-30, листовки, романтика

И послал же Господь приключение - просыпаться каждое утро субботы от душераздирающего низкого mein herz brennt. А потом еще, еще и пару раз заново тот же самый альбом. Радио в голове - это не то, от чего бы я хотела зависеть, но получается именно так. Вчера, например, во время очень важного для меня зачета, к которому я готовилась за день и на коленке, именно в тот момент, когда мысль приобрела форму, услышать Филю, блять, Киркорова. Я кстати так и сказала преподователю, за что была немедленно выставлена за дверь. За зачет, со слезами и мольбами, я ели как получила три. И вот опять, этот невооброзимо талантливый человек поёт о жестокости любви третий, сука, раз. Ох, Филя, друг, как же я тебя понимаю! А в это время идет послеобеденное время субботнего пасмурного дня, и мы с Иришкой и Серегой сидим в кафе напротив закрытого ночного максимально ущербного клуба. Иришке с Серегой повезло, потому как они встретились на первом курсе, лишившись прекрасной возможности без твоего желания слушать все мелодии, под какие их соулмейт предпочитает подтанцовывать в субботу, воскресенье и вообще всегда. Но обиднее всего за субботу и воскресенье. Я, загруженная своими мыслями и зайцами Фили, опять хмурно уничтожала взглядом стакан с остывшем зеленым чаем. Иришка помахала пятерней перед моим лицом и я, с видом ранимой невинности, посмотрела на неё. - Варь, опять Раммы мозг сворачивают? - сочувствующе спросила подруга. Серега не замедлил искренне возмутиться: - Раммы между прочим... Получил пинок куда-то, ойкнул, заткнулся, а я кивнула Ире. - Зайка моя, я твой зайчик, - напела пискляво я. Серега и Иришка синхронно присвсистнули. - А твой соулмейт меломан с большой буквы М, - протянула Иришка. - Ага, от слова «Мудак», - буркнула я, допивая чай. - Ладно, я домой. На работу через час. Последнее, что я увидела перед выхожом из кафешки, так это сморщенное лицо Сереги и следовавший за этим подзатыльник тяжелой руки Иришки. Мне предстояло поработать несколько часов в убогой шапке Санты возле нового магазина с игрушками на другом конце города, где я раньше не бывала. Так то вообще я бы не согласилась на это - работа промоутера неблагородная и откровенно отвратительная, в особенности на улице и со ставкой сто в час. Но мне её подняли до двухсот, а деньги на подарки были бы не лишние и вот я, уже переодетая в удобные тёплые джинсы и кофейного цвета недлинную куртку, еду, обмотанная белым шарфом чуть ли не до лба, в автобусе, номер которого уже не помню. В голове спасительная тишина, потому как Филя замолчал. Мне даже было странно без музыкального сопровождения, но в то же время было безумно приятно слушать хрюкающий двигатель развалюхи-автобуса и рисовать на окнах снежинки. Я доехала практически до конечной, выпрыгнула из автобуса практически последняя и огляделась. Эта часть города была практически безлюдна: пару магазинчиков, одна, наверное, на весь район приличная кафешка и несколько ссутулившихся как бездомные собаки людей, бегущих и изредка подскальзывающихся на тонком льде. Магазин я нашла быстро, он был таков один: яркий, новогодний, какой-то уютный, словно из другого измерения. Я зашла и меня окутало тепло, послышался звук колокольчика. В магазине никого не было: даже не играла музыка. - Здрасте? - спросила я громко. - Кто-нибудь есть? Несколько секунд стояла тишина, а потом я услышала звук шагов. Откуда-о из глубины магазина вышел мужчина. Высокого роста, татуированный и подкаченный в забавной шапке Санты - он выглядел очень комично, поэтому я, неудержавшись, прыснула со смеха в кулак. Мужчина улыбнулся. Он был красив, мне даже казалось, что мой идеал выглядел бы в точности как он - высокий, мускулистый и в шапочке санты. - Чем могу помочь? - спросил он низким голосом, и я чуть не растеклась лужей. Что такое, Варя, ты что совсем ударилась? - А, я по работе. Ну знаете, -30, костюм Санты, листовки с рекламой - романтика, - я неловко гыгыкнула, как маленькая горилла. Полный пиздец. Никогда ещё в жизни мне не было так стыдно. Мужчина несколько секунд тупо смотрел, а потом рассмеялся. И смех его звучал в моей голове так явно, что я засмеялась в ответ. - Пошли, романтичная, - он махнул рукой и, повернувшись спиной, пошел в свою каморку. Я пошла следом. Пока мужчина искал нужные детали моего образа, я сидела на стуле, положив локоть на столик рядом. Горел приглушенный желтый свет, всюду переливалась гирлянда, смотрели озорные лица разноцветных игрушек. Я задумалась о чём-то непонятном, о чём-то теплом, когда почувствовала, что меня легонько тронули за плечо. - А, ой! - я взяла шапку, охапку листовок и уже собиралась выйти, но Санта, так его прозвала я в своей голове (с приставочкой сексуальный), задержал меня. - Стой, там же холодно, у тебя есть перчатки? Я неловко переступила с ноги на ногу: всегда забывала или теряла перчатки, поэтому постоянно прятала руки в карманы курток. Было неловко признавать или что-то просить. - У меня все есть. Ну, я пойду? Его синие невероятные глаза следили за моим лицом неотрывно. Он недоверчиво оглядел меня, а после кивнул. Я вылетела на улицу, в мороз, и даже была этому счастлива: слишком странные эмоции овладевали мной внутри этого теплого магазинчика. Вряд ли дело было в самом магазине. - Лучшие новогодние подарки! Старик посмотрел на меня с недоверием и ускорил шаг. - Козел, - пробурчала я, - что тебе стоит взять листовку? Руки покраснели от мороза, да и я сама уже изрядно примерзла и несколько раз пожалела о том, что вообще согласилась на эту работу. Положив листовки на скамейку у входа, я принялась растирать друг об друга руки и согревать их теплым дыханием, но помогало это скверно. - Зачем я только согласилась, - бурчала я себе под нос, краем уха уловив какой-то шум, но не обращая на него внимания, - лежала бы дома, пила какао и пусть играли бы эти дебильные Раммы в голове, да даже Филя, зато в тепле... Я чуть не отпрыгнула в сторону, когда кто-то взял мои руки в свои. Санта, в растегнутой накинутой на футболку куртке, смотрел на меня укоризненно, пока надевал забавные красно-зелене перчатки на мои негнущиеся ладони. - Я же спрашивал. Хочешь без рук остаться? В любой другой день в этой ситуации я бы повозмущалась, но он оказался чертовски прав. - Спасибо большое! Он посмотрел на меня задумчиво, спрятав большие ладони в карман своей куртки. Спустя несколько секунд он, видимо, что-то решил и, подхватив меня под локоть, повел к двери. - Ты что, куда..? - растерлась я. Мужчина впихнул меня внутрь и закрыл дверь, повесив табличку «Перерыв». - Будем греться. Не хватало мне замороженных гномов на работе. - Эээ, в смысле? - протянула я, но он уже скрылся в своей каморке. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, но в принципе я и не сопротивлялась: я действительно замерзла и не отказалась бы от чая, такого же горячего, как и мужчина рядом со мной. Он заварил чай, поставил передо мной вазочку с печеньками в виде елочек и сел рядом. - А ты не будешь? - спросила я, грея руки чашкой. Он отрицательно качнул головой. Неловкая пауза. Я потягивала чай, пока не догадалась её прервать. - Я Варя. - Влад, - он протянул руку. Моя ладошка казалась маленькой в его тёплой руке - и мне не хотелось её отпускать. Наше рукопожатие затянулось, взгляды встретились. Мы засмеялись. - Ты студентка? - Да, третий курс журфака. А ты? - На последнем юрфака. Я тебя раньше здесь не видел, не с этого берега? Чай давно остыл, расстояние между нами стало ближе и мы просто болтали. Влад случайно, а может и специально, касался рукой моей. А после я пошла дорабатывать. Осталось пару часов, поэтому я решила на этот раз помучить уши моего «мудака» соулмейта и послушать музыку, тем более что наушники видно в темноте было не сильно и никто за это мне не вставит. Я недолго выбирала песню, поэтому включила первую попавшуюся из рождественского плейлиста. Пританцовывая, я подвывала песне, перебирая листовки в руках. Людей на улице практически не было. В соедующую секунду меня подхватили на руки, вытащили из ушей наушники. - Что за херня? - испугалась я, смотря в лицо Владу. - Ты что делаешь? Влад смотрел в мое лицо неотрывно, словно запоминая каждую его черту. - Так вот какую музыку ты слушаешь... Я думала, что при встрече своего «мудака» соулмейта первое, что сделаю, так это ударю его в лицо. Однако как же я ошибалась.