Чёрная магия, чистая душа и две щепотки сомнительных мыслей

       Слава чувствует тёплые руки на своих плечах. Мирон совершенно не мог усидеть на стуле! Он стоял за его спиной, ласково поглаживая по спине и рукам. Фёдоров явно очень нервничал. Интересно, такое ещё когда-нибудь случалось? Демоны вылезали на землю? Мирон нервничал так же сильно хоть когда-то? — Начинается настоящий апокалипсис, — нервно заметил Евстигнеев. — На кой черт они вылезли? Кто их призвал? — Не уверен, что они ждали приглашения. Возможно, это дружеский визит раз в пару сотен лет, чтобы посмотреть, что с нами стало, — выдал предположение Мирон, нервно посмеиваясь. Слава бы засомневался, что его голос звучит нервно, но руки, сильнее сжавшие его плечи, права на сомнения не оставляли. — А нам-то что делать? — Защищаться, — ответил Мирон другу, ещё сильнее сжимая Славины плечи.        Карелин понимал, как Фёдорову мерзко это говорить. Мирон нападал, а не защищался. Даже в борьбе с Белым Кругом — тогда на площади, во время казни «Дракона» — маг выглядел скорее агрессором, чем тем, кто честно защищает себя и своих родных людей. — Прекрасно, — весело отозвался Светло. — Ну, что, когда патрулировать улицы будем? Какое расписание? — Будем? — удивлённо спросил Мирон. — Ты и Слава не выходите из дома в одиночестве и долго не находитесь без нас нигде, — железно произнёс Фёдоров, почти командным голосом.        Евстигнеев был готов рассмеяться, заметив возмущённое выражение лица Вани — конечно, он привык быть в гуще событий. Гепард ни за что бы не стал сидеть дома, имея шанс разорвать кому-нибудь глотку. — Мы беспомощными стали с того момента, как угодили в отношения с вами? — непонимающе спросил гепард. — Ладно, Слава смертный, но я же… — Критерий совершенно не в этом, — отмахнулся Мирон. — Я бы скорее Славе «смену» назначил, чем тебе.        А вот здесь и Слава совершенно не понял! Он знал, что Фёдоров всегда хотел максимально оградить его от изнанки, существ в ней и всевозможных последствий. А тут скорее он, чем Ваня, который всегда принимал более активное участие во всяких событиях. Да и у Вани не только опыта больше было, но и реальные способности, данные вирусом ликантропии. — Да как это работает? — обиженно спросил Светло. — Я и Ваня связаны с этими самыми демонами кровью — он буквально сын суккуба, а я что-то около «внука» Пифона. А у Славы есть метка. Метка, наложенная кем-то из «прямых потомков» Пифона, — объяснил Фёдоров, забираясь пальцами в волосы Славы. — А у тебя вирус, созданный шаманами для борьбы с кровососами. В демонах, в отличие от нас всех, нет ничего человеческого.        Ваня обиженно фыркнул, поднимая глаза на Евстигнеева в немой мольбе. Его взгляд так и кричал: «Повлияй на своего древнего друга, он сходит с ума!». — Ещё чего, — отмахнулся от него Ваня. — Не смотри так на меня, — попросил он. — Я ещё в своём уме, чтобы разрешить тебе идти на верную гибель. — Будто вы не будете рисковать жизнями, — фыркнул Слава. — Мне кажется, самое время дождаться распоряжений Круга. — Что?! — удивлённо спросили в один голос все трое, поглядывая на Карелина в полном шоке.        Слава совершенно не понял, что сказал не так. Разве это не логично? Объединиться всем изнаночным миром против единого врага — демонов, вылезающих прямо из преисподней на землю. Разве это не правильно? Сначала выгнать их ради всеобщего спокойствия, а потом уже и свои внутренние вопросы решать. — С чего бы нам ждать распоряжений Круга? — удивлённо спросил Светло, пока Ваня устало плюхнулся на стул. — Ну… враг моего врага — мой друг, разве нет? Объединение перед лицом общего врага, — высказал своё предположение Карелин.        Кажется, он совсем глупость сморозил — Мирон, тяжело выдохнув, отпустил его плечи и отошёл, присев на стул рядом с Евстигнеевым.        В ожидании ответа Карелин окинул взглядом комнату. Загородный дом, судя по пейзажу за окном — сад с цветущими яблонями и небольшими кустиками белых колючих роз с каменными оградками. Высокие потолки и светло-розовые обои с отделкой под кружево у плинтусов, совершенно не похоже на пристанище сына суккуба. Вся мебель из светлого дерева. Столовая, где они сидели, была вся увешана картинами в золотистых рамах. Обычные деревенские пейзажи — реки, сады и леса. Карелин себе совершенно иначе представлял дом Евстигнеева. — Этот принцип работает только в вашей лицемерной лицевой стороне, — тяжело вздохнув, выдал Мирон. — И то не всегда и с оговорками. Здесь никто и ни с кем не собирается мириться даже временно. Где вообще есть гарантия, что твой «временный друг» по такому же принципу не переметнется к вашему «временному общему врагу»? Да и демоны будут поприятнее, чем члены Круга. Слава, здесь всё определяет ненависть, а не стратегические расчёты. — Я вообще считаю, что пора бы феям за это взяться, — вздохнул Евстигнеев, — и вирявам. Их сюда послали защищать людишек от демонов. — Если на свет вылезет кто-то вроде дедули Мирона, — отозвался Светло, — никакая фея никому не поможет. Мы все пожалеем, что родились на свет.        Славе снова стало очень страшно. В центре событий ведь, скорее всего, окажется Мирон — он ведь последний из сильнейших Темных магов на земле. И сюда может вылезти другая ящерица! Только намного сильнее и опаснее. В груди стало жечь. Сначала Слава думал, что это от страха, но, коснувшись кожи, понял, что его метка до ужаса жжёт. — Мирон, — тихо позвал он, сверкая глазами.        Маг испуганно перевёл взгляд с лица возлюбленного на грудь, под его руку, лежащую на месте с меткой. Фёдоров заметил слабое свечение и быстрее подошёл ближе, поспешно расстегивая пуговицы на Славиной рубашке.        «Может, займётесь этим не у меня дома?», — шутка так и осталась на губах у Вани. Не сказанная вслух из-за шока от увиденного. Метка точно горела прямо на Славе. И Светло, и Евстигнеев видели небольшое тепло-оранжевое пламя, исходившее от рисунка на коже. — Что это? — тихо спросил Ваня, испуганно хватая руку камбиона. Всё-таки тот не только дольше на свете жил, но и Мирона больше знал. Мало ли тот уже рассказывал о подобном? — Я никогда раньше этого не видел, — отозвался Евстигнеев, не в силах отвести взгляда.        Фёдоров же осторожно положил ладонь прямо на метку. Со стороны было хорошо видно, как оранжевое пламя струится по его его венам на ладони. За считанные секунды стало заметно, как оно уже бежит по венам на шее. Карелин спокойнее выдохнул, жечь стало меньше. — Открой окно, — произносит Мирон. — Что? — переспросил Евстигнеев. — Немедленно откройте окно или я спалю всё здесь к чертовой матери!        Гепард, конечно, расслышал всё с первого раза, и уже распахнул окно. И быстро от него отскочил поближе к Ване. Мирон раскрыл ладонь, и тонкие, но длинные струйки огня полились на улицу. Кажется, пламени в метке было слишком много. — Мирон, что это? — тихо спросил Слава. — Я… я не знаю, — отозвался маг.        Стоило Мирону убрать руку от груди Карелина, как метку снова стало жечь. Фёдоров вернул ладонь на место, выпуская излишки огня в окно. А там уже они распадались на мелкие сверкающие частички, исчезая в траве и в воздухе.        Всем в комнате было не по себе от увиденного. Славе больше, чем остальных: метка на его груди буквально горела! И легче было только тогда, когда Фёдоров касался его груди, выпуская «излишки» огня в окно. Но так ведь не могло длиться вечно! — Где крест, который я тебе подарил? — тихо спросил Мирон. — Я не помню, — виновато отозвался Слава. — Я всегда носил его, а потом вампиры и… — Принесём мы тебе этот крест, — вздохнул Евстигнеев, наблюдая за картиной. — Только пусть Слава не сгорит заживо. Я не хочу видеть труп у себя в доме. — Мне кажется, всё это было бы проще, будь мы у Мирона в квартире, а не за городом, — отозвался Светло.        Слава вообще не понимал, что происходит. Ему казалось, что он с этим уже почти свыкся: он вообще никогда не понимал, что здесь происходит. Но ситуация усложнилась — Мирон, Ваня и Ваня тоже совершенно не понимали, что случилось. Почему метка горит? Как это связано с появлением демонов? — Я всех нас перенесу, — кивнул Мирон. — Перед тем, как пойдёте за крестом, скажите Жене, что мне очень нужна её помощь. У ведьмочек лучше получается справляться с демонической магией. И пусть для меня книжки захватит. Я найду способ, как это убрать совсем. — А если просто снять метку? — спросил Светло. — Но… — начал было Слава, но один лишь взгляд мага его заткнул. — Даже не начинай, — предупредил он. — Это самый простой способ избавить тебя от этого.        Мирон оторвал руку, чтобы взмахнуть ей. Слава вновь чувствует уже знакомое жжение по краям метки, помимо боли от рыжего пламени. Она стала краснеть, Карелин зажмурился. А потом все прекратилось. Только жжение от пламени. Звук падающего на пол тела. Слава раскрыл глаза и увидел на полу Мирона, бьющегося в конвульсиях. Камбион уже подлетел к нему, пытаясь помочь. Ваня ловко фиксировал его руки, пока Светло придерживал голову. Из уголка рта обречено потекла струйка крови. — Мирон, — во всю глотку закричал Карелин, кидаясь к нему на пол. На жжение уже плевать было — Фёдорову явно стало очень нехорошо из-за попытки снять метку. — В него огонь из метки твоей того, — тихо объясняет Светло, замечая непонимающий взгляд Славы, — попал.        Значит, когда Мирон попытался снять метку, она ранила его? Но до этого же всё почти получилось, тогда на кухне… Мирон точно был тем самым потомком первых Темных магов. Мирон был Драконом! И его отправила в нокаут дурацкая метка? Слава не раз слышал от Фёдорова, что его метка полезнее, чем кажется на первый взгляд! Но тот ни разу не объяснил, в чём именно. До этого момента Карелин думал, что всё дело в этой дурацкой борьбе за правлением изнаночным миром. Но, оказывается, его метка способна загореться и вывести из строя Дракона! — И как транспортировать в город этого пенсионера? — нервно спросил Светло, доставая салфетки, чтобы вытереть кровь с лица Мирона. — Вызвать такси? — спросил Слава.        Карелин чувствовал себя слишком бесполезным для всего этого. Он ничем не мог помочь Мирону! Более того, он даже не знал, куда себя деть! Но тот хотя бы перестал брыкаться и биться в конвульсиях. — И как ты объяснишь водителю это тело? — отозвался камбион. — Скорую? — «Извините, его пришибло магическим огнём», — нервно произнёс Ваня, изменяя до противного свой голос. — Я за Женей, — произнёс он, — постарайтесь сделать так, чтобы он не умер до нашего прихода. — Я не собираюсь умирать, — отозвался Мирон. — Мне просто нравится лежать на полу с закрытыми глазами.        Очнулся! Конечно, это был сарказм. И Слава, и Вани прекрасно видели, что Мирон лежал без сознания. Но тот явно не хотел оказаться в больничной койке ещё раз, особенно под надзором Жени — она-то ему быстро за непослушание даст половником по его бритой голове. Карелина, правда, дико умиляло, что голова уже совершенно не бритая. Со всеми этими приключениями Мирон категорично забыл про свою прическу, и на голове медленно отрастали волосы.        Мирон медленно поднялся туловищем с пола, но остался на нем сидеть. Он уложил руки ниже локтя на колени, медленно окидывая взглядом комнату — пытался прийти в себя. Не впервой получать ему магией, но сейчас это испугало его.        В метках проклятых содержалась демоническая энергия: именно поэтому она приносила дикую боль тем обладателям, кто не имел ничего общего с магией и демонским началом. Он или Ваня практически бы не замечали её и её действия. Метка жгла человеческую сущность, демоническое в ней разъедало жизнь кислотой. И если один носитель был убит, она с радостью перебиралась на нового. Гибла она вместе с носителем, только если сама убивала его, как самый искусный из всех известных паразитов.        Но Мирон и подумать не мог, что демоническое в метке станет сильнее из-за приближения демонов. Или же это один единственный использует её как радар? Может быть, Пифон в поисках потомков того самого рода, который способен выносить и родить новых магов? Может быть, Слава — теперь не только его цель, не только цель Белого Круга, но и демонов? И всё из-за его крови. Как много несправедливости происходит в мире лишь из-за того, что несёт красная жидкость внутри человека. — Сейчас мы все отправимся в город, — тихо командует Мирон. — Вам нужно будет сходить за Женей. Мы найдём способ снять эту чёртову метку, пока не случилось чего-то непоправимого.

***

       Ваня всегда думал, что он готов умереть. Не было в жизни гепарда дня, когда он думал иначе. Но сейчас, когда смерть могла в любой момент постучаться в дверь, ему стало до одури страшно.        В городе пока ещё было спокойно — нечисть продолжала разгуливать по городу. О приближении демонов ещё никто и ничего не слышал. Всё-таки, если верить Мирону, портал открылся далеко от городской черты. Только пара листовок на фонарных столбах гласили: «Осторожно, на окраинах заметили демонов». Но никто не обращал на это своего драгоценного внимания. Более того, это не заметят даже обычные смертные. Хоть огромный плакат повесь — они не задерут свои высокомерные носы, чтобы увидеть, что происходит. — Что демонам нужно от нас? — тихо просил гепард, поднимая глаза на идущего рядом Евстигнеева. — Зачем снова вторгаться в наш мир? — Думаю, их не интересую ни я, ни ты, — пожал плечами Ваня. — Собственно, тем для нас и хуже. Если мы не несём никакой ценности, нас легко можно убить. — Думаешь, Мирон или Слава прямо-таки сильно им нужны? — У одного метка, связанная с Пифоном, другой, считай, его внук, — отозвался Евстигнеев. — Они явно интересуют их больше, ну, в теории. — Если им нужен Слава, то Мирон ведь решит низвергнуть его в ад. — Из-за этого он и умрет, — холодно произнёс Ваня. — Ему надо быстрее брать всё в свои руки. Чем больше магов подчиняется ему… — Тем больше умрет в попытках противостоять демонам, — закончил мысль Светло. Пусть Ваня и имел в виду совершенно другое. — Они никогда не приходили сюда просто так. Им что-то нужно. — Думаешь, они объявят это по телеку? — со смешком спросил Ваня, кидая беглый взгляд на оборотня. — В любом раскладе у нас всего пятьдесят процентов выжить. — И целых пятьдесят процентов умереть, — тихо вздохнул Светло, устало опускаясь на поребрик.        Женя и часть её книжек уже были у Мирона. А они нервно бродили по улицам в попытке насладиться чистым небом без крылатых демонов. Женя колдовала над Славой, Мирон погрузился в изучение старых книжек о демонической магии.        Светло был рад, что среди знакомых у них нашлась ведьма. Это ведь её генетическая задача справляться с демонами! Ровно так же, как его задача — убийство вампиров. Но она ведь тоже частично человек. И единственное, что у неё есть — это довольно слабая магия. Даже если сравнивать её с Мироновской. А ведь он даже не демон, всего лишь его внучок с разбавленной кровью. — Они снова со всем тянут, — нервно отозвался Ваня с поребрика. — Разве не самое время собирать шабаш, закрыть тот разрыв, а потом перебить тех, кто вылез?.. — А если Пифон уже вылез? А если другие?        Светло согласно кивнул. Его мир медленно рушился на глазах. Даже осознание, что родители больше не вернутся, казалось теперь не таким страшным. Самому бы выбраться. Кто вообще вернётся после такого? Что может с ними случиться? — Они создали этот мир, чтобы его разрушить, — тихо вздохнул Ваня, продолжая сидеть на поребрике. — Никто не говорил, что они умные, — тихо отозвался Евстигнеев. — В любом случае, пока они сами не скажут, зачем они здесь, мы этого не узнаем. Может, это всего лишь дружеский визит в мир, который они создали? — Я очень на это надеюсь.