Дай мне руку, чтобы не упасть

Погода в Санкт-Петербурге сегодня превосходила все ожидания его жителей. Природа как будто праздновала день рождения, облачившись в самый изумительный свой наряд. Калейдоскоп оттенков, начиная от светло-желтого до бордово-коричневого, виднелся на кроне деревьев. Ветер мягко разгонял уже опавшую на тротуары листву также нежно, как мать покачивает на руках новорожденного первенца. Этот октябрь на редкость отличался своей погодой, что не могло не радовать всех учащихся, которые, сидя за партами учебного заведения, считали минуты до благословенного шума последнего звонка. Как только он раздавался, все мигом срывались со своих мест и устремлялись к выходу из уже опостылевших за два месяца учебы стен. Такие солнечные дни заставляли ликовать всех, начиная от детей начальной школы, до студентов высших учебных заведений. Казалось в этом переполненном мире радости Антон был темным пятном. По крайней мере, у него было четкое убеждение в том, что над ним повсюду летает какая-то грозовая тучка, которая, закрывая от лучей яркого солнца, умудряется к тому же регулярно поливать его дождем, не забывая при этом пару раз ударить молнией по его несчастной макушке. Вот и сейчас, идя по его любимой аллее в треклятую школу и смотря по сторонам на прелестную картину осени, он не мог понять почему испытывает странное ощущение отчужденности и грусти. Казалось бы, последний учебный год, на носу экзамены, после университет, студенческая жизнь и куча других разнообразных забот. Однако Антона мало волновали все эти будущие перемены в его скромной жизни. Родители часто за прошедшее лето интересовались его выбором профессии, но парень ничего так и не сказал им на этот счет. Причина весьма проста: Антон так и не определился кем хочет стать. Он правда старался найти для себя подходящее место во взрослом мире, перерыл весь интернет, советовался со своими друзьями, но ничего из предложенного ему не нравилось, и он опустил руки. Видя незаинтересованность сына в вопросах грядущего поступления, родители сделали выбор за него. Отныне Антон должен был, как ему сказали, усердно готовиться к экзаменам по биологии и химии, ведь он идет на врача. "Какой смех!" - пронеслось в голове у парня, когда ему сообщили об этой нелепой строчке, которую родители хотят вписать в его биографию. Не то чтобы он что-то имел против этой профессии, наоборот, он глубоко уважал людей, которые посвящали свою жизнь лечению чужих болезней, однако себя он в этой роли не видел. Потом он вспомнил о Димке Позове, своем закадычном друге, который собирается поступать в медицинский. И эта мысль заставила его воздержаться от спора с родителями на счет их решения сделать из него врача. Ведь поступить в один институт с лучшим другом это классно, а на один факультет - просто очумительно. Так думал Антон, поэтому быстро смирился со своей участью, уготованной ему родителями. Однако, он не мог представить себя в белом халате, заполняющим какие-то бумажки витиеватым почерком, параллельно расспрашивая с важным видом незнакомца об анамнезе его хронического поноса. Максимум, на что он будет способен - это проучиться первый курс, после которого, в этом он уверен, его отчислят. Зачем же тогда он вообще согласился поступать в медицинский? Потому, что разочарован в жизни. Да, именно к такому выводу он пришел после бессонных летних ночей, проведенных на крыше родного девятиэтажного дома. Какая разница будет он учиться в университете или работать разносчиком пиццы, если и там, и там он будет глубоко несчастен. "Как я люблю драматизировать", - иронично заметил про себя Антон, думая про все это и приближаясь прогулочным шагом к школе. Созерцание любимого фасада здания рождало в парне непреодолимое желание закурить, что, собственно, он и делал каждое утро перед тем, как зайти внутрь. Поэтому, ускорив шаг, он отправился в курилку. Первым уроком была история, на которую Шастун, конечно же, опоздал, слишком увлекшись разглядыванием тлеющей в руках сигареты. Учительница по этому предмету была доброй старушкой, основным интересом которой были ее домашние питомцы, о чьих проделках она немало рассказывала своим ученикам, которым это было только в радость. Когда Антон вошел в класс, он увидел, что урок еще толком не начался, так как преподаватель заполнял журнал. На него почти никто не обратил внимание, что очень обрадовало парня. Быстренько проскочив между чужих голов, он уселся за последней партой. - Антон, ты чего тут один? - неожиданно раздался голос Позова, который уже успел быстренько перескочить со своей парты на место около Шастуна. - Уже не один. - Ага, да. Я тебе звонил все выходные, а ты трубку не брал. Сначала я волновался, ну в первые часы, а потом решил, что у тебя опять случился книжный запой, и не стал тебя трогать. - Ты правильно решил. Мне понадобилось много кофеина и упорства, чтобы прочитать весь цикл книг за два дня. Но ты можешь гордиться мной, я осилил все! - парень произнес последнее предложение с дикой улыбкой на лице, из-за чего у Димы вспотели ладони. - Ты это.. поменьше читай своих книжек, а то глаза, как у сумасшедшей ящерицы. - Сам ты ящерица, козел, - сказал Антон, злобно покосившись на друга. - Так ящерица или козел? Шастун не успел ответить, так как учительница внезапно начала вести урок. Под ее монотонный голос, парень быстро перешел в состояние транса, когда отправляешься путешествовать по собственной голове, улавливая лишь фоном то, что происходит вокруг. Так прошла для него большая половина дня. От своего дремотного состояния Антон пробудился лишь к последнему уроку - русскому языку, который вел всеми любимый Павел Алексеевич. Парень искренне не понимал, что этот харизматичный человек забыл в обыкновенной школе. Ему бы пойти в комики работать, а он расходует весь этот неиссякаемый арсенал шуток на старшеклассников. Антон любил этого преподавателя всей своей душой, потому всегда ходил на его занятия с чувством приподнятого настроения. Он испытывал легкую радость от ожидания нового представления, в которое неизменно превращался каждый урок с Павлом Алексеевичем. Прозвенел звонок, оповещавший о начале занятия. Учитель еще не зашел в класс, поэтому ученики не прекращали вести бесед. Шастун сидел за четвертой партой рядом с Позовым, который что-то усердно писал в своей тетради. - Дим, что ты делаешь? - решил поинтересоваться у него Антон. - Делаю домашку по геометрии, которую задавали на завтра, - не отрывая взгляд от тетради, ответил Позов. - Домашка? - Да, Антон, ты понимаешь какой смысл кроется за этим словом? Это означает, что помимо всего того, что мы делаем в классе, нам дают дополнительные задания на дом, и их нужно делать. Пробовал такое? Если нет, то я настоятельно рекомендую, а то у нас завтра тетради будут собирать на проверку, - выпалил Дима, все также не смотря в сторону соседа. - Мм.. даже не знаю, сомнительная рекомендация, да и звучит как-то невесело, пожалуй не буду ей следовать. - Пеняй на себя. Списать не дам. - Больно надо, - Антон фыркнул и наигранно отвернулся от приятеля. Как раз в этот момент отворилась дверь, и в кабинет вошел Павел Алексеевич. - Добрый вечер, дети мои нерадивые. У меня две новости: одна плохая, другая еще хуже. С какой начать? - своим обычным насмешливым тоном произнес учитель. Все, как один, начали выкрикивать просьбу начать с плохой. - Что ж, как прикажете. Я проверил ваши сочинения, - Павел Алексеевич стал за своим столом и грозным взглядом окинул весь класс. Произнесенные слова заставили учеников будто испариться на миг из кабинета, нет, из вселенной. Так стало тихо, что было слышно лишь жужжание мухи у окна. - Стыдитесь! - воскликнул преподаватель, сокрушительным голосом, - Большая часть класса написала просто отвратительно. Пока я читал результат умственной деятельности некоторых особо одаренных в вашем классе, меня несколько раз чуть не схватил сердечный приступ. Но, слава богу, мою жизнь спасла валерьянка. Но я не буду тратить драгоценное время урока на разбор ваших примитивных ошибок, мы обсудим их на факультативных занятиях, которые начинаются у нас с завтрашнего дня! Это, словом, и есть вторая ужасная новость. Сразу предупреждаю, ходить обязаны все без исключения! По классу прошла волна недовольства, на что учитель быстро отреагировал, сказав, что сам не рад перспективе торчать в стенах школы лишние часы, однако его принудил директор, и тут уже ничего не поделаешь. - А теперь приступим к новой теме, - преподаватель взял мел и начал писать что-то на доске, как вдруг неожиданно обернулся и начал выискивать кого-то по классу. - А, Шастун, вот ты где, я забыл сказать, чтобы ты подошел ко мне после урока. Тут бедный Антон чуть не подавился собственной слюной. "О боже, это наверняка из-за этого дурацкого сочинения!", - кричал он про себя. Парень начал судорожно вспоминать о том, что он написал на этом гребаном листке в линеечку, но в голову ничего не приходило. Промучившись половину урока, Шастун так ничего и не вспомнил о своем творчестве. В конце концов, он просто решил пообещать себе больше никогда не писать сочинения в три часа ночи, нахлебавшись до этого кофе и выкурив пачку сигарет. Урок подошел к концу, и ученики стали быстро покидать кабинет русского языка. - Я тебя на улице подожду, - сказал Позов, похлопав друга по плечу в знак молчаливой поддержки. На это парень просто кивнул. Когда из кабинета вышел последний человек, Антон подошел к учительскому столу. Заметив ученика, Павел Алексеевич отложил в сторону журнал, который заполнял секунду назад, и устремил свой взгляд на Шастуна. - Антон, ты сам это написал? - учитель протянул ему открытую тетрадь. Тяжело сглотнув, парень посмотрел на написанное в ней, моментально рассчитывая уровень потенциальной угрозы. Контекст писанины был опознан, и ничего криминального выявлено не было. - Да. Это моя работа, - отлично, даже голос не дрожит. - Пре-во-схо-дно, - по слогам проговорил учитель, - потешу твое эго - это лучшая работа в классе, мой друг, - Павел Алексеевич поднялся со стула и наставнически поместил свою ладонь на плечо ученика. Антон скептически поднял бровь. - Юное дарование, хочу сделать тебе весьма занимательное предложение, - не убирая руки, продолжил он, - через месяц будет проходить конкурс молодых писателей, в котором будут принимать участие школьники из всего Питера. Нужно будет написать небольшой рассказ и разместить его на сайте конкурса. Я вижу по твоим глазам, что ты очень жаждешь поучаствовать. В этот момент глаза Антона выражали только одно сплошное непонимание. Павел Алексеевич не только похвалил его сочинение, обозначив его лучшим в классе, но и предлагает парню попытать удачу на каком-то писательском конкурсе! Однозначно лучший день. - Ну, звучит прикольно, можно попробовать, - скромно промямлил парень, подавляя крик неописуемой радости, рвавшийся наружу, - а что за тема рассказа? - Любая. Все, что твоей душеньке угодно, то и пиши. Главное, чтобы прилично было, все-таки школота читать будет. - Кто читать будет? - Ах, да, я же не сказал - все работы будут находиться в открытом доступе на сайте. За любую, кроме своей, можно проголосовать всем, кто участвует в конкурсе. Рассказы, которые наберут большее количество голосов, будут рассмотрены членами жюри, голоса которых будут решающими, - учитель наклонился к столу, доставая из его ящика коробку черного дорогого шоколада, - хочешь? - он протянул конфету в золотистой обертке бледному Шастуну. Последний молча принял сладкое из чужих рук, забыв про слова благодарности. - Как.. как это в открытом доступе? - комплексы начали медленно, но верно обозначать свое присутствие в жизни парня, вылезая наружу. - Только не говори, что ты один из тех творческих людей, которые катастрофически критичны к своим работам, потому боятся показывать их на широкую публику, - Павел Алексеевич надел серьезную маску выражения на свое лицо. Антон стыдливо потупил взгляд. - Тогда настали времена выкарабкиваться из своей ракушки-психушки, и наконец показать миру на что ты способен, - мужчина вальяжно разместился в кресле, запрокидывая ноги на стол. Переливающиеся в лучах послеобеденного солнца конфетные обертки беспощадно летели на пол, пока Павел Алексеевич наслаждался вкусом шоколада и видом сомневающегося Шастуна. - Я не уверен, что смогу. То есть, я уверен, что смогу написать, но не уверен в том, что хватит уверенности опубликовать, - и почему многие писатели и поэты так хороши в выражении своих мыслей на бумаге, и так ужасно плохи в оформлении их в устной речи? По крайней мере, Антон давно уже подметил про себя этот забавный факт, также определив, что является очень удачным его подтверждением. - Шастун, я в душе не.. не знаю какие у тебя там проблемы, но будь добр их решить за этот месяц. В конце концов, ты единственный человек из всей параллели кого не стыдно отправить на этот конкурс от школы. Ты правда пишешь хорошие сочинения, - стоп, он сказал во множественном числе? - я давно это подметил, а теперь представилась возможность использовать весь твой талант на большие дела! Не заставляй меня на коленях ползать, все равно ничего не выйдет, а вот тройка в полугодие, вместо заслуженной пятерки, тебе будет обеспечена, если не будешь участвовать, - в ход пошли явные угрозы. Учитель с выражением "я тебя прибью, если откажешь" на лице проделывал дыру в Шастуне, который уже жалел, что не проигнорировал просьбу остаться после урока и не убежал к чертовой бабушке отсюда подальше. - Ладно-ладно, я согласен, - ученик поднял руки в защитном жесте. Выйдя из школы, Антон взглядом стал искать своего друга. - Ну и что так долго? Я уже думал идти без тебя, - послышалось недовольное бурчание Позова за спиной. - Представляешь, он похвалил меня за сочинение. - У тебя правда хорошо получается писать сочинения, не то что у меня, поэтому я не сильно удивлен. - Хоть где-то я не полный ноль с хвостиком. - Кстати, о хвостике. Что-то давно ничего не слышно от Сережи, он, случаем, не умер там в своем Сочи? - саркастично вопросил Позов. - Кто вообще ездит отдыхать на море в разгар последнего учебного года? - Тот, кто собирается поступать на платку. Твои родители ведь тоже готовы отдавать деньги за твое обучение? - Да, - вяло ответил Антон, явно не желая поднимать тему поступления. - Ясно, - только лишь произнес Димка, заметив мрачность друга, проявившуюся на его вопрос. Понедельник для всех и во все времена был тяжелым, поэтому два лучших друга решили скрасить этот мрачный день недели, отправившись в их любимое кафе. Антон по своему обычаю заказал какао с блинчиками в вишневом сиропе и был вполне доволен. Под тихую классическую музыку, игравшую в заведении, они проговорили добрые два часа, прыгая с темы на тему и прыская смехом от любой примитивной шутки собеседника. Уже возвращаясь домой, Антон почему-то опять резко погрузился в пучину грусти и самокопания. Тот веселый парень, что был с его другом в кафе казался безнадежно далеким от Шастуна настоящего. И почему с ним все всегда по-другому нежели с другими людьми? "Как в чертовом романе Сартра" - заключил про себя Антон. Существование неумолимо давит, и тошнота медленно выедает внутренности, обнажая хрупкий скелет.