Детективы

Девушка медленно обводит взглядом небольшой парк в центре. С улыбкой наблюдает за играющими во дворе детьми, за дворником, ругающимся на падающий снег, и... И, кажется, совсем не замечает падающую на неё тень с поднятой рукой. —Я вот высказать одно предположение хотел...—скидывая с полки пустые банки из под энергетиков, аккуратно спрашивает Абрикосов, щурясь от света, бьющего в глаза, и выжидающе смотрит на девушку, ожидая ответа.—Позволишь? —Валяй.—сухо отзывается следователь, усаживаясь за стол и вновь скучающе смотрит в окно, словно Алекс её вообще никак не интересовал. —Что если Рыжовых убили... случайно?—неуверенно произносит Абрикосов, ставя только помытые кружки на стол.—А остальные убийства совершает кто-то другой, прикрываясь этими двумя случаями... —Ага, конечно случайно.—согласно кивает Ветрова, надменно усмехаясь.—Алену случайно убили, а потом второй раз на хату пришли и снова случайно убили, только уже родителей.—всё таким же тоном продолжает она и вдруг резко меняет стиль, переходя на более серьёзный тон.—Ты об этом не подумал? Уже оставшиеся мозги пропил... —Да, ты права.—плотно стиснув челюсти, соглашается Алекс и сжимает кулак настолько сильно, что красноватые костяшки на руках медленно белеют. Разговор прерывается стуком в дверь.

***

—Ты меня теперь от дома до порога выгуливать будешь?—немного прищурившись, ядовито спрашивает Ветрова, когда, выйдя из подъезда, обнаруживает на улице Влада, что-то внимательно рассматривающего в телефоне.—Как собачку? —Да.—невозмутимым тоном отзывается парень.—Как злую чихуюхую.—усмехается он и прикрывается рукой, ибо вовремя заметил, как следователь замахнулась на него.—Ты вообще слышала, что в городе творится? Что-то мне не хочется в один из дней увидеть именно твоё фото в интернете. —Пфф...—недовольно фыркает следователь, пряча нос в шарф.—А с тобой меня прям возьмут и не убьют, да? Испугаются такого сильного и смелого джентельмена... —Может и не испугаются...—обрывая гневную тираду девушки, произносит Князев, убирая телефон в карман.—... но по крайней мере в списке этого маньяка пока нет лиц мужского пола и тех, кто ходил в компании с кем-то.—серьёзным голосом проговаривает он и с некоторой опаской оглядывается по сторонам. —Можно подумать, что я... Варю перебивает громкое карканье вороны. Птица уселась на старый фонарь — на самое видное место — и громко объявила о своём присутствии. От неожиданности следователь тихо ойкает и, обернувшись на звук, невольно отшагивает назад. Прямиком к Князеву. —Вас спасти от злой и страшной птицы?—учтивым тоном спрашивает бармен, обхватив девушку за плечи, и немного разворачивает на себя, дабы насладится этим полным ненависти взглядом. —Иди ты!—недовольно бурчит Ветрова, отмахиваясь от слишком навязчивого кавалера.—Тут катастрофа городского масштаба, а он шутки шутит.—добавляет она и, сунув руку в карман, достаёт оттуда небольшой блокнот и огрызок карандаша, который, похоже, сохранился ещё с начальной школы. —Ты вообще-то сама делаешь вид, что не замечаешь всего этого.—парирует Влад и немного ускоряет шаг, дабы догнать вконец взбешённую девчонку. —Итак, за последнюю неделю было совершенно ещё пять убийств. Все жертвы являются девушками, однако все имеют различную внешность. Значит, маньяк не заинтересован в каком-то определённом типаже.—быстро делая пометки и исправляя некоторые ошибки в уже готовых записях, произносит Варя и перелистывает первую страницу.—А это говорит нам о том, что на живца мы поймать его не сможем. —Ещё чего придумала.—хмурится Князев, явно услышав об этой идее впервые.—Ещё скажи, что сама бы пошла... —Пошла бы и тебя бы спрашивать не стала.—резко обрывает его Ветрова.—Несмотря на то, что жертв уже довольно много, преступления совершается всё также непрофессионально. Чисто моё мнение, но похоже, что у него уже едет крыша, что делает его ещё более опасным. Такие обычно не контролируют ни себя, ни свои силы, а потому могут оказаться намного сильнее. Если говорить о непрофессиональности, то он оставляет слишком много следов от обуви, а это уже хорошая зацепка. Будь наша контора более бдительной, давно бы его отыскали. —Говорят, что есть остальные улики.—переваривая весь монолог, вставляет свои пять копеек Влад. —Да, но у непосвящённых к ним нет никакого доступа. Однако...—она вдруг поднимает указательный палец вверх, чуть, и скорее всего намеренно, не ткнув своему собеседнику в глаз.—... если этот кретин соберёт всю свою растерянную смелость в кулак, то у нас будет дополнительная информация. Вот сейчас мы как раз направимся в участок и...—её вдруг перебивает внезапное жужжание, доносящееся из кармана. Они невольно переглядываются, и Варя опять тянется к карману, на этот раз за телефоном. На экране высветился неизвестный номер, однако следователь без колебаний принимает его. Влад подходит ближе и немного наклоняется, дабы услышать чужой разговор. —Ветрова?—из телефона раздаётся неуверенный мужской голос, на что девушка ядовито усмехается. —Вот видишь, Андрей, можешь, когда хочешь. Даже мой номер нашёл, несмотря на то, что я его меняла несколько раз.—ехидным голосом произносит она, надменно хмыкнув. —У меня появился доступ к вашему делу. Если тебе это ещё нужно, то можешь подойти.—проигнорировав колкие замечания в свой адрес, произносит мужчина и быстро сбрасывает, чем вызывает новый смешок со стороны Вари. —Многословный парень.—подытоживает Влад, по окончании разговора и вдруг неожиданно дёргается, смотря куда-то за спину девушки. —Ты чего?—хмурится следователь и, поняв, куда обращен чужой взгляд, оборачивается.—Абрикосов?—вопросительно изогнув бровь, спрашивает она, обнаружив за своей спиной Алекса. —Я собрал всю информацию о Рыжовых, которая может вам пригодится.—сухо произносит он, рассматривая снег под ногами.—Однако, есть то, что я могу только рассказать. Только наедине. Это... не для лишних ушей.—выразительно глянув на Князева, добавляет парень и пинает небольшой снежный бугорок, оставшийся после дворника. —Я ему не доверяю.—не стесняясь, во весь голос тут же говорит Влад, не отрывая презрительного взгляда от хмыкнувшего в ответ Алекса.—И тебе не советую. —Не думаю, что он в состоянии делать что-то... опасное.—окинув парня оценивающим взглядом, хмуро отзывается следователь.—Тогда ты топай до участка, там в пятнадцатый кабинет зайдешь, скажешь, что от меня. А я, так уж и быть, схожу, послушаю. Может и правда, чего путного расскажет.—вздохнув, произносит она и, кивнув в сторону, идёт в сторону дома, где и располагалась квартира Рыжовых. Алекс, пропустив девушку вперёд, неспеша пошёл следом за ней, даже, как ни странно, не глянув на ненавистного ему Влада. Князев же молча провожает их взглядом. Как только оба скрываются за ближайшим углом дома, взгляд парня падает на следы, оставшиеся после Абрикосова и Ветровой. На несколько секунд он зависает, увлекшись рассматриванием незамысловатых узоров на снегу, но быстро отмирает и, развернувшись на пятке, спешно направляется в противоположную от них сторону.

***

—Добрый день.—сухо приветствует кого-то Князев и, не дожидаясь разрешения, входит в кабинет под недоуменный взгляд сидящего там мужчины. —А вы, простите, кто?—тихо сглотнув, спрашивает служащий, оттягивая пальцем воротник, ибо тот, кажется, уже душил. —Я от Ветровой.—окидывая кабинет взглядом, проговорил бармен и стянул с головы шапку, так каков помещении было очень даже тепло.—Она немного занята, поэтому отправила меня. Вы говорили, что получили доступ к делу, так ведь? —А? Ах да, да, получил... Сейчас-сейчас...—словно выйдя из некоторого транса, Андрей быстро зашаркал чем-то под столом, а после загремел ключами.—Прошу за мной.—он спешно, отчего зашатался весь стол, покидает своё место и, махнув рукой, пропадает за дверью. Пока Князев нагнал столь стремительного служащего, тот уже успел подобрать нужный ключ и войти в комнату. Парень обнаруживает его за другим, более продолговатым столом с прозрачными пакетами разных размеров. —Вот смотрите. Вот это всё, что было найдено на местах убийств.—он указывает пальцем на каждый пакет.—Ножи. Каждый раз убийца использовал разные орудия убийств, однако работал всегда в кожаных перчатках, отчего ни новых, ни старых отпечатков не нашлось... —А что-то более существенное есть?—обнаружив, что каждый нож завернул в свой пакет, что и делает так называемые улики такими многочисленными. —Есть кусочек ткани с одежды, предположительно, убийцы, и фото протекторов обуви, которые удалось найти.—немного сбиваясь, пробормотал Андрей и подвинул незванные им улики ближе.—Однако я ее думаю, что... Влад вдруг распахивает глаза и хватает небольшой пакетик с кусочком ткани. Он видел этот материал — ровно такой же и по цвету, и по структуре. И контуру, по которому его вырвали. Когда он выходил из квартиры Абрикосова, пришлось поднять куртку, которая пострадала при падении своего владельца. Тогда-то его и привлекла «пробоина» в одежде Алекса. Руки неожиданно затряслись. Князев, бросив пакетик на стол, схватился за фотографии. Судорожно перебирая их, он понимает, что убийца даже не додумался поменять обуви —везде был одинаковый рисунок и размер. Однако, самое страшное было то, что он видел этот протектор. Сегодня. Буквально полчаса назад. —Так...—дрогнувшим голосом тянет Влад и громко выдыхает, пытаясь спланировать дальнейшие действия.—Ты сейчас вызываешь наряд для задержания на Лесную улицу, дом тринадцать. Самая последняя квартира, на самом последнем этаже, ясно? —Д-да?—неуверенно отзывается мужчина, однако его ответа уже не слышат, ибо незнакомец срывается на бег и быстро покидает участок.

***

Варя молча идёт по уже выученной дороге к дому. В силу того, что Алекс идёт позади, то и его взгляда она заметить не может. Он буравит чужую макушку чуть ли не всю дорогу. Мысли разбегались, однако быстро собирались воедино, как только он вспоминал ту ночь.

***

Дверь стремительно раскрывается и также стремительно, с громким хлопком закрывается. Быстро дыша, парень судорожно роется по карманам, пытаясь достать из них злосчастный нож. Как только орудие убийства оказывается в руках, его тут же выбрасывают. Клинок плавно скользит по полу, оставляя тонкую кровавую дорожку. Абрикосов трет лицо, но не ладонями, а запястьями, боясь испачкаться. Это, разумеется, оказывается не такими эффективным, ибо, подчинившись эмоциям, он не заметил, что чужая кровь давно окрасила руку. От этого вида тело забило крупной дрожью с новой силой. Он, уже забыв о запачканных руках, запускает руки в волосы, сильно сжав их у основания, и медленно сползает по двери. Тяжело дышит. Перед глазами до сих пор тело в луже собственной крови. Зубы стучат. Только непонятно отчего — то ли от страха, то ли пробившего озноба. В голове лишь один вопрос — что дальше? Уже завтра его найдут и арестуют... Но он же не специально, правда? Он с облегчением выдыхает, поддавшись успокаиващему эффекту собственной мысли, но... В голове всплывает чужое кольцо, которое он намеренно бросил на пол. Волосы сжимают с новой силой. А он ведь готовился... Он машет головой, пытаясь переубедить себя. Нет. Это не он положил нож на более видное место. Это не он купил билеты её родителям в театр. Это не он сказал всем, что он сегодня по работе уезжает в другой город. Это не... Он. Это всё он. Абрикосов смеётся. Смеётся сквозь зубы, стиснув челюсть. Содрогается от каждой новой мысли. Смеётся. Громко. Словно не своим голосом. Поднимает глаза и дёргается, мгновенно побледнев. Перед ним стоят родители Рыжовой. Он с ужасом отшатывается — далеко отскочить не получается, за спиной дверь — и как можно сильнее вжимается в неё, пытаясь уйти от них. Но стоит моргнуть, как они пропадают, словно здесь не было никаких людей. Алекс спокойно выдыхает. Такое уже бывало. Нет, приходили не Рыжовы. Много кто, но они впервые... А что если... А что если это знак? Абрикосов приподнимает голову, задумывается. Что если это в них вся проблема? Они точно заплатили кому-то, и теперь ему постоянно чудятся какие-то люди. Он не может спать из-за этого, а эти зажравшиеся богачи спокойно отдыхают в своих хоромах. Не-ет... С этим пора заканчивать. Он сжимает кулаки. Пусть же они отправятся за своей расчудесной дочкой. И перестанут его преследовать...

***

Вот и сейчас. Абрикосов щурится — за последние ночи следователь зачастила в его «сны». Постоянно сидит за столом, и всю ночь смотрит на него. Смотрит и насмешливо улыбается, докуривая очередную сигарету. Он сжимает кулаки. Совсем скоро всё закончится. Осталось только... —Ты дверь откроешь или нет?—уставшим голосом спрашивает Варя, кивая на дверь. Абрикосов непонимающе моргает и смотрит в ответ. Через несколько секунд до него наконец доходит, что к чему, и он тянется к карману. Дрожащими руками достаёт связку, находит нужный ключ и, с трудом засунув его в скважину, открывает дверь. Сглотнув, смотрит во внутрь квартиры. Приходит сомнение. —Можно пройти, нет?—ответа, разумеется, не нужно было, девушка и без него может прекрасно пройти в квартиру.—И что же ты хотел мне расска... Договорить следователь не успевает — болезненно вскрикивает от сильного удара по ноге, из-за которого теряет точку опоры и с грохотом приземляется на пол. Сразу, почти мгновенно после удара послышался хруст. Ветрова даже не сомневается — кость сломана. От резкой боли сначала кидает в пот, а потом пробивает холодом. Организм явно не был готов к такому исходу. Начинает тошнить. Тоже от боли. Варя тихо шипит, стараясь не выдавать своих эмоций и поднимает голову. Внутри всё похолодело. Абрикосов смотрит на неё, но не так, как обычно, а... ненормально? —Что я хотел рассказать?—повторяет он чужой вопрос, и состраивает задумчивую физиономию.—Дай-ка вспомнить.—парень склоняет голову набок, отчего вид его становится ещё более жутким.—Ах да. Я скажу тебе, кто убил Рыжовых. И всех остальных девушек.—Ты всё равно отсюда живой уже не выйдешь... Варя распахивает глаза. Смысл сказанного до неё доходит очень быстро. Кажется, такой страх впервые посещает её. Она осторожно смотрит за чужую спину. Там, к сожалению, никого нет. Взгляд привлекает блеск. Блеск лезвия. Словно сквозь толщу воды слышится шаг парня. Стук обуви сошёл за отрезвляющую пощёчину. Ветрова быстро, несмотря на сломанную ногу, вскакивает с пола и вваливается в первую попавшуюся дверь. Как во сне девушка судорожно находит замок и, щёлкнув им, отшатывается. Боль в ноге отдаётся, кажется, десятикратно. Её трясёт. Трясёт так, как никогда не трясло. По двери стучат. Следователь, громко вздохнув, испуганно дёргается и падает на край ванны, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Ещё стук. Три мелодичных, тоненьких постукивания, от которых стало ещё страшнее. —Ва-ря... Варя, Варечка.—растягивая гласные, чуть ли не пропел Абрикосов.—Ну зачем же растягивать мучения? Открой, и мы быстро решим всё здесь и сейчас. Ветрова молчит. В голове мысли пытаются выстроить план. Возможно получится проскочить, когда он уйдёт искать ключи от этой двери. Словно не принимая плана, о себе напоминает сломанная нога. —Я же обещал, что кое-что расскажу о Рыжовых. Так вот.—парень медленно проводит кончиком ножа о поверхность двери, царапая её.—Это я их убил. И дочурку их, мою любимую, ненаглядную... И родителей. Хах, они даже и подумать не могли, что их убьёт тот, кого они почти приняли в семью.—он глухо смеётся, несильно ударяя кулаком по косяку.—И ту, как её, Лизавету-то я на вас навёл. И убил её тоже я. Всех убил, понимаешь? Они после того как сдохнут и не снятся мне больше... Смекаешь? За дверью слышится скрежет. Ручка начинает неистово дёргаться. Ветрова с ужасом смотрит на это и окидывает комнату беглым взглядом. Бежать, разумеется, некуда. Взгляд привлекает замок — он медленно начинает проворачиваться. Раз. Два. Ручка поворачивается и дверь, совсем бесшумно отворяется, открывая вид на довольного таким раскладом дел Алекса. Нож остаётся в скважине, поэтому в ванную парень входит похрустывая пальцами. Три. —Ну и как? Неожиданно, правда?—криво усмехается он и начинает медленно закатывать рукава рубашки.—Если не хочешь быть убитой ножом, то так бы и сказала.—Алекс вдруг наклоняется вперёд, чуть ли не вплотную к Вере, отчего та отшатывается и падает в ванну, задев убийцу ногами.—Хотя ты так хорошо смотрелась бы в луже своей крови...—он открывает все краны, которые могли бы наполнить ванну водой. С пару мгновений Варя понимает, что вода набирается с предательски большой скоростью — проскакивает мысль, что этого количества уже хватит, чтобы... Додумать она не успевает, ибо вскрикнув, опускается под воду под силой чужих рук. Холодные руки замком сцепливаются на её шее. Она и сообразить ничего не успевает —лишь пару раз махнуть руками — как всё вдруг погружается в темноту.

***

Больничная палата. Тишина. Ветрова скучающе смотрит на улицу. Ей туда пока путь закрыт, нога ещё не до конца срослась. Однако, ей это не мешает вставать и ходить по комнате вопреки предписаниям врачам. Да и голову всё ещё перебинтовывают. Честно говоря, она даже и не заметила, что расшибла еë, когда упала в ванну. За спиной слышится скрип открывающейся двери. Ветрова оборачивается. К облегчению, это не её врач. —Привет.—в палату входит Князев с небольшим пакетом.—Как нога?—уложив продукты на ближайший стул, спрашивает он и проходит к кровати.—Там передачки от Сидорова с Женей и от твоей подруги. Маша, вроде. —Могу ходить, но из больницы пока не выпускают.—пожимает плечами следователь и, чуть прихрамывая обходит кровать, подходя ближе к парню.—А что? Скучно без меня?—лукаво улыбнувшись, спрашивает она и отводит взгляд. —Смертельно скучно. Особенно таскаться по судам.—закатив глаза, недовольно бормочет он.—Как будто это я его толкнул... —Но тебя ведь не обвиняют, верно?—мгновенно поменявшись, серьёзным тоном спрашивает Ветрова.

***

Доделать своё грязное дело, Алекс не успевает — его вдруг резко отдергивают назад и награждают довольно сильным ударом по лицу. Немного оклемавшись от внезапной боли, он поднимает глаза и встречается взглядом с Владом. Оба, не сговариваясь, цепляются друг за друга, пытаясь бить как можно сильнее и больше. Отшатнувшись от очередного удара, Алекс замечает свой нож. Не долго думая, он выдергивает его из скважины и, довольно улыбаясь, начинает подходить к Князеву. Тот тяжело дышит, осматривается, видимо, пытаясь найти хоть что-нибудь для самообороны, однако...

***

—Нет, не обвиняют. Господа полицейский и сами прекрасно видели, что Абрикосов, увидев их, сам сиганул в это окно.—бармена передёргивает от неприятных воспоминаний.—Не хочется об этом думать, так что...—он резко замолкает, ибо Ветрова великодушно заключает его в крепкие объятия. Они молчат. Минуту. Две. Может больше, кто знает. И именно в такие моменты Князев понимает, что он не зря пошёл в тот день короткой дорогой. —Варь? —Мм? —А можно я кое-что расскажу тебе? —Мне уже один раз рассказали, на всю жизнь хватило... —Помнишь тот день когда ты... накидалась? —Ну и? —Ты ведь меня тогда так сладко поцеловала...—с лёгкой улыбкой, совсем тихо произносит он и замолкает, ожидая удара, но его не следует. —И что ты хочешь этим сказать?—бурчит девушка куда-то ему в грудь, видимо, надеясь, что её не услышат. —А ты не подумала, что я ещё хочу?—он слабенько отталкивает её и немного подаётся вперёд, не дожидаясь чужого ответа. —Молодые люди, ну не надо здесь, пожалуйста!