так давно сдерживаемыми где-то глубоко-глубоко внутри. - Держи.. - заботливая рука Кюхена подала ему платочек. - Высмаркивайся. - Спасибо. - немного смущенно буркнул Мин и оторопел, разглядывая белую тряпицу с хорошо отпечатанной знакомой фотографией Маль Ён. - Это что?.. - Можешь считать, что мне надоело неформально к тебе обращаться.. - хмыкнул Кю. - Так что давай.. Наматывай свои сопли на это чудовище в женском обличьи. Неожиданно для обоих на губах Мина возникла улыбка. Он тихонько хихикнул и со всей дури высморкался в платок, оставляя там половину своих мозгов, пропитанных светлыми и не очень воспоминаниями о своей безответной любви. - Кю-а.. - с долей какого-то восхищения произнес он наконец. - Спасибо? - приподняв одну бровь, победно улыбнулся макнэ. - Ты псих.. - Все гении сумасшедшие. - Кюхен посильнее обнял СонМина за плечи и к своему удивлению ощутил, как тот ласково и податливо к нему прижался. Неизвестно с какими целями, но по объяснениям Итука исключительно с целью безопасности из старой общаги пришлось переехать временно в новую квартиру. Если её можно было назвать новой.. Однако к возвращению ставшего драгоценным в последнее время Ынхёка из больницы лидер привел их гнездо в довольно таки уютное состояние. Правда, места в нем оказалось куда меньше, чем в старом доме, что заставило Шивона смыться подобру-поздорову в съемную квартиру неподалеку. Первые дни пребывая в нормальной не больничной обстановке среди мемберов вгоняли ХёкДже просто в какой-то не проходящий ни на минуту шок. Мало того, что с самого момента, как он переступил порог, за ним постоянно наблюдалась тень в форме Хичоля, норовящая всё время поддержать, помочь встать, сесть и даже чихнуть.. Так помимо этого безобразия, плюс еще одиннадцать мелькающих теней окружили его недюжинной заботой, встревая между помощью Хичоля и будто соревнуясь, кто больше наберет очков в акции «помоги беспомощной обезьянке». - Хичоль-хён! - вдруг выпалил Хёкк, оборачиваясь на тут же притворившегося лысым кактусом Хичоля. - В туалет тоже со мной пойдешь? - А надо? - заинтересованно и вполне серьезно осведомилось неудачное растение. Ынхёк беспомощно провел рукой по лицу, и подойдя к Хи вплотную, почти по буквам проговорил: - Хичоль-хён. Я. Живой. И. Умирать. Не. Собираюсь. Релла непонимающе захлопал глазками, а Хёкк, не выдержав такой беспросветной нулевой реакции, почти заорал: - И вы все! Хватит ходить за мной хвостами! - Оу.. - наконец отвис Хичоль и сообщил куда-то в сторону. - Итук-хён.. Он добровольно отказался от нашей помощи. Можно я наконец схожу прогуляюсь? Ынхёк только скептически осмотрел все наконец приобретшие цвет, бывшие тени и рявкнул в сторону Кю, тут же усевшегося за груду орехов и очередную игру: - Хоть бы что-то от чистого сердца сделали.. Но какие-то слишком серьезные реплики из соседней комнаты за закрытой дверью привлекли его внимание сильнее, чем отношение одногруппников и даже поход в туалет. Он бесшумно подкрался к двери и навострил уши. - Всего одна неделя! Пожалуйста.. - взмолился знакомый бархатный голос Донхэ. - Максимум, что могу тебе дать — это сегодняшний день. Больше никак. - ответил строгий голос лидера. - Но ведь он еще по дому то даже еле передвигается.. Как я его оставлю?.. Хён, ну ты же понимаешь меня.. - Да я то всё понимаю.. - Итук, кажется, сам был не в восторге. - А вот компании нашей плевать.. Плевать сейчас на Хёкка и было плевать тогда на Хи.. Поэтому, Донхэ, если хочешь быть успешным.. Наконец ХёкДже не выдержал и вошел в комнату, сразу усаживаясь в кресло, выжидающе оглядывая удивленных парней. - Хёкки.. У нас новая подгруппа Super Junior M.. Направление — Китай. Ынхёк сложил ногу на ногу, продолжая внимательно смотреть на Итука. - Ханни, Рёук, Кю, Шивон, Генри, Чжоу Ми.. И твой Донхэ. - виновато поднял глаза лидер. - Генри? Чжоу Ми? - по-собачьи наклонил голову в бок Хёкк, казалось, совсем игнорируя информацию о том, что его Фиши снова уезжает. Итук кивнул, поправляя челку: - Китайцы. Безумно талантливые.. - Здорово. - улыбнулся Ынхёк, как можно шире. - А в чем проблема, собственно? Донхэ удивленно раскрыл рот и собрался выпалить целую тираду, но Хёкк его перебил: - Хэ.. Со мной уже всё нормально. Если ты о моей неосторожности.. Больше я подобной глупости не совершу. И еще.. - он с силой встал, стараясь не замычать от боли, резанувшей область живота. - Я не маленький мальчик.. Я могу САМ о себе позаботиться. С этими словами он уверенно вышел за дверь и тут же достал из кармана обезболивающее, моментально закидывая в рот и морщась от собственных резких слов и лекарственной горечи. Уже перед самым отъездом половины мемберов в Китай, Ынхёк выловил Итука и практически вжал в кресло своим взглядом: - Хён, почему я не в этой подгруппе? Лидер возмущенно глянул на ХёкДже и нахмурился: - Во-первых, потому что ты поперся геройствовать и теперь вообще ничего делать не сможешь целый месяц. - Не причина, я справлюсь. - отрезал Ынхёк. - Во-вторых, концепция группы — сексуальные и милые. Хёкк скептически прищурился, поджав губы: - Я не обращу внимания на унижение.. Но.. Тогда ты почему не в ней? - Я же сказал — сексуальные, а не развратные. - А.. - выдохнул Хёкк. - То есть я.. - Нет. - отрицательно замотал головой лидер. - Ты милый, забавный.. Но не.. На шипение Ынхёка и попытки убить лидера приполз Кибом с утюгом в одной руке и рубашкой в другой. - Они не берут меня в группу, потому что я не сексуальный! - заныл Хёкк, повисая на шее друга. - Пф.. - Кибом легко освободился от удушающих рук и осмотрелся, что-то упорно выискивая. - Если тебя хочет Донхэ, это еще не значит, что тебя должны хотеть все. У Ынхёка задрожали колени и он рухнул на кресло, а Кибом продолжил: - Вот.. Ты считаешь гладильные доски сексуальными? Итук захихикал в кулак, поспешно ретируясь с места, а ХёкДже с накатывающим желанием мстить вперился глазами в утюг Кибома, который легко можно было выхватить из его рук. - Нет. - глухо ответил он, слегка вернувшись в реальность. - Вот и я не считаю.. - пожал парень плечами и выдернул несчастного ХёкДже из кресла. - А теперь наклонись, мне рубашку надо погладить.. Нашу старую доску явно в той общаге забыли. Донхэ обещал звонить. Обещал скидывать хотя бы смс, если позвонить не сможет. Обещал.. Но.. Хёкк прислушался к тишине, царившей в доме третий день, особенно на холодной кухне. Все заботливые «няньки» уехали с самого утра кто куда: шоу, радио, репетиция.. Стало немножко жутко и по его затылку пронеслось стадо мурашек. Он снова глянул на телефон, не выпускаемый из руки ни на минуту, - никаких признаков жизни. Прощание с Фиши получилось уж совсем каким-то ледяным. Он как всегда попытался поцеловать, обнять, но Хёкк оттолкнул его, мотивируя тем, что рядом пусть и знающий обо всем, но всё же посторонний человек. А когда Донхэ, спустив ему это с рук, поинтересовался, как в прошлый раз, будет ли он скучать, вообще выдал, что времени у него на это не будет. И как только глупости и смелости вообще хватило?.. И теперь.. Хоть Фиши и бросил на прощанье «я обязательно позвоню или скину смс», ничего упорно не происходило. Мусоля уже пятый за вечер чупа-чупс, Ынхёк так рьяно задумался, что выронил сладость изо рта. Попытался нагнуться. Боль в животе резко дала о себе знать, пронзив тело вплоть до позвоночника, и он больно упал на колени. Со злостью и беспомощностью в глазах уставился на оранжевую конфету, прилипшую к полу, хватаясь рукой за раковину, чтобы подняться. Но рука предательски соскользнула и он вновь оказался на полу, рискуя наставить на колени здоровые синяки. Боль теперь уже резанула сердце. Он один.. В пустой слишком огромной для одного по человека квартире.. На мгновенье стало себя жаль, но тут же отбросив это ужасающее чувство, он всё же еле как поднялся, держась за стул, и зашел с телефона в твиттер, яростно строча буковки и надеясь, что до Фиши дойдет их смысл: «Впервые в жизни настолько сильно хочу к морю..». И чуть подумав после рассмотрения убитого чупа-чупса, дописал «.. и шоколада». Часть следующего дня, внезапно оказавшегося выходным, он провел в парикмахерской, желая получить хоть какой-то положительный заряд энергии от новых ощущений, и вернулся уже только под вечер в дом, наполненный уютом, теплом.. и шокированными от его изменений 7-ю мемберами. - Беру свои слова назад. - улыбнулся Итук, проходя мимо Ынхёка, рассматривающего в зеркале свои новые белые волосы и чуть подкрашенные черным глаза. ХёкДже удивленно глянул на лидера, требуя объяснений, на что Итук только загадочно улыбнулся и почти шепотом сказал, удаляясь в свою комнату: - Этот Ли Донхэ.. Он не промах. Не расслышав ничего, кроме имени человека, которым мозг был забит сейчас под завязку, Хёкк лишь пожал плечами и нервно вздрогнул, услышав громкий стук в дверь. - Кто? - настороженно поинтересовался он, заглядывая в глазок и не наблюдая ничего кроме темноты. Осмотревшись по сторонам и не обнаружив рядом никого, кто бы мог решить проблему по открыванию двери, он всё-таки щелкнул замком и высунул нос в щелочку. Внезапно дикий сладкий аромат почти снёс его с ног.. Или нет.. Снести с ног с такой нежностью его мог только.. - Донхэ?! - вскрикнул он, но его рот был тут же зажат рукой, а он сам вытащен из квартиры на лестничную площадку. В легком свете фонаря, заглядывающего в окно 8-го этажа, он сейчас ясно мог различить блеск любимых глаз, рассматривающих его самого с не меньшим любопытством, чем его собственное, и каким-то.. восхищением?.. - Хёкки.. - шепнул он, опуская высокий воротник с лица (явно для маскировки), и снимая кепку. - Ты.. Ынхёк начал неожиданно для самого себя краснеть. Они достаточно давно вместе.. С чего бы сейчас смущаться?.. - Это тебе.. - не спуская глаз с ХёкДже, Донхэ протянул ему огромную коробку с надписью «шоколад» и как-то несмело сделал шаг вперед. - У нас сегодня небольшой выходной.. И я хотел пойти купить тебе что-то более существенное.. Но Кю прочитал мне твой твит.. И.. В общем, никто ничего не знает, а вернуться я должен завтра к вечеру.. Все мечты Хёкка о том, чтобы как-то красиво соблазнить Донхэ своим новым видом, пошли крахом. Но счастье от этого внезапного момента переполнило его, переливаясь за края.. И он, отбросив шоколад на подоконник, подошел к Фиши, хватаясь руками за его воротник на кофте. Слезы потекли сами собой, и не желая показывать в очередной раз себя слабаком, он опустил голову, надеясь, что в темноте ничего не будет видно. И вот так каждый раз.. Плохо? Донхэ рядом.. Хорошо? Он снова рядом.. Или нет.. Хорошо, именно потому что он рядом. - Хёкки.. Отсюда можно выйти на крышу? - спросил вдруг Донхэ, поднимая глаза кверху. Хёкк на секунду задумался: - Коты Хичоля как-то же ходят.. Ощущение от крыши этого старого дома явно оставляло желать лучшего. Но вид, открывающийся на небо просто возрождал в душе что-то настолько по-детски чистое и радостное, что дыхание перехватывало не хуже, чем на американских горках. - Хёкки.. - Донхэ в отличие от Ынхёка прожигал глазами совсем не звездное небо, а исключительно объект своего обожания. - Тебе всё еще очень плохо?.. - Мне хорошо, как никогда.. - вдохнул ночной воздух Хёкк, прикрывая глаза, но вдруг ощутил прикосновение знакомых рук к своей талии. - А так?.. - шепнул Донхэ, легко целуя его в шею и сильнее прижимаясь грудью к его спине. - Еще лучше.. - на выдохе, почти стоне выговорил Ынхёк и повернулся к Донхэ лицом, захватывая его губы своими и целуя так, будто не делал этого вечность.. или две. И странное дело, он совсем не заметил, как оказался на спине, лежа прямо на прохладной и пыльной поверхности крыши. - Хэ.. - простонал он, ощущая слабую боль на животе от случайных прикосновений тела, нависшего над ним, и одновременно отдаваясь в волны моря наслаждения, уносящего его всё дальше и дальше от берегов разума. - Хёкки.. Больно?.. - обеспокоенно осведомился Фиши как-то совсем не вовремя и получил в ответ только недовольное мычание. Восприняв это, как зеленый свет для своих действий, он аккуратно пальцами приподнял его футболку и легко поцеловал прямо в предположительно раненное место, прикрытое сейчас слоем бинта. Ынхёк слегка дернулся, нахмурив на мгновение брови, но тут же снова слабо застонал, ощущая нежный поцелуй в татуировку. Кончиком языка Донхэ медленно обвел каждый маленький символ, доводя Хёкка до предела и заставляя его умолять сделать уже хоть что-нибудь.. Сознание окончательно помутилось, когда Ынхёк ощутил теплоту влажных губ на своей изнывающей от возбуждения плоти. Он широко раскрыл глаза, позволяя отражаться в них миллиардам мерцающих звезд, и через пару мгновений застонал так, что Донхэ чуть снова не потерял сознание от счастья. - Мы когда-нибудь будем заниматься этим, как нормальные люди, в постели? - ухмыльнулся Донхэ, ложась рядом с Хёкком, мысленно считающим звездочки. - Донхэ.. - будто не слушая его совсем, позвал Ынхёк. - Слышишь?.. Никогда не бросай меня.. Фиши приподнялся на локте, рассматривая лунные лучики, мягко проходящие сквозь его, кажущуюся теперь серебристой, челку: - Ты к чему это? Я, вроде, не давал повода.. - А ты просто.. Никогда меня не бросай.. - в глазах ХёкДже читалась какая-то слишком пугающая серьезность, от которой невольно внутри всё сжималось. - Не брошу. - улыбнулся Донхэ, обратно устраиваясь на спине и захватывая ладонь Хёкка в свою. - Даже не представляю, что будет, если у меня хватит на это идиотизма. - Я выкину тебя с этой крыши. - блаженно ответил ХёкДже и закрыл глаза, проваливаясь в прохладную дрему и ощущая ласковый поцелуй в висок и шепот на ухо: - И я тоже.. Очень сильно люблю тебя..