Во святость иллюзий

Уж не знаю, почему, но из всех троих демонов именно Райр стал вызывать у меня чувство опасения. Не то чтобы он не заслуживает доверия или кажется ненадёжным, просто конкретно его холодность меня пугает. Май с Анзаром куда эмоциональнее, а этот слишком сдержанный. Райр рассказал мне про устройство нижнего мира. Оказывается, зовётся он Солум, делится на несколько уровней, и, судя по всему, мы относительно высоко. Райр, Анзар и Майерс живут в своих общих владениях уже много-много лет, поэтому между ними и сохраняются отчасти тёплые отношения. Я их невольно сравнил с семьёй, где каждый друг с другом грызётся, а затем мирится. Что-то подобное наблюдалось и у меня с Мией, а теперь в этом обществе буду жить ещё и я. Уж не знаю, имел он в виду, что от меня можно избавиться в любой момент или нет, но в процессе диалога Райр поставил меня вровень с ними тремя, сказав, что права у меня те же, но слушаться придётся, иначе пожалею. Это льстило и одновременно вызывало недоверие. Жить в полной неопределённости так раздражало! Гладить демонёнка он со временем прекратил, обратив внимание целиком на книгу, но и при этом исправно отвечал на мои вопросы. Правда, задавал я их с особой осторожностью, но ровно до того момента, пока не вспомнил один эпизод из своей жизни ещё в мире людей: — Так я же вас троих как-то в видении своём видел! Реакция последовала моментальная. Райр отрывает взгляд от книги и смотрит на меня как-то не совсем по-доброму. Наверное, говорить не стоило, но менять что-то уже поздно. — Да, было такое. Ты вклинился прямо в наше обсуждение, — он не отрывает от меня взгляда. — И что же успел подслушать? — Ничего… — тогда я не придал этому значения, но сейчас упорно пытаюсь вспомнить, а в голове пустота. Ничего кроме факта спора мне уловить не удалось. — Точно ничего. Я и попал в то место случайно, слов разобрать не смог. — И нет мыслей, почему именно туда попал? — Разве что метка жертвы, — указываю на лоб я. — Она ведь могла притянуть меня к нижнему миру? — Сам себя послушай и реши: не говоришь ли ты бред? — разочарованно тянет он, снова закрывая лицо книгой. Ну конечно, это звучит как полная несуразица! Какой-то рисунок на лбу и целый нижний мир. Как они вообще могут быть связаны? Тем не менее факт остаётся фактом: я здесь оказался чётко после окончания месяца скорби. — Хорошо, звучит не слишком здраво. А какие ещё могут быть причины? — пытаюсь аккуратно выпытать я, но уже на этапе заданного мной вопроса понимаю, что ответа на него не получу. — Со временем сам всё поймёшь. Лучше скажи, на чей след из нас троих ты пришёл? — На чей след? Не понял. — Просто так оказаться во владениях нижнего мира твой дух не смог бы, тебя кто-то притянул. Есть мысли, кто? — совершенно безразличным тоном интересуется он. Теперь на вопросы пришёл отвечать мой черёд. Мотаю головой в надежде на то, что он это видит. Демонёнка я при жизни уже рассматривал, но именно в том видении он и Райр выглядели словно бы безликими. А вот Анзар… Разумнее было бы предположить, что меня притянул он, как самый привлекающий внимание демон, но не будет ли это выглядеть глупо? Конкретно сейчас я не уверен ровно ни в чём. — Нет, ни одной мысли, — подаю голос, хотя и сам не верю своей интонации. — Не разобрался ещё, — констатирует он, заставляя меня сильнее шевелить извилинами, чтобы быстрее всё понять. Соображать я стал куда хуже, это заметно даже мне, но ведь и не каждый день человеку выдаётся сгореть на костре и попасть в нижний мир, зовущийся Солумом. Который населяют демоны. Кстати, о них. — Тут есть по соседству другие владения с другими демонами? — Демонами? — снова удивление, но на этот раз с усмешкой. Однако от книги взгляда Райр не оторвал, перевернув страничку. — Мы не зовём себя так. Вот уж забавно. Ещё один разрыв шаблона и полное противоречие священному писанию. Да если бы люди в деревне только услышали это! Всего одна короткая фраза, а как задорно переворачивает сознание! — Как вы себя зовёте? — пытаюсь подстроиться под его безразличный тон ведения диалога, но выходит слабовато. — Низинниками. Мир ведь нижний. — А… Есть верхний? — затаиваю дыхание я, отчасти боясь услышать неприятную правду. Хотя, по сути, мне должно быть всё равно, но почему-то хочется, чтобы он существовал. В дань традициям, в которые я когда-то верил и продолжают верить деревенские. — Есть и верхний, его населяют духи, — снова со скрытой усмешкой отпускает мои волнения он. Понял, скорее всего, насколько это важно для меня. Понял и развеял сомнения. Как же я за это ему благодарен. Даже если это было бы ложью. Больше расспрашивать про устройство миров и не хочется, проще будет не знать некоторых вещей, чтобы так скоро не разочаровываться. Сейчас хочется понять конкретно те условия, в которые я попал. — Хорошо, с этим понял, — киваю я. — Как будут проходить мои дни здесь? Или время, ведь дней, наверно, тут нет. Смотрю наверх и пытаюсь рассмотреть потолок, который словно скрыт от моего взора. Какая-то граница несомненно есть, но то ли она скрыта в тумане, то ли этот «потолок» можно сравнить с настоящим небом. Я был прав, сравнив нижний мир с пещерой, так оно и есть. Это огромнейшая, спиралевидная пещера, с ответвлениями, словно корнями. Однако попасть сюда из мира людей не сможет никто. Пока не найдёт определённую лазейку, конечно же. Так мне объяснил Райр, но пока я не понял, что это за лазейки и как их искать. А если найти, то проход вниз всё-таки будет открыт? Слишком много вопросов, но что-то мне подсказывает, что ответы на всё это мне со временем найти удастся. — Другие низинники докучать тебе не станут, если ты об этом. Есть определённое правило, запрещающее вступать в контакт с теми, кто находится под защитой хранителя. В нашем случае ты под защитой Анзара, и, если кому-то захочется с тобой просто поговорить, ему придётся попросить на это разрешение у Анзара. Досуг ты станешь проводить только с нами тремя, а там как выйдет. Май, когда придёт в себя, проведёт экскурсию по владению, а после я начну тебя учить жить здесь. — Какую роль во всём этом будет играть Анзар? — задаю резонный вопрос, ведь если именно он так называемый хранитель, то ему должен был быть какой-то толк тащить меня сюда. — Вы подружитесь. Не сразу, а со временем. Ему твоё присутствие рядом нужно больше, чем кому-либо из нас, — произносит он с какой-то необыкновенной нежностью. Не понимаю и даже предполагать не хочу, что именно имеется в виду. Поэтому вместо того, чтобы разобрать очередную загадку, подбираюсь чуть поближе к демонёнку, мирно посапывающему на пьедестале, и аккуратно оглаживаю его за ухом. Волосы на вид кажутся грубыми, но на ощупь они куда мягче. Я даже ощущаю каждую волосинку, прорастающую с его головы. Удивительно, но рожек, как рисуют в книгах, почему-то нет. Так даже лучше, потому что, скорее всего, спать с ними было бы не слишком удобно. У этих существ и так довольно необычные уши, заострённые у верхних и нижних кончиков. Такого я ни на одной картинке не видел. — Ты его так быстрее разбудишь, — предупредительно говорит Райр, тоже запустив пальцы в волосяной покров демонёнка, но трогает он его более невесомо, чем я. Видимо, не хочет, чтобы тот сейчас просыпался. — Почему он весь в шрамах? — провожу по одному из них, имеющему необычайно сильное углубление в кожу. Тянется давно заживший порез от уха и до правого глаза, особенно сильно уродуя его лицо. — Вряд ли тебе нужно это знать. — Над ним кто-то поиздевался и лишил крыла, да? — не могу унять своё любопытство я. — Не угадывай, всё равно ничего не поймёшь, пока не поживёшь здесь какое-то время. Вот здесь не могу с ним не согласиться. Узнавать мне предстоит очень многое и ко многому необычному привыкать. — С ним точно всё будет в порядке? — убираю руки от демонёнка, ощутив какой-то странный холод внутри. — Конечно, в порядке. То, что ты недавно наблюдал, — привычная картина. — И обычно всё заканчивается тем, что кого-то сваливает в обморок? — Если я не успеваю их разнять, то да. Обычно Май сваливается. — А Анзар что, никогда? — Май не умеет пускать психоделию, а если бы и умел, то у Анзара на неё иммунитет. Его не свалить. — На психоделию может быть иммунитет? — задумываюсь я, вспомнив то самое ужасное чувство, словно руки сперва пронизывают иголки, а потом вырывают. — Не удивляйся так, у многих на неё иммунитет, — снова перелистывает страничку он. — А у Мая почему его тогда нет? — склоняю голову к демонёнку и невольно жалею его. Такой ребёнок по сути, столько всего вынес, да и ещё силой обделён. — Потому что у него он не развился. В нашей среде случается и такое, — произносит он с еле заметной печалью, а затем опускает книгу вниз и смотрит на демонёнка. Май тут же начинает хмуриться и понемногу шевелиться, а спустя минуту открывает глаза, фокусируя на нас взгляд. — Анзар уже ушёл? — понуро интересуется он. — Да. Почти сразу, — Райр прячет книгу в карман, а демонёнок делает то, чего я от него ну точно не ожидал: поднимается на колени и приползает к другому крылатому, обнимая и плотно к нему прижимаясь. — Ну почему он такой, а? Мог ведь остаться, мог сделать попытку подружиться. Зачем обязательно сбегать и делать вид, что не замечает, что я всё делаю ради него? — тянет он обиженным тоном. При этом мне чудится, что кожа демонёнка стала бледная, как мука. Райр гладит, а она кажется мне настолько мягкой, что её проткнуть — нечего делать. Хотя после того, как всего недавно я наблюдал, что никакие когти не пускают и капли крови, уверенным нельзя быть ни в чём. — Не вини его, он ведь этого и не понимает толком. Да и на нижних уровнях опять убийство, Анзар пошёл узнавать, в чём дело, — снисходительным тоном ведёт диалог Райр. Со мной он общался совершенно по-другому. — Я ведь всё только для того и делаю, лишь бы он перестал быть хмурым и закрытым, — продолжает жаловаться демонёнок, а я уже который раз задаюсь вопросом: в каких, чёрт возьми, они отношениях? — Сколько его знаю, хмурым он был всегда, так что вряд ли появление человека его сильно изменит. — Нет, изменит! Может изменить, даже не уверяй меня в обратном, я точно знаю, что изменит, Анзару просто нужно быть немного посговорчивее. Потом он ещё благодарен мне будет! — Я, конечно, прошу прощения, — прерываю речь демонёнка, снова чувствуя, что меня обсуждают так, словно тут больше никого нет. — Но о чём это вы двое? — О том, что Анзар просто невероятно глуп! — вскакивает демонёнок и как заведённый начинает кружить по воздуху. Кожа его при этом заметно темнеет, сделавшись в тон с кожей Райра. Странная это у них особенность. — Это я понял, — откидываюсь на руки я, глазами пытаясь уследить за траекторией демонёнка. — Но ты сказал, что его должно изменить появление здесь человека. Каким образом? — Не бери в голову! — отмахивается он. — Просто знай, что Анзару необходимо общество человека, а про остальное просто не думай! Пойдём лучше прогуляемся по владениям, покажу тебе тут всё. От улыбки демонёнка мне всё ещё не по себе, но, успокаивая себя, что это знак дружелюбия, я подчиняюсь. Схожу на каменный пол, чувствуя лёгкое головокружение, но всё куда лучше, чем то, в каком состоянии я был не так давно, когда только очнулся в этом мире. — Ты ведь не против, Райр? Не против, что я повожу его по коридорам, введу в курс дела и сам сделаю застройку его крыла? — хитро тянет Май. От его недавних жалоб не осталось и следа. — Не против, если не выведешь его за пределы владений. — Да знаю я всё это, не напоминай, — он машет рукой, а другой утаскивает меня в проём, где не так давно скрылся Анзар. Собственно, выход из этого помещения есть только один, а в самой комнате ничего кроме пьедестала, на котором полежали мы с Маем по очереди, и подобия стула, нет. — А почему за пределы нельзя? — не слишком уверенно интересуюсь я, рассматривая стены туннеля, через который мы идём. Проход выглядит довольно узко, но потолок невероятно высокий. А ещё за нами летят некие светящиеся камушки. — Не волнуйся, одним глазком мы и туда заглянем, — довольно отвечает Май, наконец отпуская мою руку. — А почему тогда Райр сказал, что нельзя? — я вовсе не против того, чтобы нарушить правила, но перед этим неплохо было бы узнать причины этих самых запретов. — Выводить тебя наружу имеет право только твой хранитель, но если никто нас не увидит и мы не уйдём далеко, то ничего страшного. — Нас? Тебе тоже нельзя покидать это место? — Без разрешения нельзя. Анзар ведь и мой хранитель тоже. А вот сейчас я чувствую некую ревность. Потому что уже успел положить глаз на самого недружелюбного демона-не-демона, и узнать о том, что у него уже есть кто-то ещё, не совсем приятно. Притом что этот «кто-то» выглядит лет на десять и только что на моих глазах обжимался с ещё одним мужчиной. Что с ними тремя не так? — Не удивляйся так, в нашем мире подобное не редкость, и так поступить было необходимо. О причинах он, конечно же, мне ничего не расскажет, ведь не видит в этом смысла, да и вообще его, видимо, всё устраивает. А вот меня не очень. Не хотелось бы выполнять роль шуйцы и десницы, как привыкли называть левую и правую руку подле настоятеля ненавистной мне церкви. Нет, я бы взобрался повыше, чем просто стоять под чьей-то защитой и пользоваться какими-то привилегиями названного хранителя. Демонёнок выводит меня в место, которое по размеру напоминает всю нашу главную площадь в деревне. А она, на минуточку, способна вместить на своей территории несколько сотен людей. Здесь же это всё называется просто «владение» и принадлежит всего троим. А нет, уже четверым, раз мои права должны быть по идее равны, как мне сказали недавно. Освещение тут тоже неизменно: какие-то странные камни, излучающие свет, парят по воздуху абсолютно везде, словно ничего не весят, хотя на вид кажутся довольно тяжёлыми. Демонёнок хватает один из них и кидает мне в руки. Ловлю, но с трудом, ведь совсем не был готов к весу данной штучки. — Это светлячок, они живут тут везде и в основном делают всё, что хотят. Но можно привязать одного или нескольких к себе, и они будут освещать тебе дорогу по всему владению. — Он что, имеет своё сознание? — от неожиданности я роняю камешек и уже было ожидаю, что он упадёт на пол, но внезапно тот начинает кружить в воздухе, после чего встаёт ровно напротив моего лица, вроде бы упрекая за халатность. — Конечно, имеет! — теперь укоризненный взгляд появился и на лице демонёнка, приземлившегося около меня. Я заметил, что летать кругами ему труда не составляет, но при таких вот прямых маршрутах координация сильно нарушается, вынуждая его идти своими ногами. — А если будешь вот так бросать их, то они не разрешат тебе к себе привязаться! — Ладно, больше не буду, — туплюсь я, ощутив как стыд, так и недоумение. Этот мир удивляет меня всё больше. Вытягиваю руку к тому самому меняющему свой цвет камешку и надеюсь, что тот снова ляжет мне в руку, но негодяй демонстративно отворачивается и улетает к Маю, встав у того за спиной. Остальные тоже следуют его примеру, что меня страшно начинает раздражать. Камень меня ещё не отшивал! — Теперь, думаю, какое-то время тебе придётся жить в темноте. Или постоянно находиться рядом с кем-то, — почти что смеётся демонёнок, беся меня тем самым ещё больше. — Ага, просто замечательно! — совсем безрадостным голосом произношу я куда-то вверх. — Эта комната что-то вроде приёмной. Если к нам приходят гости, то они располагаются только тут, в иные проходы им заглядывать запрещается. Оно и видно по относительной пустоте данного помещения. Площадь огромная, но из интерьера только стулья с высоченными спинками и несколько столов, раскиданных по всему периметру. Стены здесь ровнее, чем те, которые были в помещении с пьедесталом, но уютнее от этого место не кажется. Всё же не привык я к настолько большим площадям. — То есть приглашать сюда друзей с ночёвкой не вариант? — делаю предположение я, не обнаружив в приёмной ни одной кровати или ещё чего-либо, куда можно было бы лечь. — Друзей с ночёвкой? — делает задумчивое выражение лица он. — Думаю, нет. Провести кого-то в своё крыло можно только по договору, следуя которому, владение становится общим, и для нового члена выстраивается его личное крыло. — А жить вдвоём в одном крыле никак, да? — Мы и так живём все вместе, просто каждому необходимо своё собственное пространство с удобствами. Ты же человек, так? Для тебя придётся строить что-то вроде кухни, и ещё кровать мягкая нужна? Попозже я тебе во всём этом помогу. — Погоди, — отвлекаюсь от созерцания цветных камушков я, — вы все не пользуетесь кроватями и не едите? — А зачем? Сон нам в основном не нужен, питательные вещества мы получаем другим образом. У нас есть что-то вроде мест отдыха, но принимать горизонтальное положение не входит в обязанность перед организмом, как это устроено у тебя. Ну и кухня своя у нас тоже есть, но готовим мы там не еду, а растворы, которые в себя вдыхаем. Тоже в каком-то роде поиск новых вкусов, только совсем не в том понимании, к которому привыкли в мире людей. — Почему мне нужно есть и спать, если я уже умер? — задаю справедливый вопрос, словив на лице демонёнка эмоции замешательства, которые он тут же в себе подавляет. — Тело твоё вполне человеческое, питать его нужно точно так же, как и раньше. У нас тела другие, и начинка, как бы тебе сказать, отличается. В общем, не бери в голову, привыкнешь. «Не бери в голову». Видимо, это любимая фраза демонёнка и он любит только ставить перед фактом, не совсем понимая, как и что в этом мире работает. — Идём, покажу тебе своё крыло, — он тянет меня за руку, но спустя пару секунд отпускает, снова отрывая ноги от пола и пытаясь долететь до прохода более-менее ровно, но всё равно петляет. — Вот тут у нас крыло Райра, но там он проводит мало времени. Больше торчит или у Анзара, или у меня, — указывает он в левый угол. — А там обычно работает сам Анзар, — перемещает руку чуть правее он. — Это проход в моё крыло, — Май снова опускается на землю и тихим шагом бредёт вперёд, что приходится делать и мне, подстраиваясь под его шаг. Проходы в эти коридоры все сплошь бесформенные и невероятно длинные. Вот зачем вообще делать в своём жилище настолько бесполезные пустые пространства, для шумоизоляции? Но, впрочем, экономить на территории им, скорее всего, нет необходимости, вот и получается, что строй коридоры сколько хочешь, даже если между ними толстенный слой бесполезного камня. За коридором меня встречает нечто, что заставляет рябить в глазах. Если бы меня спросили, что первое приходит в голову при слове «психоделия», я бы назвал именно это сочетание цветов, а никак не то чувство, которое заставил меня пережить Анзар. Все стены буквально состоят из того камня, который недавно я держал в руках. Они светятся и переливаются различными цветами, будто на стенах бесконечная радуга. — Это тоже живое? — слегка в шоке спрашиваю я. — Не совсем, но основа та же. Привязанные ко мне светлячки обеспечили мне это. А ещё у меня тут музыка есть! — он подталкивает меня в угол, где стоит какая-то странная установка, надевает на голову нечто, что полностью закрывает уши, а спустя несколько секунд их пронзают звуки, которые словно бы в мозг врываются. Реакция моя вполне ожидаема: отпрыгиваю назад и резко стягиваю с себя странный обруч, откидывая его прочь. Демонёнок смотрит на всё это с растерянной печалью, словно испугался я чего-то совершенно незначительного. — За всё время, пока ты тут, испуг на лице вижу впервые, — смакует каждое слово он. — Даже нашей с Анзаром ссоры ты испугался меньше, чем обыкновенной музыки из мира людей. — Музыки из мира людей? Да эта штука выстрелила мне прямо в мозг! Обруч так и остаётся качаться в воздухе, будто силы притяжения для него не существует, а демонёнок легко подхватывает его своими пальчиками и надевает себе на голову, блаженно прикрывая глаза. Позже он снова его снимает, а спустя мгновение уже тычет мне в лицо один из блинчиков, закрывающий ухо. — Это динамик. Он здесь маленький, но если прислонить его к себе, то музыка будет казаться громче. Это люди придумали, и это невероятно! — довольно восхищённо отзывается он, а я придвигаю блинчик чуть ближе к уху и действительно слышу, как из него что-то играет. И только теперь до меня доходит, что такое музыка, ведь её я уже слышал в Сителине и был немало удивлён. Но ни про какие блинчики с динамиками для ушей я и близко не догадывался. — А ещё раз можно? — решаюсь спросить я, ведь глупо было бы терять такую возможность. — Конечно, надевай. Демонёнок совсем не улыбается, но по его интонации я понимаю, что мой вопрос его сильно порадовал. Наушники действительно стали невероятным прорывом в плане технологий мира людей, о котором я, оказывается, не знал ничего, но чувствую, это только самое и самое начало. За этим занятием мы с Маем провели довольно много времени. Раньше только его одного считал ребёнком, а сейчас и сам себя им почувствовал, дорвавшись до поразившей игрушки.