Детективы

Сбавив свою обычную скорость почти наполовину, дабы следователь перестала от него так быстро отставать, Влад мерно и довольно медленно вышагивал по плотно натоптонной тропинке, внимательно слушая хруст снега под ногами, что разрушал ту неловкую и тяжёлую тишину, повисшую между ними двоими во время их необычной прогулки. Ветрова уже не бежала, а спокойно следовала за ним, крепко задумавшись о чём-то своём, изредка тяжёло вздыхая и поднимая хмурый взгляд на спину идущего впереди неё Князева, который даже не подозревал об этом, и тихо злилась на него, ибо тот и не думал прибавлять шагу, чтобы вновь исчезнуть из её поля зрения и оставить уже её в покое. Впереди уже завиднелся подъезд дома, в котором, собственно, и проживала девушки, и им осталось лишь зайти в её двор, после чего их пути бы благополучно разошлись, как в море корабли. И за это время бармену стало прекрасно понятно, что гордость его спутницы никогда не позволит заговорить ей первой. Тем более с ним. —Значит, ты не хочешь ничего мне рассказать?—словно невзначай бросил Князев, когда Варвара уже было подошла к тяжёлой железной двери, собираясь её открыть, и внимательно посмотрел на неё, терпеливо ожидая от неё ответа. «Скажи... Хоть что-нибудь...» Девушка, мягко говоря, опешила и остановила свою руку в нескольких сантиметрах от той спасительной ручки, которая могла с лёгкостью бы ответить парню громким хлопком, оповещающим о её молчаливом уходе, но этого, почему-то, не случилось. Голос Влада показался ей таким... непривычно хриплым после долгого молчания, словно чужим, отчего по девичьей коже пробежала мелкая дрожь, вызывая противные мурашки, от которых на улице стало в разы холоднее чем было прежде. Быстро собравшись с мыслями, она ловко развернулась на пятке и, облокотившись спиной о стальную поверхность, с прищуром посмотрела на своего дражайшего собеседника. —Так же как и ты, верно?—чуть прикрыв глаза, спарировала Варя, отвечая на каверзный вопрос таким же каверзным вопросом, и отвела пустой взгляд в сторону... куда угодно лишь бы не на него и его упрекающий взгляд. По крайней мере, она была уверена, что он именно так смотрит на неё. —Спокойной ночи.—сухо бросил бармен, убедившись наверняка в том, что ничего путного ему не скажут, и, медленно развернувшись, направился в сторону переулка, который разделял двор и дорогу, где спустя пару минут пропал за каменным углом здания. Проводив его долгим, изучающим взглядом, Варвара тяжело вздохнула, достала из кармана такой же холодный, как и её ладонь ключ и, сжав его замёрзшей рукой, аккуратно прислонила его к домофону, чуть сморщившись от неприятного пищащего звука, который раздался, дабы оповестить пришедшего о том, что дверь открыта и что уже можно войти.

***

«И почему ты не спишь...» Молча, чуть усмехнувшись, спрашивает сама у себя девушка, хмуро смотря на собственное отражение в тёмном экране выключенного телевизора, по прошествии десяти минут, в период которых она просто сидела на диване, закутавшись в собственное одеяло, и тупо пялилась в стенку, на которой и висел тот самый ранееупомянутый телевизор. В голове роились самые разные мысли, однако самые противные и самые такие цепляющие за живое из них будто бы пытались всеми силами уговаривали следователя просто найти где-нибудь бутылку самой дешёвой, даже самой палёной водки и просто залпом осушить её, вновь и вновь заглушая моральную тяжесть, что несколько лет давила на неё, склоняя её в сторону более ужасной жизни и не давая толком жить. «И опять ты про своё... Сколько можно заливать глотку?» Презрительно усмехнувшись самой себе, подумала Варвара и, прерывисто вздохнув, нагнулась к полу, кончиками пальцев подцепляя свою довольно далеко лежащую куртку. Рука сразу, как только одежда оказывется на коленях, инстинктивно ныряет в карман, быстро нащупывая две прямоугольные коробочки: одну потоньше и подлинньше, а вторую потолще и покороче. Вытащив сжатую кисть, она внимательно окинула найденные вещи долгим, оценивающим взглядом. «Почему бы не выкурить хотя бы одну? Лучше чем бутылка вина, не правда ли?» Тихо бормочет Варвара, упрямо отталкивая из памяти тот момент, когда Влад выкинул её заветный антидепрессант на проезжую часть, и толкает большим пальцем левой руки крышку картонной упаковки вперёд, оголяя ровненько сложенные сигареты. В нос сразу же ударяет с каждой секундой усиливающийся приторный запах табака, из-за чего девушка, неожиданно для самой себя... закашляла. —Это что ещё за новость?—пытаясь хоть как-то остановить неприятный кашель, который грозился разорвать горло в пух и прах, пробурчала Варя и, быстро соскочив с дивана, подбежала к двери, ведущей на балкон, машинально хватаясь за ручку и резко поворачивая её ровно наполовину. Как только она наконец-таки добралась до столь желанного свежего воздуха, Варя шумно, с блаженством втянула ночной морозец, чувствуя, как отрезвляющий холод попал и заполнил собой все лёгкие. Почувствовав, как начинает щипать нос, девушка быстро прикрыла рот рукой и квартиру тут же огласил звонкий чих хозяйки, а следом и её тихий смех с самой себя. —Дожилась... Уже и на свои любимые так реагирую...—с нотками некой горечи усмехнулась Варя и опустила внимательный взгляд на красочно раскрашенную упаковку с сигарами внутри.—Ладно... Сгорел сарай, гори и хата...—хмыкнула Ветрова и лёгким движением руки бросила пачку вниз, вспоминая, с какой хладнокровностью она смогла скинуть железную пепельницу, которая метко попала в проходящего мимо прохожего. Улыбнувшись собственным воспоминаниям, Варвара на мгновение прикрыла глаза и, решив, что от свежего воздуха ей точно ничего не будет, залезла рукой в карман, куда на автомате положила его, когда её охватил приступ душераздирающего кашля. Быстро ткнув на ярлык с рисунком браузера, которым она обычно пользуется, следователь тут же обнаружила... —Методы борьбы с депрессией...—хмуро смотря на собственную поисковую строку, недовольным голосом прочитала Ветрова и, чуть подумав, так, скорее ради того, чтобы поупрекать себя за глупость нажала на первый попавшийся сайт. «Никогда и ничего не держите в себе. Найдите себе того, кто наверняка выслушает вас и расскажите ему обо всём, что вас гложет...» Именно так звучал самый первый совет от тех самых диванных и недиванных критиков, которые знали ответы буквально на все вопросы в жизни.